Суетящийся демон (СИ)
Павел указал на Евклида.
— С момента как молодой человек появился здесь, Пояс Апостола был обречён, как ты этого не понимаешь? Невозможно скрыть сверкающую звезду в темноте, Директор. Мы с самого начала это планировали и моя собственная смерть и новая жизнь были лишь ступенькой к той цели, к которой мы идём.
— Что это за цель, глупец? Эго?
— Личная сила, Директор. Только так можно достичь чего-то в мире, где все пожирают друг друга. Я, например, исследователь по своей натуре. А что я могу исследовать, имея столь крошечные ресурсы, как эта школа?
— Школа даёт всем возможность раскрыть свой потенциал не подвергаясь опасности.
— Разве можно раскрыть потенциал не подвергаясь опасности? Это невозможно. Ты используешь эти декорации лишь для того, чтобы с одержимостью заниматься тем, что интересно лично тебе. Затачивать в себе сатанов, собирать картриджи. Но комфорту пришёл конец, Директор. А лично ты, вполне сможешь удовлетворить все свои потребности и в наших рядах. С твоими способностями ты сможешь взлететь очень высоко. Отбор ты сможешь пройти, в этом я не сомневаюсь. Вот Тито, видишь, облажался. Нужно было прикончить двоих, а он только с одним справился. По тому что я вижу, ты выбрал Рикку… Тито, почему её? С ней же Гала, убить её сложно.
— Просто терпеть её не могу, вот и всё. Никогда не мог. — Буркнул Тито.
— Эмоции… А у меня эмоций больше нет. Ну или есть где-то там в самой глубине. Я не понял пока эмоции это или память о них. После того как я переродился, — он указал на рану на груди, — жить стало в разы проще.
Сатан-тень вдруг резко упал на колени и стал издавать звуки, похожие на человеческий кашель.
— А вот и Король подоспел.
— Ему не пробиться через защитное поле реликвии! — Директор ударил тяжелой тростью о каменные ступени школы. Мраморная плитка треснула.
— Снаружи нет, а вот изнутри ещё как. Директор, вы ещё так многого не знаете. — Павел указал посохом на корчащегося в листьях сатана.
Тот таял на глазах, превращаясь в чёрную, липкую смесь, частично испаряясь, частично проникая в землю.
— Ученики! — Воззвал директор, — не дайте ему впитаться в землю! Изолируйте тело!
— Уже поздно, друзья мои, — покачал головой Павел. — Всё уже произошло…
Защитный купол над их головами стал пропадать. Он несколько раз мигнул и быстро исчез, оголяя истинный мир вокруг. Чудовища бездны мигом почувствовали изменения и постепенно вплывали на территорию реликвии, чьё поле больше не работало. Но все они меркли перед тенью, размером со всю территорию Пояса, которая стремительно приближалась к школе.
— Поприветствуйте нового правителя Пояса Апостола, — ровным голосом произнёс Павел. — Король Закхард Разумный. Тень Теней. Один из десяти правителей культа Оккику.
Евклид убрал руки за спину и нащупал под рукавом рубашки кожаный браслет, подарок предводительницы Лиланы. Металлическая вставка в виде песочных часов с тоненькой перемычкой легко разломилась в пальцах, не издав не звука.
Глава 27. Разум или безумие?
Актовый зал преобразился. Вдоль стен были расставлены стулья, друг напротив друга. Евклиду это напомнило танцы в начальной школе, только в детстве девочки сидели напротив мальчиков, а здесь на одной половине собрались ученики, оставшиеся верными Директору, на другой те из них, кто поддержал Павла и его короля. Гуо и Рикка смогли оградить здание школы от чудовищ специальными чарами, но сразу за её стенами теперь простиралась Юдоль. Тени чудовищ проплывали за окнами, заставляя учащихся вздрагивать от ужаса, представляя что будет, если защитные печати ослабнут или они сами окажутся снаружи. В помещении царила тягостная атмосфера, казалось сам воздух стал тяжёлым и давил на шеи и плечи присутствующих. Все с нетерпением ждали пока в зал войдёт Закхард Разумный. Электрический свет не работал, зато вовсю горели свечи, добавляя ситуации мрачной трагичности.
Павел поскоблил свои чёрные очки кончиком красного посоха:
— Рад, что ты принял решение начать мирные переговоры, Директор. На деле методы клана Оккику оказались весьма эффективны. Смерть теневого сатана в обмен на приостановку силы реликвии, поистине равноценная сделка, не находишь? И переговоры сразу приняли верный оборот. Сидим тут и болтаем, а не сражаемся у крепостной стены. Жёсткие решения — высокие результаты.
Директор шумно вздохнул:
— Зачем тебе эти очки, Павел? Солнце в этом зале слепит тебе глаза? А может величие твоего короля?
— Я просто не хочу шокировать бывших одноклассников, Директор, только и всего. — Он приспустил очки и в тёмном помещении послышался вздох. Глазницы Павла были пусты. — Небольшая плата за бессмертие, не находите, друзья?
— Душа твоя теперь у сатана, глаза вообще непонятно где… что осталось от тебя, мой любимый бывший ученик?
— Не осталось, а приумножилось многократно. Я стою пред тобой, Директор, а предо мной раскинулись невероятные возможности этого мира. За день подле короля я узнаю больше, чем за месяц пребывания в школе. Неужели ты сам готов отказаться от такого? Это всё о чём я мог мечтать.
— Мечты… Кто я такой, чтобы разбивать твои мечты, Павел? Делай как знаешь. Я старался, чтобы школа помогала воплощать мечты, а не разрушала их.
Дверь в актовый зал распахнулась от сильного толчка и ударилась о стену.
— Краем уха я зацепил вашу беседу, джентльмены, — раздался хриплый голос. Пламя свечей высветило крупную мускулистую фигуру в кожаной куртке на голое тело. Грудь верзилы украшал такой же, как у Павла, бордовый шрам. Чистых кусков кожи на нём практически не было, всё было забито татуировками. В следующее мгновение силуэт исчез и появился вновь прямо в центре актового зала.
Закхард Разумный был плечистым мужчиной, с жёсткой короткой серой бородой, топорщащейся словно колючки. Глаза Короля были перемотаны грязной тряпкой, а сквозь неё, на местах глазниц, двумя затухающими угольками, иногда мерцал тусклый красный свет. Голову украшала ржавая, нарочито небрежно надетая корона. Присмотревшись, Евклид заметил, что она была вкручена ржавыми болтами прямо в черепную коробку.
В руках он сжимал метровую металлическую курительную трубку, такую же обшарпанную, как корона. Казалось она была сварена из куска обычной водопроводной трубы, если бы не изящная чаша для смеси на её конце.
Мигнув, силуэт очутился у одного из подсвечников от которого гость прикурил.
— Правая стопа, кто из них мой мальчик? — выпуская густую струю дыма изо рта, произнёс он.
— Подле меня, господин, — с едва уловимым поклоном Павел указал на Евклида.
— Правая стопа? — Евклид с вызовом посмотрел на бывшего владельца синеволосого. — Когда я читал твой дневник, мне казалось, что твои амбиции куда выше.
— Зубастый щенок, — улыбнулся Закхард. Я сам был таким, несколько сотен лет назад. Павел доложил, что ты принял решение присоединиться к нам по доброй воле, верно?
— Если условия будут достаточно хороши.
— Условие будет одно: беспрекословное подчинение мне. Вся твоя жизнь будет направлена на то, чтобы сделать меня сильнее. Тогда и тебе самому, возможно, удастся найти свой маленький кусочек лунного света.
«Тимофей, мой сатан, ты слышишь меня?»
«Да, господин».
«Когда теневой сатан Павла погиб, я перестал чувствовать на себе пристальное внимание. Больше нас никто не подслушивает, мы можем общаться свободно. Будь готов».
— Задумался? Удивительно. На одной чаше весов — забвение, на другой — развитие. Как по мне, ответ очевиден. — Ещё одно облако дыма струйкой вырвалось изо рта Короля.
Воцарилось молчание. Директор, тяжёлой поступью двинулся в сторону Закхарда. Удары его металлической трости гулом разносились по залу.
— Забирай всех, кто согласится идти с тобой и уходи, — раздался гулкий голос из-под железной маски.
— Мелкий феодал, возомнивший себя значимой фигурой, обращается ко мне так, как будто мы действительно ведём переговоры. Забавно. Реликвия у тебя, церковник? — не глядя на него, произнёс Король.