Школьные годы чудесные (СИ)

— Его способности подтверждаются. Кого-то он успел подлечить и заработать при этом денег. За ним присматривают, но так, вполглаза, милиция и КГБ. Кстати! — красавчик весело хмыкнул, — среди его друзей в наличии имеются колдун, оборотень и, похоже, ведьма, но слабенькая. ХаДэ нужно?
— Что? — не понял тот.
— Характеризующие данные, — пояснил красавчик.
— Нет, не нужно, Алексей Алексеевич… — ответил его собеседник и хотел что-то добавить, но красавчик перебил его:
— Валерий Павлович. Меня зовут Валерий Павлович Спиридонов, Степна Никифорович!
— Да, да, конечно, — поправился Степан Никифорович (это был начальник особого отдела канцелярии епархии Коломойцев Степан Никифорович). — Валерий Павлович. Значит, останавливаемся на следующем. Выходите на контакт с мальчиком, сближаетесь с ним, обязательно подружитесь. Если его будут, так сказать, изымать…
Красавчик понимающе кивнул.
— … в том числе, наши доблестные спецслужбы, — продолжил ровным голосом собеседник. — Надо будет его перехватить, освободить и, в свою очередь, доставить на вторую базу.
— Понял, — согласился красавчик. — Опыт есть. В том числе и с органами. Только имейте ввиду, расходы тогда возрастут и очень сильно. Нужно будет привлекать дополнительные силы.
— Это понятно, — согласился Степан Никифорович. — И, разумеется, будет согласовано. Пока работайте по своему плану. Деньги нужны?
Красавчик на миг задумался, отрицательно качнул головой.
— Нет, пока хватает аванса.
— Каналы связи остаются прежние. Докладывайте еженедельно. Встречаться пока будем здесь. Если что-то изменится, сообщим.
— Хорошо!
Красавчик встал, пожал руку собеседнику, который остался сидеть. Взял с дивана пальто, еще раз кивнул и молча вышел.
Степан Никифорович откинулся на спинку, просидел так минуты три, потом встал, подошел к окну, отодвинул плотную штору. Подошел к двери, выглянул в зал.
В зале работала очередная выставка картин очередных художников. Он высмотрел директора, махнул рукой. Директор — высокая седая женщина — с достоинством подошла к нему.
— Анна Андреевна, — сказал мужчина. — Большое спасибо за помощь. Мы закончили.
— Не за что, батюшка! — ответила Анна Андреевна, слегка поклонившись. — Рада была помочь.
  
Глава 34
 
Глава 34
Час спустя
Особый отдел Канцелярии Переяславской епархии
— Встречу с привлеченным агентом провел, — доложил давешний собеседник красавчика, начальник особого отдела канцелярии епархии Коломойцев Степан Никифорович гостю. — Агент проинструктирован. Связь и места встреч оговорены.
Гость, молодой худощавый священник в черной рясе и черном клобуке, который носят монахи, внимательно выслушал, не перебивая, и лишь потом, когда тот закончил, сказал:
— Вы понимаете, как важно привлечь этого отрока на нашу сторону, в лоно православия. Практически это будущий подвижник Церкви. Понимаете, какой авторитет сразу мы завоюем у нашей паствы?
Коломойцев кивнул.
— Вот, — гость продолжил. — И никаких ликвидаций! Ни в коем случае! Мы не в средневековой Европе живём! Передайте это… агенту.
Он поморщился, произнося слово «агент».
Они сидели в маленьком кабинете начальника особого отдела. На столе стояли чайник, чашки, розеточка с вареньем, сахарница, ваза с сушками. Но ни хозяин кабинета, ни гость ни к чему так и не притронулись.
— Любые затраты будут согласованы, — добавил монах. — Только, — он запнулся, — надо очень постараться.
— Еще, — монах задумчиво пожевал губами, — напомните, пожалуйста, вторая база — это что?
— Вообще-то дом призрения, — ответил Коломойцев. — Лечебница для престарелых прихожан. Находится достаточно в отдаленном месте, недалеко от Староподворьевского мужского монастыря. Там достаточно неплохие бытовые условия. Природа живописная. Лес. Река.
— Лечебница — это хорошо, — согласился монах. — Там можно и проверить способности юноши.
Он посмотрел Коломойцеву в глаза.
— Делом интересуется сам… — он возвел очи горе, выставил перед собой сложенные руки ладонями вверх. — И просит докладывать ему два раза в неделю.
  
— Понятно, — кивнул Степан Никифорович. — Было бы что доложить. К сожалению, агент еще даже не установил контакт с объектом. И торопиться тут чревато. Если он поймёт… С его способностями…
Он развел руками:
— Представляете?
Монах кивнул.
— Будем молиться господу Богу!
  
Глава 35
 
Глава 35
Дорога к дому.
От динамовского спорткомплекса до дома, где жил фарцовщик Кеша было три остановки на троллейбусе или полчаса неспешным шагом. Я выбрал троллейбус. Ехал, конечно, бесплатно.
Контролёры в городском транспорте, да еще и в центре города, были редкостью. В основном, они проверяли наличие билетов на конечных остановках. Водитель открывал одну дверь, через которую пассажиры выходили и предъявляли билеты.
На конечной остановке в нашем поселке эта схема не работала. Пассажиры — молодые трудяги с химзавода — легко открывали вручную остальные двери, пугая и водителя, и контролеров, а иногда и милиционеров.
Кеша открыл дверь сразу после звонка:
— Заходи!
— Один?
— Пока да, — буркнул он. — Родаки на работе. Стой, не разувайся.
Я замер в прихожей. Кеша натянул кроссовки, надел куртку.
— Пошли!
— Куда?
— За товаром! — усмехнулся он. — Я ж тебе сказал, родители приехали! Поэтому весь товар теперь в другом месте.
Кеша пошел вперед, дошел до крайнего подъезда этого же дома. Мы поднялись на второй этаж.
— Здесь приятель мой живет, — пояснил он. — Иногда. А я вроде за хатой присматриваю. Заходи!
Он открыл ключом дверь, прошел, включил свет.
— Разувайся, — сказал он. — Я тут сам полы мою.
Кеша мрачно хихикнул.
— С чего вдруг? — поинтересовался я.
— Да, — он отмахнулся. — Мы иногда здесь собираемся… А дядя Петя, он такой, бардака не любит. Зато пятак в месяц за присмотр отслюнявит.
— Дядя Петя кто? — спросил я, снимая ботинки.
— Вояка, — ответил Кеша. — Офицер. Постоянно в командировках. Месяц, два, иногда дольше. Вообще он с моими родителями договаривался, а они на меня скинули.
— Ладно, фиг с ними! — он сердито махнул рукой. — Что хотел, выкладывай!
Мы с ним сели на кухне. На этот раз Кеша не предложил ни кофе, ни чай. Может, из-за того, что были в чужой квартире?
А я бы, честно говоря, сейчас после тренировки горячего чаю с удовольствием бы выпил.
— Духи нужны, — сообщил я. — «Шанель». Что насчет дубленки?
— Дубленка есть, — хмуро сообщил Кеша. — Женская, 46 размер, производства Болгарии. Но цена 800 рублей. Не 500, как я говорил, а 800. Будешь брать?
Он развел руками, мол, не от меня зависело.
— Давай! — я ни на минуту не усомнился в выборе брать или не брать. Иннокентий вышел в комнату, принес большой свёрток, перетянутый несколько раз бечевкой. Взял столовый нож, полоснул по веревочке. Сверток распался. Комок развернулся в красивое коричневое пальто с вышивкой и меховой оторочкой. Кеша взял пальто за плечи, встряхнул.
— Дубленка! — несколько торжественно сказал он. Он развернул её спиной ко мне, потом снова лицом.
— Если что, возьму обратно, — сообщил он. — У меня покупатель есть за 900 рэ. Так что, ничего не теряешь!
— А духи? — напомнил я.
— Духи дома отдам! — ответил Кеша.
— Давай! — согласился я. — Упаковывай обратно, чтоб без проблем довезти до дома можно было.
Иннокентий принялся упаковывать дубленку заново. Я же достал сверток с деньгами.
— Духи почём? — уточнил я, отсчитывая нужную сумму.
— Тебе за 80, — сообщил Кеша. — Двадцатку скину.
Он сложил пальто, обернул заново бумагой, завязал крест-на-крест новой бечевкой. Потом еще раз завернул в другую оберточную бумагу, снова обвязал бечевкой.