Хозяйка Его крепости (СИ)
Ольховский стремительным шагом покинул кабинет.
Я позволила Росане увлечь меня на стул и даже пропустила несколько ударов, болезненно скривившись. Они учли всё: нелюдимое место, браслеты, верёвки. Но забыли об одном. То, что меня не убило, сделало сильнее. Например, в монастыре я научилась быстро избавлять от верёвок. И драться тоже научилась.
Ещё немного. Ещё и… Всё.
Росана — женщина, ниже и худее меня. Я увернулась от очередного удара, проскочила под её руку и толкнула предательницу по спине. Потеряв равновесие, Росана неловко завалилась на пол вместе со стулом, и получила удар ребром ладони по шее. Её глаза закатились, а я оглянулась в поисках ножа. Избавившись от верёвок, я повернулась к часам. Великая Мара, я была без сознания пол ночи!!!
Махнув рукой на Росану, я бросилась во дворец.
Чем ближе я подъезжала к резиденции императора, тем сильнее сжималось сердце. Над дворцом стояло дымное алое зарево, звенели выбитые стёкла. Испуганный народ стекался к воротам, но гвардейцы никого не впускали. Я не пошла на таран и призвала мир Нави, в стороне от толпы. Мара откликнулась на мой зов, несмотря на браслеты.
Во внутреннем дворе было невыносимо душно. Отгоняя дым, я побежала ко входу. Чёртов Ольховский, позаботился обо всём!
— Язычник… напали… — навстречу мне выбежала перепуганная и перемазанная сажей служанка, — бегите, госпожа. Никого не щадят, богохульники!
Пропустив девушку, я понеслась наверх. Служанка не соврала — обугленные тела лежали вдоль всей галереи, ведущей к парадной зале. И сражение продолжалось там, внутри, где ещё недавно сиял огнями праздничный бал…
Наверно, я никогда не забуду этот ужас. Только бы не заорать. Нельзя. Я должна найти Мистислава.
Боже, Мара, сохрани!..
За ближайшим поворотом в мой живот уткнулось нечто мягкое. Опознав в находке знакомую лохматую голову, я едва не завизжала от облегчения.
— Хелис! — я вцепилась в пса, как будто в спасательный круг. Впрочем, кадо не остался в долгу, облизав мне всё лицо.
— Косичка наша, живая! Давай за мной к хозяину, скорее!
И мы понеслись через душные, пыльные коридоры. Когда впереди показались гвардецы, я затормозила, но Хелис уверенно прошмыгнул мимо охранников. Видно, мы пришли в жилое крыло двора.
— Косса! — я даже не поняла, как оказалась в объятиях Яромира. Отец сжал меня столько крепко, словно был насмерть перепуган. — Где ты была?! Рок вернулся с известием, что потерял тебя. Мы начали поиски, но тут… — он заскрипел зубами: — Нам ударили в спину. Эти язычники из Зари Севера были даже в тайной страже!..
— А Ян, Зарина?! — вдруг очнулась я. Нет, нет, Ольховский не допустит, чтобы его единственная дочь пострадала!!!
Яромир вдруг смущённо отвернулся:
— Ах да, ты же ничего не знаешь… Радогост и его отец застукали Яна с твоей сестрой в… двусмысленном положении. На всякий случай я велел Яну увести девушку ко мне на квартиру. Они уехали ещё до нападения.
Я аккуратно постучалась головой в стенку. Если выживу сегодня — лично прибью обоих!!
— А что с гостями и императорской семьёй? — спохватилась я.
— Почти все выжили — Вельмир успел предупредить первый удар, стражи выставили щиты и открыли все двери. Только тайная стража основательно поредела — именно они сдерживали удар язычников, пока не прибыла охрана дворца, — его улыбка застыла, как гримаса, — не знаю, на что рассчитывали заговорщики, но сегодня они забрали многих лучших…
Эти слова заставили очнуться. Великая Мара, император ещё под ударом!
— Мне нужно к Вельмиру! — выпалила я, и ринулась в указанном направлении. В кабинет Его Величества меня пустили без промедления.
Император сидел за рабочим столом, и вид у него был измождённый. Да уж, нелёгкая выдалась ночка. А перед Его Величеством стояли двое контрастных сыновей — Данимир в белом и Мистислав в чёрном. Услышав стук двери, все трое повернулись ко мне.
— Это князь Ольховский!.. — только и успела крикнуть я. В следующий миг невидимая сила отбросила меня от двери. Скрипнул засов, и Златан объявился пред нами, словно из воздуха.
"Мамино покрывало невидимости", — запоздало догадалась я, поднявшись на локтях. Удар об пол вышел не сильный, но чувствительный, и тело как будто превратилось в один большой синяк.
— Златан, — император медленно и неуклюже привстал, — как это понимать?!
— А так! — ухмыльнулся князь Ольховский: — Увы, Ваше Величество. Не действует больше клятва верности.
Я не разобрала его дальнейших слов, зато результат не заставил ждать. Тихо заскулил Хелис, опускаясь на лапы, а Рейв чуть не свалился со шкафа, завалившись на бок. Прикрыла глаза и крупная рысь, что лежала на спинке дивана.
А вслед за кадо на пол опускались и их связанные.
— Что за чёрт?! — простонал цесаревич. Ох, матушка, что же ты натворила?! Я призвала лёд, надеясь хотя бы отвлечь Златана, и выругалась от собственной дурости. Браслеты! Ну как можно быть такой глупой!
Осторожно подобрав под себя ноги, я приподнялась. У меня будет всего лишь один шанс, без права на ошибку. Вот бы Ольховский отошёл от двери. Мне, особенно без чар, с ним не справится, зато в коридоре дежурила тайная канцелярия и гвардейцы!
— Далеко собралась, моя дорогая?.. — ехидно произнёс Златан, формируя огненную птицу. Я ничего не успевала сделать. Огнём опалило бок, в нос ударил запах палённого. Мистислав дёрнулся было ко мне, но со стоном повалился обратно.
А я… Я ничего не почувствовала. Лишь на глаза упала странная пелена, как будто душа покинула тело. Я была одновременно в себе и немного сверху.
Следующим после меня стал император. Я не видела, как его убивали, но вновь слышала до боли знакомый голос.
— Последний рывок, Косса. Давай, очнись. Мы должны с ним поквитаться. Твоё тело выдержит этот удар.
— Мама?! — я изумлённо обернулась: — Ты пришла?..
— Да, Косичка. Теперь я — твоё кадо. Перед моей смертью Златан пообещал не трогать тебя — и нарушил обещание. Я ждала этого часа. Мы поквитаемся. Вставай, Косса, иначе мы не успеем спасти остальных.
Мистислав!.. В голове что-то щёлкнуло, и мои глаза открылись. Боли по-прежнему не было. Наверное, матушка наколдовала. В ближайшем доступе ко мне оказался нож для почты — медленно поднявшись, я взяла его со стойки. Ольховский даже не обернулся, когда мы приблизились к нему вплотную. Вместе. Я и матушка — два призрака его прошлого.
Вонзить нож в открытую спину оказалось на удивление легко. Впрочем, била не я — мою руку вела мама.
Несколько секунд тишины… И мир взорвался красками, звуками и адской болью!! Я часто задышала, но вдохнуть полностью не получалось.
Моё платье было залито кровью.
— Милая моя, любимая, только дыши. Дыши, вдыхай, сейчас будет легче. Только не умирай, слышишь!.. Я не могу потерять ещё и тебя…
Я покорно дышала, чувствуя холод от пальцев своего лекаря. Боль постепенно уходила, и сердце выравнивало свой бег.
— Вель, отец! — тень цесаревича накрыла нас. Но Мист даже не обернулся, продолжая колдовать надо мной.
— Ему пробили сердце, Дан. Он умер сразу, — за маской не видно эмоций, но сейчас я знала, что по щеке моего лекаря катится слеза.
А рядом с мёртвой рысью застыли пёс и ворон.
— Нет! — цесаревич в бессильной ярости пнул тело Ольховской и сгорбился над отцом.
— Дан, — Мистислав поднялся вместе со мной на руках, — я должен перевязать Коссу. У тебя есть минута, чтобы собраться… Ваше Величество, вам нужно командовать обороной дворца.
Я лишь прикрыла глаза. Неужели всё закончилось?..
Эпилог
— Завтра мы возвращаемся домой, — возвестила я, обнимая сестру за плечи. Зарина по своему обыкновению стояла у широкого окна в столовой — отсюда открывался чудесный вид на город.
— Домой ли?.. — вдруг осведомилась сестра: — А где наш дом, Косса? Кому мы нужны в столице?
Честно сказать, я не ожидала от моей весёлой и неунывающей сестры таких слов. В последние дни она всерьёз пугала свои поведением. Ходила по дворцу грустная, задумчивая, стала плохо есть. Мы с Мари буквально силком вытаскивали её из покоев.