В погоне за силой (СИ)

Прошла, наверное, минута, прежде чем арка, светящаяся насыщенно-бирюзовым светом, перестала мерцать.
— Стабилизировалась, — заключила напарница, не сводящая глаз с портала. — Пошли?
— Угу, — кивнул я, натянув перчатку на кисть и взявшись за топор.
— Подожди. Клык, вперёд! — вновь взяв командование в свои руки, отдала приказ Виктория. — Потом я, через пять секунд ты. И, пожалуйста, не торопись.
Вот как пёс сообразил, что надо именно в портал идти? А, главное, пошёл без пререканий. Я уже начинаю Вике завидовать. Как только девушка шагнула в портал, я хлопнул себя по правому плечу, призывая ворона. Надо отдать должное фамильяру, тот тут же уселся, даже не каркнув в ответ. Заболел? Время!
Бл@ть! И тут же ткнул топором в оскаленную морду охрененно гигантской кобры, вставшей на хвост и раздувшей свой капюшон. Морда тут же отпрянула назад. Не давая ей время на контратаку, прикрывшись щитом, ткнул шипом ещё раз, метя прямо в оскаленную пасть. Но и тут, неуловимо сместившись, змея оказалась чуть в стороне.
— Ша-ша-ша! — то ли засмеялась, то ли зашипела, будто травящий воздуховодный шланг, змея.
— Кар! — явно привлекая к себе внимание, на тварь сверху в самоубийственной атаке, рухнул Хугин словно сокол, выставив вперёд не такие уж маленькие когти. Вот только змея оказалась быстрее, рывок головой и в моего фамильяра вонзились многосантиметровые изогнутые клыки твари. А следом шип топора пробил грудину змеи, Хугин отвлёк тварь не зря…
— Бл@ть! — вырвалось у меня в голос, когда вслед за шипом без всякого сопротивления в тело погрузился и топор, и мне пришлось дёрнуться назад, чтобы не рухнуть прямо на гадину. Змея тоже не осталась на месте и в один миг разорвала дистанцию, оказавшись у дальней стены. Тут она, брезгливо зашипев, вопреки всем законам, сплюнула тушку ворона на пол, и Хугин словно пробитый резиновый мячик покатился по камням!
— Бл… — я поперхнулся ругательством. И было отчего. Когда сдавливают кольца обившейся вокруг твоего тела гигантской змеи, особо как-то не поматеришься.
  
Глава 17
 
— Ка… — вскрикнул сдавленно и умолк ворон.
«Хугин!» — мысленно заорал я, дёрнувшись в кольцах змея. А потом меня словно вспышкой молнии озарило: «Вика! Клык! Что с ними⁈» И снова дёрнулся. Бесполезно!
Я не ощущал веса громадной змеи, зато чувствовал, как меня сдавливают кольца её тела и как оно реагирует на каждое моё движение. Но почему тогда топор в него вошёл, как раскалённый нож в масло и не причинил вреда?
— Ви… ика? — сил хватило только на то, чтобы просипеть.
— Ту… — услышал сзади-справа еле слышный выдох.
И облегчённо выдохнул сам. Жива! Значит, не всё потерянно и поднял взгляд на морду кобры, уже сдувшей свой капюшон. Эбонитового цвета круглые зрачки немигающих глаз, были единственными тёмными пятнами на жемчужно-белом теле змеи. А нет, ещё и раздвоенный язык, то и дело выстреливающей из закрытой пасти через заячью губу, был антроцитово-чёрным. «Значит, не альбинос, иначе глаза и язык были розовыми как у кролика», — опять ерунда в голову лезет.
— Ви-дя-щий… — прошипела-протянула, скорее утверждая, чем спрашивая, змея, чуть склонив голову набок. При этом раздвоенный язык вылетел вперёд, пару раз коснувшись моего лица, заставляя меня вздрагивать от омерзения.
— Ви-дя-щий… — повторилась кобра. — Сла-бый… Настолько слабый, что его защищает самка. Потомок обезьяны, способной лишь кидаться собственным дерьмом с веток… Что скажешь, видящий?
Я правда хотел ответить, но не смог, — тут воздух в лёгкие втянуть с трудом получалось.
— Ах, прос-сти… Ша-ша-ша, — снова зашлась в смехе змеюка, но хватку ослабила.
— Мы… с тобой… одной крови! Ты и я! — не, ну а, что я ещё мог сказать? В мультике же подействовало!
— Ша-шха-шха… — закашлялась, словно поперхнувшись, кобра. И, мгновенно развернув свои кольца, призрев всё известные мне законы физики, отлетела от меня к дальней стене, где вновь свилась в тугую спираль и подняла голову с раздутым капюшоном. — Если бы… Если бы… не повеление несравненной Нирах выполнять указания Господина… Я бы раздавила тебя, потомок обезьяны, побрезговав даже, вонзить клыки в твоё безволосое, вонючие тело… А сейчас я должна отдать тебе то, что хранила тысячелетия⁈ Приказ Господина… Почему⁈
  
Пока змея причитала, словно наёмная одесская плакальщица, о которой прочитал как-то, утащив книгу из отцовской библиотеки, я осмотрелся. Мы оказались в комнате чуть больше стандартного склепа, стены которого были выложены из того же потемневшего от времени камня. Я бы очень сильно удивился, увидев другой материал. Но по легенде, эти катакомбы строились либо в далёком прошлом, либо в мире, где царило магическое средневековье, откуда тут взяться строительному материалу, способного пройти через века. Под потолком мягким желтоватым светом горели две матово-непрозрачные полусферы. А по стенам стояли знакомые уже каменные стеллажи. Только у этих полки были не пустые, — заставленные многочисленными деревянными шкатулками, керамическими на вид совсем не изысканными вазами и каменными чашами. Всё это я отметил мельком, меня интересовало другое.
Вика! Я еле сдержался, чтобы не рвануть к девушке. Она стояла в полутора метрах сзади-справа, как и я несколько секунд назад, увитая кольцами гигантской кобры. Вот только от жемчужно-белой, эта была какой-то серо-пёстрой. Морда змеи, раздувшей свой капюшон, застыла в нескольких сантиметрах от Викиного лица. Этот факт и заставил меня остаться на месте.
Клык обнаружился у ног девушки, также обездвиженный опутавшей его змеёй, только на этот раз это была не кобра. Если я правильно помню фильм, видимый когда-то на канале Дискавери, это был кто-то не из ядовитых змей, если судить почти по прямоугольной голове, — удав или питон, определить точнее моих знаний не хватило. Своего фамильяра я увидел слева от себя. Живого, если судить по беспомощно моргающим глазам, больше он ничего делать не мог — его тоже змея, змейка на фоне остальных, обвивала.
— Ты слы-ши-шь меня, Видящий?
Сообразив, что кобра перестала причитать и что-то спросила, я перевёл взгляд на неё и уткнул его в немигающие крохотные черные глазки кобры, непроизвольно сильнее сжав рукоятку топора. Но тут что-то внутри заставило меня расслабить руку. «Перед атакой ты должен быть собранным, но расслабленным, чтобы закрепощенность тела не снижала скорость». А это ещё откуда? Ну, хоть не всякая белиберда из дискавари.
— Отпусти их, Хранительница.
— С-с чего это? — кобра аж ощерилась после моих слов, снова раздув капюшон. — Они не видящие.
— Отпусти их, Хранительница, — я старался, чтобы мой голос звучал убедительно, как это бывало на допросах мамы. — Ты знаешь, что видящий не ходит один, у него есть команда. И если ей ты можешь причинить вред, то мне нет. Ты, правда, думаешь, что я утрусь и просто уйду после этого? Я… Просто отпусти их, Хранительница, и отдай мне, что должна. И разойдёмся, у меня ещё много дел.
— Ты прав, видящий, — сдувая капюшон, признала кобра. — Ша-шанх.
Скосив глаза, увидел, как змея, удерживающая ворона, просто растаяла в воздухе. Птиц тут же вскочил на лапы, встрепенулся и расправил крылья, разминая явно затёкшее тело.
— Уф… Я в порядке, — послышался тихий голос Вики сзади.
— Забирай и убирайся.
Змея чуть сместилась в сторону, и я увидел, что она загораживала своим телом небольшой вырезанный из тёмно-зелёного камня столик на одной ноге, на котором стояла шкатулка цвета топлённого, вся покрытая тонкими замысловатыми узорами.
— Что там?
— А я знаю? — прошипела кобра. — Открыть её может только видящий. Забирай и убирайся. Что ты творишь, самка вонючей обезьяны⁈
Змеюка бешено зашипела, вновь раздувая капюшон, но при этом оставаясь на месте. Рефлекторно схватив шкатулку, я сунул её в сумку и, обернувшись, застыл с раскрытым от удивления ртом. Вика мародёрила. Вовсю! Левой рукой она подняла повыше невидимую мне сумку, а правой просто сметала с полки стеллажа, разложенные на ней кристаллы и свитки!