Школьные годы чудесные (СИ)

— А как же я тебе твой прыщ бы вывела? — обозлилась та. — А то ты не знала?
Они помолчали минут пять. Альбина допила остывший кофе.
— Пошли курить! — предложила Ирина.
— Пошли.
В курилке еще никого не было — утро, народ только входил в рабочий режим. Ирина в три затяжки сожгла свою «родопину», посмотрела на несчастную подругу.
— Что дальше-то делать, говоришь? — сказала она задумчиво. — Батюшку звать.
— Не спасёт, — махнула головой молодая ведьма. — От домового никто не спасет.
— Тогда иди в завком, пиши заявление! — предложила Ирина. — Мол, не подходит мне эта квартира по площади, слишком большая. Прошу выделить мне жилплощадь меньшей площади. А эту сдавай обратно. Только не вздумай кому сказать про этого своего домового! Вот тогда точно будешь в психушке ночевать.
— Может, обменять проще будет?
— Служебные квартиры размену не подлежат, — отрезала Ирина. — Ты молодой специалист. Пока им не перестанешь быть, твое жилье, которое тебе выделил завод — служебное, заводское. Отработаешь три года, можешь меняться.
— И что? Где я жить буду?
— В общаге! — ответила Ирина. — Попросишь общагу. А потом сходишь к своему… — она многозначительно усмехнулась, — другу, попросишь его помочь опять. Новый дом сдают через год. Там тебе однушку и дадут.
Альбина пожала плечами, не решаясь что-то сказать или возразить.
— Не хочешь, живи там дальше! — обозлилась Ирина. — И ко мне тоже не ходи. Я тебе дело советую.
— Хочу! — буркнула Альбина. В глубине её глаз мелькнула искра злости на подругу.
— А хочешь, я сегодня у тебя переночую? — вдруг предложила Ирина. Ей стало любопытно, захотелось увидеть своими глазами проделки домового. Альбина пожала плечами. Ирина протянула ей ключи.
— На! Езжай ко мне, — сказала она. — Ляжь, поспи. А вечером поедем к тебе. Возьмём бутылочку…
Она игриво улыбнулась, хлопнула Альбину по плечу:
— Не дрейфь, подруга! Выгоним твоего домового. Или трахнем.
  
Глава 39
 
Глава 39
Управление КГБ по Переславской области
— Собирайтесь! — в кабинет к Устинову и Ершову заглянул замначальника отдела подполковник Стасов. — Зотов к себе приглашает! Срочно.
Он посмотрел, как засуетились оперативники и добавил:
— Рабочие тетради с собой возьмите. Больше ничего не надо.
Кабинеты обоих заместителей начальника областного Управления КГБ размерами не отличались. Это у начальника кабинет был размером с актовый зал. У замов рабочие кабинеты были меньше, намного меньше. Кабинеты-комнатушки 6×4 максимум. Замы ведь не собирают у себя на совещание весь личный состав подразделений на отчет. Разве что начальников подразделений да отдельных сотрудников. Даже у оперативных сотрудников и то порой кабинеты были побольше.
Кабинет полковника Зотова исключением из этого правила не был. В нем едва помещался начальственный стол с приставным столом, штук шесть стульев вдоль стены, засыпной сейф в полный рост да платяной двухстворчатый шкаф.
— Разрешите, товарищ полковник? — Стасов постучался и приоткрыл дверь, спрашивая разрешения.
— Входите! — в голосе за дверью отнюдь не наблюдалось ноток доброты.
Сначала замначальника отдела, потом Устинов и уж последним Ершов — всё, как положено по субординации — зашли в кабинет и встали вдоль стены в тесном промежутке между приставным столом и стульями.
— Товарищ полковник, по Вашему приказанию подполковник Стасов, капитан Устинов и старший лейтенант Ершов прибыли! — доложил Стасов.
Зотов встал из-за стола, мрачно и внимательно осмотрел всех по ранжиру, начиная с руководителя, хмыкнул и скомандовал:
— Прошу садиться!
После того, как все уселись на стулья вдоль стены, включая Стасова, Зотов объявил:
— Товарищи офицеры! Хочу сообщить вам о поощрениях за реализацию материалов, связанных с возвращением исторических и культурных ценностей, похищенных из советских музеев.
Он снова оглядел офицеров и жестко добавил:
— Вас, товарищ Устинов, это не касается. Как вы ухитрились вообще попасть под пулю бандита? Вы! Обученный офицер далеко не первого года службы и так бездарно словить пулю… от кого? От шпаны! От жалкого воришки, который пистолет-то первый раз в ручонки свои ухватил! Сколько вы в органах?
  
— 9 лет, товарищ полковник! — вскочил с места Устинов. Зотов махнул рукой:
— Сидите, сидите. 9 лет. Плюс армия два года. Так?
— Так точно! — Устинов снова вскочил и сел.
— Так каким образом вы так бездарно подставились? — Зотов встал, сделал пару шагов к окну, повернулся, развел руками. — Не понимаю. Знаете, как это можно назвать одним словом? Непрофессионализм!
Он снова сел, вздохнул.
— Ну, как с вами работать? Вы ж под пули лезете! Как мне потом вашим жёнам в глаза смотреть, а? Вы о них подумали? Для чего вас учат? Два раза в неделю по полдня у вас оперативно-боевая подготовка. Или вы на неё не ходите, а?
— Никак нет, товарищ полковник, — с места встал Стасов. — Капитан Устинов занятия по ОБП посещает регулярно, зачёты и нормативы все сдает на отлично.
— Да знаю я, — отмахнулся полковник. — Если бы не сдавал, ходил бы без премии, с взысканиями. А у него взысканий нету. От слова совсем.
— Теперь будет, чую, — пробормотал шепотом Устинов. Ершов ткнул его локтем в бок, мол, молчи, кабинетик маленький, всё слышно.
— Ладно, — Зотов махнул рукой. — Будем считать, что я вас отчитал, товарищ капитан. Трахнул. Со всем нашим пролетарским задором и тщательностью. А вы, соответственно, осознали и прониклись. Прониклись?
— Так точно, — Устинов опять вскочил. — Проникся.
— Это хорошо, — подвел итог Зотов. — А теперь о деле.
Полковник Зотов всю жизнь проработал в этом Управлении. Начинал, как и все оперативные сотрудники с лейтенанта-оперуполномоченного, отработал положенные пять лет в отдаленном районе области, съездил в командировку на три года в Якутию, где всегда был кадровый голод, который восполняли такими вот длительными командировками. Потом были курсы повышения квалификации, факультет подготовки руководящих кадров Академии КГБ… Неудивительно, что при назначении заместителем начальника Управления, его поставили курировать оперативные отделы, а не всякие там ХОЗО, кадры и секретариат.
В Управлении у оперов Зотов считался «правильным мужиком». Во-первых, он никогда не давал в обиду своих сотрудников. Во-вторых, он не любил лентяев и обманщиков. У него в фаворе были только те, кто действительно работали, пусть даже не выдавая особых результатов, но работали, а не делали вид, что работают. Ну, и, в-третьих, он всегда отстаивал интересы именно оперативного состава, ставя во главу угла оперативного сотрудника, а не «блатных».
Работник оперативного отдела мог подойти к нему со своими личными проблемами, и Зотов никогда не отказывал ему в помощи. Определить ребенка в сад? Пожалуйста! Не берут сына (дочь) в хорошую школу? Возьмут! Еще и спасибо будут бегать говорить! Путёвка в санаторий? Легко!
— Теперь перейдем к другому вопросу, — Зотов наклонился и вперился своим пронзительным взглядом в Устинова. — Объясни мне, уважаемый Денис Владимирович, как это вдруг ты умер на операционном столе, а потом через полчаса ожил?
Устинов пожал плечами.
— Только не надо говорить за успехи советской медицины! — продолжал Зотов. — Хирурги из операционной ушли, твою кончину запротоколировали, бросили тебя… А?
Устинов молчал, не зная, что ответить. Молчали и Стасов, и Ершов. Стасов — потому, что не владел всей этой информацией, а Ершов… Ершов сам не знал, что говорить, даже если бы спросили сейчас его.
— Ладно, — мрачно кивнул Зотов. — Не хочешь говорить… Ладно. Другой вопрос.
Он посмотрел на Ершова:
— Игорь Валентинович, расскажите, кого вы привезли в операционную?
Ершов молчал, опустив глаза. Зотов помолчал немного, потом пожал плечами и обратился к Стасову: