Принцесса ионитов (СИ)

Только те, кто присоединился добровольно, оставлял толику разума на собственную независимость. И таких этот этаж отправлял на свободу. Что делать с Белой — тоже ещё большой вопрос.
Скрежет был всё ближе. Терминал уже виднелся за ядовитой взвесью.
Он выбрасывал вокруг себя манипуляторы, которые хватались за трубы, и таким образом, будто многорукая мартышка, медленно приближался к нам.
У предстоящей победы было много шагов. Чем сложнее план, тем сложнее его реализовать. А здесь просто не получалось никак.
Ангедония начала отступать — всё как и было задумано. Бедствия пошли за ней. С другого края платформы залазили новые твари. Теперь уже группа побольше — бронированное разнообразие живучих ублюдков.
— Могу ли я сделать такое же? — задумался Наги. — Нет, не могу. Но магия порчи близка к моей силе. Могу поддержать то, что осталось от Дока. Ух и фрагов же у меня будет!
— Спасибо, что вернулся к нам.
— Брось, Белая как рейд-лидер — днище. В тактике она таки гений, но вот глобально… тупит как нубяра!
— Ты о чём?
— Как мы качаться дальше будем с такой осознанностью? Она же весь билд херит рандомом. Профи так не поступают! Мы же потом остановимся на уровне тридцатого этажа.
— Почему ты так думаешь?
— Ну так ниже ведь будут другие терминалы, покруче обычного ионита!
Зелень магии смерти слилась с зеленью остаточной магии эпидемиолога, и платформа вновь стала смертоносной ловушкой.
Лишние участники постепенно устранялись из боя. Но для самых настойчивых есть и другие пути.
Самое главное, чего я ждал — появление пустотника. Терминал не мог не взять с собой заражённых мёртвой магией. Эта сила с нашей первой встречи, когда она впервые возникла в копье против пересмешников, до сих пор остаётся самой жуткой и мерзкой силой, что я видел.
Стать такой тварью — самая главная опасность, поскольку она ранила даже душу. Поэтому смерть Фирала в его случае благо. Стена очистит его душу и пересоберёт где-нибудь. А вот оставшись и дальше в виде бедствия — он мог бы уже и не вернуться, или как минимум сильно повредить душу.
И дождался. На платформу медленно залетела жуткая тварь, от одного вида которой кровь стыла в жилах. Лицо превратилось в изуродованную фарфоровую маску, на которой полукругом располагалась пятёрка лиловых глаз. Вокруг башки — горящие рунические символы. Левая половина головы была лысая, правая — с копной пышных волос. Плюс чёрно-фиолетовое платье, хотя на девушку тварь походила меньше всего.
Впрочем, внешность была не столь важна. Главное, чтобы по этой хрени проходил хоть какой-то урон и работал контроль. Самим потом ещё с ним что-то делать…
Наконец, громада терминала показалась. Огромная механическая туша давала понять, что ни одно оружие или способность в нашем арсенале не могли бы его уничтожить. Максимум — повредить, да и то, он почти сразу же восстанавливался.
— Таишься? Хитришь? Хороший материал.
Я напрягся.
Громада со скрипом показалась над платформой и начала путь через неё в сторону фигурки Ангедонии. Единственной пустотницы в нашем скромном кругу.
Следующие на очереди были Тия и Мерлин.
БАМ БАМ БАМ БАМ!
Четыре взрыва обрушили колонны из труб. Они держались лишь внизу — сверху их аккуратно подрезали заранее, чтобы в нужный момент вся конструкция повалилась на терминал.
С лёгким запозданием раздались и другие взрывы. Трубы поменьше, которые могли упасть на платформу тоже были подготовлены к такому развитию событий.
Единственное, чего я не учёл, это то, что в некоторых трубах было содержимое. Часть проводила зловонную жидкость и часть — тяжёлый коричневый газ.
— Ну дай же, дай мне наконец тебя улучшить! — зло пророкотала тварь механическим голосом.
Время. Так, теперь у нас появилось время!
— Я вижу его боль, — тихо сказала Альма.
— Тогда начинай.
Блеск в глазах энхе чуть померк а сами глаза на миг вспыхнули жутким пустотным пламенем, связывая Ангедонию с неведомым бедствием.
Бывшая наместница улыбается фирменной улыбкой от уха до уха. Безумие существа распаляет её собственное и выплёскивается потоком пустотной энергии обратно к бедствию. Принудительно влитая пустотная мана нарушает баланс внутри существа, и пустотная цепь начинает ассимилировать все остальные.
  
Сильнейший ассимилятор как-никак. Проверено.
К счастью, сама Ангедония подвержена эффекту меньше, являясь наполовину механизмом. За это её отчасти и прозвали — девушка умела впадать в полное равнодушие к окружающей действительности, отдавая бразды правления автоматическим настройкам механизма.
От этого, конечно, всё равно страдала её душа и духовный ресурс. Никто бы не хотел, чтобы через него прошло столько мёртвой магии.
Но у нас был для этого свой фокус.
— Тебе понравится, круглоухая, — шепнула Лиффа помогая Ангедонии перед началом представления выпить пузырёк с эло. Вообще-то наместница и сама могла бы, но эльфийка у нас со странностями, что поделать.
Прошлое и будущее перестало существовать, в пару к настоящему, вызывавшему у Аси лишь равнодушие.
Потоки пустоты прошли через девушку, усиливаясь и возвращаясь обратно.
Заражённые пустотой бедствия уже и без цветов теряли над собой контроль. Устойчивость к мёртвой магии проявляли лишь те, у кого сильно доминировала механическая или некротическая цепь. Твари обезумели и начали рвать друг друга на части, и даже терминал не мог их остановить.
Терминал, в котором пребывал дух корректора-ренегата по прозвищу «Мёртвая Мечта».
Ещё одна славная особенность пустоты в том, что она с удовольствием жрёт сама себя. И уж подавно она будет рада сожрать любую душу, в чём бы она там не была заключена.
— Ты не отделаешься так от награды! Я разберу тебя и соберу втрое сильней! Ты станешь великим бедствием, Аудитор! Лучшим из всех, что я создавал!
Он закричал всё быстрее и громче. Манипуляторы ухватились за трубы дальше. Терминал вылазил из под завалов. Повредить его трубы не могли, лишь задержать, и то ненадолго. Внутри уже начались сварочные работы. Терминал очень быстро восстанавливал незначительные повреждения внутри себя.
— Твоя мечта — самая невыполнимая из всех, что я знаю! Но я помогу тебе! И тебе тоже!! Я всем помогу!!!
Альма резко обрывает контакт. Мёртвая магия, как и всё в земле аномалий, обрела автономность и продолжила ассимиляцию всего живого и не очень.
Если частица проходчика, послужившего частью Мёртвой Мечты в нём существовала, больше её нет. Для этого и нужно было сперва прожарить терминал на огоньке с мёртвой магией.
Теперь это просто автономный ионитовый терминал, с той лишь разницей, что обладающий собственной волей.
Вырвавшись из завала, терминал вновь поднялся над заражённой платформой.
И после очистительного огня мёртвой магии осталось всего два шага до нашей победы.
— Система! Аудитор Арктур! Запрашиваю аудит терминала! Обнаружены нарушения принципов работы!
Стена нехотя отозвалась скрипом и сверху из-за едкой взвеси дыма вниз медленно пополз одинокий и сильно покорёженный инфо-терминал.
Аудит невозможен. Запрет наложен корректором «Мечтатель».
— Запрашиваю аудит корректора Мечтатель, — ответил я. — Нарушено минимальное значение осознанности. Возможно, корректор мёртв.
Идёт сканирование.
Аудит одобрен.
Обнаружена системная ошибка неизвестного типа.
Права корректора не могут быть отозваны удалённо.
— Ошибка связана с искажением работы терминала. Отзови системную защиту терминала.
Принято.
Отлично. Любой терминал состоит из рабочего компонента и системного ядра. Это я уже знал, взламывая свой свой первый терминал. Тогда я через магию крови внедрился в систему, обойдя защиту. Но здесь этого было мало.
Сперва нужно было избавиться от влияния корректора-ренегата.
Затем — от защиты ядра со стороны фрактала.
И наконец, последний шаг. Когда от терминала ионитов осталась лишь сама ионитовая оболочка осознавшей себя машины…