Принцесса ионитов (СИ)

Только что Орден едва не перестал существовать!
Я посмотрел на свои руки, будто ответы крылись где-то за ними.
Осознанность…
Да что там, банальный здравый рассудок!
Нам срочно нужна эволюция.
И подтверждая мои слова с воем упала Эстель и зарыдала, будто в истерике. И к ней тоже пришёл откат за неестетсвенную кровожадность, критически несочетаемую с расой пацифистов сиинтри.
Тела, гарь, куски вывороченного камня, обломки големов, куски преобразившихся мутантов…
— Кто ещё на ногах? — спросил я.
Медленно поднялся израненный Рейн. Вернее, бесформенный голубой слайм.
Отсалютовал Кот, болезненно опирающийся на тамарскую рельсу. Новичок Шимару. Ильгор. Мордред и Крайн, живой клинок Рейна…
Дина.
— Прости, Арк, Сайна сбросила контроль. Я дала им с Белой слишком много автономии, и они вырвались.
— Всё в порядке, — я бросил взгляд на спутанную механистку с равнодушием на лице.
— Никак не могу вспомнить, чем закончился наш бой в прошлой жизни… — задумчиво сказала Ангедония. — Я точно помню, что мы дрались… хм…
Белая всхлипнула.
— Не, ты не подумай, я зла не держу. Причину по которой мы дрались я тоже не помню… Хотя нет, вру. Помню, — Аси перевела взгляд на Тию-Дину.
— Даже не думай. Это просто оболочка, — напомнил я ей. А затем громче обратился к остальным.
— Берите товарищей и тащите в убежище. Кто может ещё сражаться — обратно. Сами решайте.
— Сражаться с кем? — уточнил Рейн с подозрением.
— С летунами, скорее всего, — устало бросил я. — Будем идти в город к корректору, тут без вариантов.
— Предлагаешь идти поверху? — друг с трудом принял форму полустихийного синекожего энигмата. На полуангела, который куда больше походил на человека, сил не оставалось.
— Здесь Тия сможет контролировать летунов, а внизу очень легко будет устроить нам ещё одну засаду, — пояснил я и бросил взгляд на Дину.
— В этом теле я смогу только уговорить стаю не нападать. Но имеющих разум птиц смогу отвадить или натравить на других. Хаос мне доступен и здесь.
— Вот из-за этого поверху, и из-за этого нужно будет сражаться. Не поверю, что можно прошагать отсюда до города ни разу не встретившись с энергетом или ещё какой нечистью без мозгов.
— Ты прав, — насколько друг успокоился я видел почти физически. У него будто камень с души упал. Наверное, подозревал что я тоже могу быть альтернативно осознанным и потребовать какую-то дичь.
— А почему в город? — задумался вслух Лис. — Нас там сразу найдут люди хищников. Может, на десятый? Там ведь тоже встречаются терминалы-корректоры?
— Дойдём до Тумора, спросим, удалось ли найти что-то, — кивнул я. — Но если нет, то это не вариант. Просто сидеть и окопаться — проиграть хищникам стратегически. Мы и так отстаём — они до своего терминала теперь точно доберутся быстрее.
— А зачем нам ниже? — вдруг задал вопрос Рейн.
Важный вопрос, который был главным камнем преткновения.
Я посмотрел на него с искренним удивлением. Вот от кого я этого точно не ожидал.
— Чтобы узнать, какого хрена мы здесь с тобой делаем, и существует ли что-то за пределами этой Стены.
В ответ я ожидал услышать самый частый аргумент, который суют мне под нос все, кому не лень — почему бы просто не жить спокойно в Стене в существующих условиях?
Те же хищники находились на вершине пищевой цепи, но лишь потому, что были и остальные проходчики. Если нет людей, нет и иерархии, и нет власти.
Но Рейн ответил иначе:
— Гильгамеш дошёл до тридцатого, — сказал он и пояснил. — В бою, когда принимаю полную боевую форму ангелоида, иногда ко мне возвращается что-то. Вспышками, знаешь? Ты как-то говорил, что у тебя также с памятью короля Артура.
Я кивнул.
— И что там, на тридцатом?
— Жизнь, — ответил он нехотя. — Но такая, что хуже смерти. Там Гильгамеш получил частицу того, что исказило его суть. Тьма, горечь, рабство и тварь во главе персонального ада. Ты предлагаешь нам спуститься в этот Ад… Чтобы получить ещё одну Мёртвую Мечту, которая будет сводить с ума.
— Так работает в этом мире прокачка, — пожал плечами я. Как мог пренебрежительно, чтобы мотивировать друга продолжить меня убеждать. У самого же забилось сердце от любопытства.
  
Что там, ниже?
Прямо сейчас он, сам того не осознавая, сильно мотивировал меня забить на всё и скомандовать путь вниз. Но здравый, пока ещё, разум, подсказывал, что сейчас это верный путь к смерти.
Удивительно, но наверное самым ценным, что я приобрёл в городе, был набор бижутерии на волю. В который раз они спасают мне жизнь. А ведь там редкость максимум необычная. Вообще ни о чём, как для топовой группы проходчиков.
Первыми восстановились дендроиды. Сильно раненных и пребывающих без сознания — перенесли в убежище. Отряд сократился до небольшой группы. И ставку мы сделали на незаметность.
Над Стеной начиналась метель. Заходило солнце.
Я вырастил несколько растений-альбиносов и создал из них белые накидки. Как могли с оставшимися магами добавили чары и руны. Плюс способности, в частности у Кота и Эстель. Последняя, правда, шла почти невменяемой и нам с трудом удалось ей пояснить, что она должна своим туманом повышать скрытность.
Судьба была милостива. Вернее, не судьба, а жестокость титана, который выкосил большинство летунов вокруг, а серьёзные джокеры или не явились, или ПОКА не явились.
Вот второго хотелось бы избежать. Налёт каард мы бы сейчас едва ли осилили.
Сперва в лицо бил сильный ветер. Он выл, заглушая все звуки и не позволяя нормально общаться. Наша мрачная процессия шла через пустую Стену, будто из ниоткуда в никуда.
Затем ветер стих, и начался снегопад.
Белый цвет встал всюду. Каменная поверхность быстро сменялась белизной. Но спускаться вниз в тёплую Стену никто не спешил. Разве что бывший кузнец своры, который работал подмастерьем у Сайны, сообщил что есть портативные механические обогреватели на батареях, так что два мини-генератора было у нас с собой и заменяло «внутреннее тепло», которое я не мог призвать из-за недостатка маны.
Вместе со снегопадом пришла тишь.
Слишком мягкий снег ещё не хрустел под ногами.
— Я помню мрак, — начал Рейн в возникшей тишине. — Чёрное место, как на двадцатом, но без травы и вообще источников света. Есть лишь огни факелов. Там живут люди-крысы, вооружённые невозможным оружием, и прислуживают им рабы. Они же порой еда для самих крыс.
Где-то вдали впервые за последний час раздался крик птицы. Хотя во вьюге мы и не могли их видеть.
— Слабый разум. Одинокий летун. Держится в стороне от нас, — тихо шепнула Дина.
— Помню свет… — продолжил Рейн. — Яркий свет поднявшегося над локацией солнца. Когда я впервые увидел этот чёрный мир, то возненавидел тех крыс. Но когда взошло солнце, мне стало их жаль. Солнце оно не несло жизни, а только жаждало ещё больше безраздельной власти над душами. Все твари в локации молились чудовищу от первого луча до последнего. Молились, хлестали себя плётками и истязали тело. Снимали с себя кожу. Иногда приносили в жертву друг друга или самих себя. Пытались доказать свою веру в это чудовище…
— Погоди, — остановил я его. — Солнце это какой-то монстр?
— Левиафан, который правил тридцатым, назывался безумцам, что там жили, Чёрным Солнцем. И да, это действительно Солнце с чёрной душой. Его свет пожирает само желание жить, но без него жизнь становилась ещё хуже… то есть не звезда, конечно, но в масштабах нулевых локаций это действительно солнце.
— Всепожирающая Сфера, — почему-то сказала Ангедония. — Крысиный бог.
— Ты знаешь, о чём он? — удивился я. — Мракрия знал, что находится на тридцатом?
— Нет, — покачала головой девушка. — Но о Сфере я слышала. Тахион обучался магии по книгам незуми. Я имею ввиду, ещё до того, как оказаться здесь. В мире, откуда мы родом. Чёрное Солнце — это младший бог, отвечавший за тёмную магию. По легенде, когда-то он был святым воином, но подхватил мёртвую магию. После он бросил тех, кого поклялся защищать, а затем по очереди убил и принёс в жертву своей новой хозяйке четверых своих лучших друзей. О них не помню, вроде кумари, аму и кто-то ещё… не помню название. Кроличья раса.