Школьные годы чудесные (СИ)
— Ладно, до завтра, — я уже собрался развернуться и идти.
— Пока! — Светка танцующей походкой пошла вглубь квартиры. Жазиль хмыкнула и захлопнула передо мной дверь. Прежде, чем она успела это сделать, я услышал голос Капаница:
— Светочка, ну куда ты убежала?..
Я, не торопясь, спустился вниз по лестнице, вышел на улицу, глубоко вдохнул, выдохнул, успокаиваясь.
Обидно было, что Светка не пошла следом за мной. Хотя она могла и не знать, почему я не пошел на днюху. И больше всего, конечно, меня вывел из себя голосок Вовки Капаницы с его обращением «Светочка».
Я криво улыбнулся и направился домой. Светка вдруг для меня стала как-то слишком много значить. Вдруг. Не с того, ни с сего. Со стадиона?
В принципе, обращение Капаницы отнюдь не значило, что Светка отвернулась от меня и обратила внимание в его сторону. Он за ней пытался ухаживать уже третий год и, насколько я знаю, совсем безрезультатно.
А я ведь едва сдержал желание запустить в квартиру либо «дротик», либо «понос».
За этими размышлениями я не заметил, как дошел до дома. Поднялся в квартиру, повесил пакет с диском на вешалку — потом заберу.
Потом вдруг меня озарила идея — не откладывать на завтра, что можно сделать сегодня. Я, не разуваясь, прошел в комнату, достал из сумки из свертка три червонца, сунул в карман.
Дошел до таксофона, набрал номер:
— Добрый день! Это опять Антон. У меня тут случайно свободное время выдалось. Я могу подъехать через 40 минут. Давайте встретимся в кафе «Снежинка» в 17.00?
Кафе «Снежинка» было любимым молодежным заведением в центре города. Днем здесь люди обедали, а вечером ели фирменное мороженое, пили настоящий кофе «Эспрессо» и даже танцевали — в кафе был небольшой танцпол и достаточно хорошая акустическая аппаратура.
Время было уже не обед, но еще не вечер, поэтому зал был практически пустой. Я подошел к барной стойке, заказал мясной салат, кофе и, чуть помедлив, рюмочку коньяку. Бармен, черноволосый крепыш лет 30-и, иронично хмыкнул, но заказ принял, а рюмку с 50-ю граммами коньяка налил и придвинул сразу.
— Лимон есть? — попросил я. Бармен полоснул пару раз ножом и протянул мне блюдце с двумя дольками лимона.
Я сел за столик в углу, подальше от входа. Минут через десять принесли салат. Тут же передо мной поставили чашку с кофе.
— Он же остынет, пока я ем! — возмутился я. Официантка только пожала плечами и, ничего не сказав, ушла.
— Советский общепит! — услышал я. Как пришли Устинов и Ершов, я не заметил, отвлекся. Ершов сразу отошел к бармену делать заказ, а Денис сел напротив меня.
— Коньячком балуешься? — с усмешкой поинтересовался он. — Не рано? Сколько тебе годочков-то?
Он протянул руку за рюмкой, но я угадал его намерения и перехватил её раньше.
— Настроение плохое! — сообщил я.
— Что так? — снова усмехнулся он.
— Вы пришли, — пошутил я.
За стол сел Ершов.
— Заказал? — поинтересовался Устинов.
— Заказал, — ответил Ершов. — Два кофе, два салата.
Я одним глотком выпил коньяк, чуть потерпел, потом зажевал лимоном. Коньяк хоть и был ароматным, но оказался достаточно жестким. Прокатился по горлу, словно терка.
— Посмотри на школьника! — ехидно сказал Устинов. — Алкоголик растёт.
— Нравоучения читать мне собираешься? — усмехнулся я. — Ладно, давайте к делу.
Но пришлось замолчать. К столику подошла официантка, принесла салаты и кофе, выложила в плетеную вазочку еще два тонких кусочка хлеба. Как только она ушла, я продолжил:
— Слышали про воровскую общину?
Устинов с Ершовым переглянулись.
— Ну, предположим, — осторожно кивнул Устинов.
— Это я был, — сообщил я.
— Млиат! — в сердцах выругался Устинов. — Я так и думал! Я знал!
Ершов засмеялся, глядя на меня, уплетающего салатик. К сожалению, порция оказалась маленькой и быстро закончилась. Я отодвинул тарелку и продолжил:
— Они матушку мою в заложники взяли. Условие поставили, если не вылечу сына Шалвы, будут её резать долго и мучительно. И потом, как выяснилось, слово не сдержали в отношении её… — я замолчал. — Я их всех убил. Что мне оставалось делать?
— Всех?.. — недоверчиво спросил Устинов. — Как же они тебя не убили?
— Как-то так, — уклончиво ответил я. — Не всех. Двоих Шалва сам убил. Тех, что мою мать… обидели.
— Почему нам не позвонил? — спросил Устинов.
— Пятница, — коротко ответил я. — Десять вечера.
— Понятно, — кивнул Ершов. — И что ты от нас теперь хочешь?
— Вам общак их нужен? — словно невзначай спросил я. — Весь целиком и полностью до копеечки.
Офицеры переглянулись. У обоих заблестели глаза.
— Ты оттуда деньги брал? — вполголоса поинтересовался Устинов, делая акцент на слове «оттуда».
— Кеша сдал? — вопросом на вопрос ответил я. — Нет, деньги у меня и так есть. Я туда вообще не заглядывал.
— Где? — коротко спросил Ершов.
— Камера хранения 5355 на вокзале «Переславль-Восточный», пароль 1843. 15 копеек найдете или одолжить? — пошутил я.
— Найдем! — пообещал Ершов.
— Теперь надо отработать, что начальству сказать, — задумчиво проговорил Устинов, взглянул на меня. — Чтоб тебя обезопасить от лишних вопросов.
— Предлагаю сообщить, что уголовники меня взяли в заложники, — предложил я. — А когда их кто-то убил, или они сами померли, я от них сбежал и прихватил общак.
— Вообще логично, — согласился Устинов. — Давай внесем небольшое уточнение. Всё равно это только для руководства, «наружу» не уйдет. Ты владеешь гипнозом. Воры думали, что у тебя способности колдуна. А ты не оправдал их надежды, поэтому они держали тебя в заложниках. Так, я думаю, складнее. Согласен?
— В принципе, да, — согласился я. — Так звучит правдивей.
— Чем проще, тем лучше, — согласился Ершов.
— И Хомяк в отпуск ушел, — задумчиво сказал Устинов. Ершов хитро улыбнулся и кивнул.
— Кто? — не понял я.
— Да это мы о своём, — отмахнулся Ершов.
Глава 10
Глава 10
Вокзальные споры…
Заместитель начальника УКГБ полковник Зотов внимательно выслушал подчиненных: перед ним сидели замначальника 5-го отдела подполковник Стасов и два оперативника Устинов и Ершов.
— Значит, вы даете стопроцентную гарантию, что ваш новый оперативный источник не врёт, — окидывая их цепким взглядом, сказал он.
— Не должен, товарищ полковник! — Ершов встал.
— Сидите, сидите! — поморщился Зотов. Он не любил такого солдафонского чинопочитания.
— В конце концов мы ничем не рискуем, — пожал плечами Стасов. — Ну, не окажется общака в камере хранения…
— И Хомяк ваш в отпуск ушел, — хитро улыбнулся Зотов. — Специально дождались? Думаете, не знаю, как вы его зовете?
Стасов пожал плечами, мол, не понимаю, о чём вы говорите…
— Да нет, — подал голос Устинов. — Так уж звёзды сошлись, — и поправился. — Так сложились обстоятельства.
— Ладно! — Зотов поднял трубку внутреннего телефона, набрал номер дежурного по Управлению. — Дежурный! Собирай опергруппу на выезд. Срочно.
Он встал, давая понять, что разговор закончен, сказал:
— Доклад жду немедленно!
— Есть!
Оперативная группа — 5 оперативных сотрудников, следователь, эксперт-криминалист — в «уазике-буханке» без опознавательных знаков ловко подрулила к главному входу железнодорожного вокзала. Из здания вокзала вышли три милиционера — дежурный наряд с линейного ОВД. Один из них, видимо, старший наряда, лейтенант, подошел поближе, знаком поманил к себе водителя. В ответ водитель усмехнулся и презрительно показал средний палец.
Лейтенант оглянулся на своих коллег. Те отвернулись, едва сдерживая смешки, при этом старательно делая вид, что ничего не заметили. Милиционер направился к машине.
Пассажирские двери «буханки» раскрылись, из салона вышли несколько человек — все в костюмах, галстуках. Только двое в джинсах и свитерах, но с сумками в руках.