Принцесса ионитов (СИ)

— Не трать время и пиши, — нажал стихийный рыцарь, чтобы чем-то занять Сайну и выиграть время на подготовку.
Затем она пойдёт в свой терминал, и в этот момент нужно действовать. В противном случае может быть бой, а этого следовало избежать любой ценой.
— Возможно, это последний раз, когда мы будем в городе, — добавил Рейн для мотивации. Врать он тоже принципиально не любил, будто тем самым можно ещё больше себе испортить карму.
Едва девушка удалилась, стихийный рыцарь направился прямиком к Коту. Этот проходчик, пусть и сам того не подозревая, был неформальным лидером среди лиговцев. Пришедшие оттуда проходчики уважали его, тем более что он всё чаще был рядом с Арком в основе, на передовой.
— Хм… я тоже об этом думал, но если она сейчас в терминале, то всё и так очевидно, — ответил Кот. Никаких споров и убеждений вообще не понадобилось. Проходчик сам всё знал, но ему не хватало решимости.
— Значит, ты уходишь?
— Да, сейчас позову остальных, обсудим. Кстати, Сильван-то на чьей стороне? Ему мозги ещё не промыли?
— Он на стороне Арка, — уверенно ответил Рейн.
— Он на своей стороне, — ответил куда более мудрый Кот. — Его главная мотивация со времён парадокса не изменилась — выжить. И если он не под контролем, то… ах, а что это я всё языком мелю? Он ведь нас слышит, верно?
Столик, за которым они сидели, покрылся мхом по форме ушастого смайлика с тюрбаном.
— Я буду прав, если скажу, что он не очень доволен сменой руководства?
Молчание. Первый смайл выцвел и втянулся в деревянный столик.
— А если предположу, что тебе не по душе, что ты удаляешься от Арктура? — уже напрямую обратился Кот.
Появился поднятый большой палец.
— … и думаю, тебе не очень нравится положение вечного воплощения в реальности, в которой тебе нужно вручную пересобирать локации?
— Вручную? — удивился Рейн.
На столе появился второй большой палец.
— Ты будешь мешать нам уйти? — спросил теперь уже стихийный рыцарь.
Появился вопросительный знак.
— Сайна знает, что я покину убежище. Приближается время Альмы. И я упомянул, что у меня будет сопровождение, — сказал Рейн.
— Пожалуй, нам стоит организовать поиски нашего Арка по пути.
Оставался один подводный камень. Его видел и Рейн — если Сильван на первое место ставит своё выживание, то отпускать их было бы плохим решением. Слишком сильно это ослабит Орден. А Сайна, похоже, ничего в стратегии не изменит, а просто наберёт больше роботов.
Ещё один король техноцита, только ионитовая принцесса на голову Ордена.
Рейн поднял голову. В последнее время это стало привычкой — глазеть под потолок в поисках турелей Сайны. Турелей и скрытых камер. Микрофонов повсюду, наверное, натыкать ещё не успела. Да и камеры были снаружи. Так что она узнает о том, как много народа её покинуло, лишь на выходе.
Оставалось лишь сделать главное — выйти.
До разговора с механисткой Рейн о таком варианте не думал, но теперь видел спасение только в нём. И в том, что он отступит от решения не повторять прошлых ошибок.
Впрочем, лидером группы может быть Кот.
Времени в запасе было немного. Душу жестоко грызли сомнения. Что, если он ошибся? Что, если он сейчас подставляет весь Орден?
Когда-то он так подставил всех, поддавшись фрагменту ангелоида.
Не повторяет ли он сейчас ошибку Гильгамеша? Тот тоже, принося в жертву свету людей, искренне верил, что всех спасает. Скольких он погубил, ставя своё мнение выше других?
— Альма? — Рейн постучался в комнату к энхе.
Дверь сама распахнулась ему навстречу.
Стихийный рыцарь вдруг осознал, что это впервые, когда он видит её комнату в Убежище. Прежде сюда входили только её мать с сестрой, и Тия. Хотя нет, когда энирай были здесь в последний раз, он уже не помнил. Девушка и сама почти всегда пребывала снаружи.
Читала книги у сердца Убежища или выходила к лазарету, к сестре и матери. Но сама она здесь бывала крайне редко. Рейн с трудом мог вспомнить момент, когда она вот так оставалась одна в своей комнате.
Внутри было на редкость пустынно, насколько это возможно в месте, созданном из растений. Никаких изысков, украшений, никаких вещей.
  
А затем — взгляд упал на пол.
Глаза стихийного рыцаря расширились. Вся мебель в комнате была уничтожена, будто кто-то здесь что-то не просто искал, а стремился максимально повредить все что здесь было. Где-то посреди бардака лежали скомканные тряпки — немногочисленная одежда Альмы.
— Я вижу твою горящую дыру в груди, Рейн. И ты пришёл не для того, чтобы я коснулась тебя целителем душ. Мы покидаем дом, верно?
— Когда ты так говоришь, мне вспоминается Хантер.
— Это тело не выдерживает, Рейн. На высоком уровне осознанности это выглядит так. Хотя, у меня всё как всегда не как у всех…
— Мы должны уходить. Сайна зашла в терминал с осознанностью в пятьдесят три единицы.
— Сестрёнка Сайна очень старается быть полезной, — кивнула Альма. — Да, я готова уйти. Моё сердце здесь, но птица должна быть убита. Сейчас… я могу стать опасна для окружающих, если перестану себя контролировать.
— Не веди себя так, будто должна справляться с этим в одиночку. У тебя есть я. И остальные.
— Дилемма монстра… Сестрёнка Тия долго боялась себя и не могла открыться Арку, потому что не могла себя контролировать. Отсутствие контроля над самим собой — это страшно.
— Нужна эволюция.
— Да. Братец Арк что-нибудь придумает, когда вернётся. Мне нужно больше осознанности, чтобы познать свою суть. Но сейчас нужно выйти наверх.
— Собирайся… — Рейн с сомнением посмотрел вокруг. Выяснять подробности времени не было.
— Не нужно, — ответила Альма, продемонстрировав небольшой кожаный рюкзак за спиной. По стилю он совсем не подходил пафосной фиолетовой мантии, но девушке почему-то шло. Будто делало ещё милее.
Затем — быстрый бег через всё Убежище.
Остановился он всего раз — когда не смог устоять от искушения чуточку уменьшить вечно висящий над ним груз вины.
— Подожди, я сейчас, — сказал Рейн. — Или нет, иди к лиговцам. Я тебя догоню.
Альма не стала задавать лишних вопросов, лишь коротко кивнула и медленно пошла в сторону выхода из убежища.
Рейн открыл дверь в комнату с ионитовым терминалом, убедился что девушка ещё там и глянул на логи изменений.
От увиденного перехватило дыхание. Суммарное количество осознанности становилось не «немного», а очень даже существенно ниже. Можно сказать, на эстерноида, созданного из ионита, она будет походить куда больше, чем на человека Сайну Синицу.
И вдобавок к этому, будто всего выше было мало — одна из способностей позволяла промывать мозги алым светом.
На таймере отсчитывались последние минуты.
Быстро! Почему так быстро? Этот терминал никогда так не работал!
Ещё и логи встройки — в них практически не было ошибок. А ведь терминалы ионитов вываливают с каждой модификацией целую гору красного текста и кучу штрафов.
Иониты…
В Стене каждый, кто мнит себя хозяином силы, однажды может оказаться её рабом.
Кому служит ионическая принцесса Сайна — себе или перенесенным на разум ионита последним задачам девушки?
Кому служил Гильгамеш? Проходчикам и запертым здесь людям? Он служил ложной парадигме искажённого света. Это он допустил, чтобы фрагмент ангела, искажённый пассивным модом древнего зла с нижних этажей, превратил его в чудовище, что стремясь к добру и справедливости, погубил слишком многих.
Можно ли всё это вообще искупить?
Тогда он тоже не видел ошибки в своей убеждённости.
Рейн вымел из головы лишние мысли.
Локации Убежища подходили к концу. Короткий путь показался ему очень долгим.
Здесь всё и началось.
Принцесса ионитов отреагировала, едва только вышла из терминала.
У входа уже шло сражение лиговцев с Вереск.
— Остановитесь! Объясните свои действия! — потребовала девушка из динамиков.
Механическую куклу старались сильно не повредить. Численный перевес помогал. Магия под алым светом, который в убежище был повсюду, не работала.