Часы Судного дня (СИ)
Совершенно спокойно прошёл из деревянного сарая в каменный. Было тихо и пахло морем. На полу всё так же лежал обрезок кабеля. Странно понимать, что второй его конец лежит в гараже. Что-то есть в этом непостижимое привычной евклидовой геометрией. А кстати, что теперь с проходом в гараж?
Вернувшись в пыльную духоту деревни, спросил это у Андрея.
— Останется как был, — объяснил он. — Теперь это как бы Y-образный проход. Отсюда и из гаража можно только к морю, но оттуда как сюда, так и в гараж. Немного потренируешься и научишься открывать по своему выбору, не так уж это сложно…
Получается, я могу теперь вернуться с дачи в гараж через берег моря? Соблазнительно, но как-то сцыкотно… Если бы я за собой следил, то такие прыжки рано или поздно вызвали бы подозрения. Как минимум, я бы заподозрил, что объект зачем-то выключает в дороге телефон, который пропадает на одной соте и вдруг появляется в другой, в тридцати километрах от неё. А если на это наложится регулярная нефиксация номера автомобиля системой «Поток» на посту ДПС, то у меня бы сразу возникло много вопросов — даже если соблюдать осторожность и выдерживать время, не выпрыгивая в гаражах через минуту после входа в деревне. Скорее всего, я бы предположил, что клиент, выключив телефон, зачем-то едет окружными путями, избегая места расположения камер. Это, согласитесь, очень подозрительно!
Конечно, если я не в разработке через СОРМ и меня не отслеживают специально, то никто не будет соотносить базы регистрации IMEI на соте у оператора с данными камер ГИБДД. Бигдата уже почти всесильна, но ещё, к счастью, неавтономна. Пока команду на обработку данных даёт только оператор, система несовершенна. Думаю, впрочем, что уже очень скоро человеческий фактор будет ликвидирован и здесь — технических препятствий к этому давно нет, только инерция мышления ЛПР-ов 13, которые, в основном, просто не вполне в курсе возможностей инструмента, которым они распоряжаются. Однако наступают времена, когда бдительность и контроль становятся краеугольными камнями внутренней политики, так что ждать нам уже недолго. Как вода заполняет любой предоставленный ей объём, так и государство стремится контролировать всё, что может проконтролировать технически. А на сегодняшний день это уже почти 100% того, что когда-то называлось «прайвеси».
В общем, лучше не нарываться и не пытаться объезжать пробки таким оригинальным образом. Скорее всего, ничего не случится, но если всё же да, то цена ошибки будет неподъёмной.
Распрощавшись с компанией, отбывшей восвояси в город, договорились быть в ближайшее время на связи через Йози. По крайней мере, он не собирался валить прямо сейчас, хотя настроение уже было чемоданное. Это косвенно подтверждало мои выкладки о причинах и сроках грядущего гипотетического (надеюсь) коллапса. А пока что мы с Мелкой загрузились в УАЗик и поехали в башню. У меня на сегодня были большие планы…
Забавно, но Машка воспринимала наши проезды «сквозь чёрную пыль» совершенно буднично. У детей как-то проще с границами реального. Меня до сих пор корёжило при попытке это осознать — а ей хоть бы что. Её куда больше волновало, «как там тётя Криспи».
Тётя Криспи представляла собой такое жалкое зрелище, что мне стало ужасно стыдно. Напуганная, как-то вдруг похудевшая и подурневшая, она сидела, забившись в угол и загородившись диваном, и только увидев нас выскочила из-за своей баррикады. Кинулась ко мне, снова упав на колени, чего уже давно не делала. Обняв мои ноги, она облегчённо зарыдала, да так горько, что Мелкая заревела в ответ и кинулась её утешать. В общем, та ещё сцена. Не без труда отцепил Криспи от себя, переключив её на Машку, с которой они, обнявшись, как-то постепенно взаимоутешились. Судя по всему, она с нашего отъезда ничего не ела и так и сидела, забившись в угол. Ну да, корм она есть не хочет, а из нормальных продуктов тут только крупы да консервы. Первые она не умела варить, а вторые — открывать. К счастью, я догадался прихватить колбасу, кефир и батон из дачного холодильника. Собрался накромсать бутербродов — не нашёл нож. Тут прижился разжалованный в кухонные из охотничьих клинок длиной с ладонь — и вот делся куда-то.
— Криспи, ты нож не видела? — спросил я на автомате, без всякой задней мысли.
Реакция была, мягко говоря, неожиданной: девушка вдруг взвыла, кинулась в угол за диван, свернулась там в такой тесный клубок, что я испугался, что она сколлапсирует в маленькую чёрную дыру. Дырочку.
— Нож, нож, нож… — запричитала она оттуда тихонько.
Машка стояла растерянно посреди комнаты и смотрела на это раскрыв рот.
— Тётя Криспи ударилась? Ей больно?
— Да, милая, очень похоже, что ударилась. Причём головой и давно.
Подошёл, потряс за плечо, попытался извлечь из-за дивана — фиг там. Сидит, забившись, только глаза сверкают. Да что это такое, блин?
— Криспи, что случилось? — молчит.
Она и так-то не особо чтоб разговорчивая. Несмотря на все усилия Мелкой, которой очень нравится учить большую тётю, слов, может, с десяток выучила. Да и те предпочитает заменять жестами. Но понимает, кажется, всё, так что я жду прорыва — она довольно сильно очеловечилась в тот короткий срок, что живёт с нами.
— Куда нож делся? — рискнул я.
Криспи мелко затряслась, но всё же выдавила из себя шёпотом:
— Третья…
— Так, стоп… — я задумался. — Здесь была Третья?
Криспи едва заметно кивнула.
— Она взяла нож?
— Нож! Нож! Нож! — снова затряслась и забормотала Криспи.
Вероятно, это положительный ответ.
— Она тебя напугала? — нет ответа, но и вопрос, в общем, риторический. Видно же, что ещё как напугала.
— Она взяла что-то ещё? Кроме ножа?
— Еда! — пискнула Криспи.
— Еду взяла? — кивок.
А день перестаёт быть томным. Значит, когда мы отсюда уехали, Третья, сбежавшая после убийства Карлоса куда-то в поля и благополучно нами в суете забытая, вернулась сюда. После чего взяла нож, еду, бог весть что там ещё, напугала Криспи до усёру и снова удалилась. И это совершенно меняет весь расклад, потому что раньше я предполагал, что это убийство было совершенно спонтанным и даже, возможно, неосознанным. Как мне рассказал потом Андрей, Карлос её несколько раз пытался уестествить, она не давалась, он настаивал, и чем там дело кончилось — неясно. Андрею пришлось даже вмешаться тогда и запретить ему эти домогательства. Что, кстати, не означает, что он их прекратил. Что взять с безответной заторможенной дурочки? Так что я списывал произошедшее на сочетание стресса и застарелой обиды. Взяла и ткнула чем смогла, а что ножом и точно в сердце — так совпало. Испугалась, убежала… Я ожидал, что она вернётся, как проголодается. Но не ожидал, что вот так. Теперь, припоминая события, мне уже не кажется, что убийство было спонтанным актом не отдающей себе отчёта в происходящем дурочки. Особенно то, как ловко она толкнула на Карлоса несчастного Дрища. Да и сам удар, если вдуматься, был нанесён с изрядной сноровкой — рукоятка хирургического ножа не приспособлена для колющего удара, и сам он не очень длинный. Это надо очень правильно держать и очень точно бить.
От этой мысли я аж вздрогнул. Конечно, можно предположить, что просто вот так совпало — нож, точный удар. Лежала бы вместо ножа вилка — ткнула бы вилкой в жопу и вся эта история закончилась бы совсем по-другому. Но я всегда склонен предполагать худшее, а значит вполне вероятно, что у меня тут бегает по кустам чокнутая убийца-живопыр с совершенно непонятными мотивами и неизвестной степенью адекватности. Это именно то, что мне нужно для полного счастья. Очень поспособствует, когда я буду уговаривать жену сюда вернуться. Да и буду ли я теперь уговаривать, вот в чем вопрос? И кстати — что она ещё утащила? А если…
Я метнулся в левое крыло, которое, за отсутствием пола и видимой пользы использовалось у нас как склад всякого барахла. Вскоре вздохнул с большим облегчением — винтовка и пистолет, оставшиеся от Карлоса, лежали на месте. Я их сразу ненавязчиво прибрал с глаз долой, решив, что запас карман не тянет. Стрелял я в своей жизни только из автомата в армии и из дробовика по тарелочкам, так что пистолетчик из меня был такой же никакой, как и снайпер. Но пусть лежит, жрать, поди, не просит. Никто, кажется, на карлосово наследство не претендовал, или забыли в суете — в общем, так и осталось у меня. Как представлю, что Третья упёрла бы огнестрел — так и обольюсь холодным потом. Хотя и с ножом она меня тоже не радует.