Зоя. Том первый (СИ)

– Пани работает только с невестой. Предложения родителей не принимает. У портнихи отличный вкус. Она по каждому человеку делает эскиз, – сказала переводчица и обратилась лично к Евдокии, – вам нужно ждать здесь, а я провожу девушку.
Евдокия Степановна была этому не очень рада. Ей хотелось рассказать портнихе, каким видится платье. Но решила не спорить, побоялась, что пани не возьмётся за заказ.
Ждала Зою почти 2 часа. Рассматривала квартиру. Мечтала, что вот-вот Григория опять повысят и выделят жильё не хуже этого. Даже пожалела, что стала защищать Зою перед мужем. «Прав он был насчёт нужного человека, ох как прав», – думала она.
– Wyjdz z pokoju (выйди из комнаты), – обратилась портниха к помощнице. Та удивлённо взглянула на хозяйку и произнесла возмущённо:
– Ale dziewczyna cię nie zrozumie! (Но девушка не поймёт вас!)
– Ciekawość to pierwszy stopień do piekła, wyjdź! (Любопытство – это первая ступень в ад, выйди!)
Переводчица оставила Зою и пани Анну наедине.
Сначала жестами пани Анна показала, что нужно раздеться. Зоя была взвинчена. Перед выходом из дома она выговаривала мачехе, что замуж не выйдет и платье не наденет.
Пока Евдокия Степановна ни пригрозила ей, что расскажет про похождения, Зоя не угомонилась.
Небрежно скинув с себя платье, девушка предстала перед портнихой во всей красе. Поначалу она залилась краской стыда, а потом успокоилась. Злость на мачеху и отца была сильнее чувства, которое испытывала сейчас.
Ещё никогда и ни перед кем Зоя не стояла обнажённая. Пани рассматривала её со всех сторон.
Зоя заметила, что в момент знакомства портниха была надменна и строга. А сейчас взгляд изменился, подобрел.
Но девушка не успокоилась от этой мысли. Поджала губы и ждала, когда пани насмотрится на неё.
Казалось, это длилось вечно. Пока пани снимала мерки, Зоя начала думать о своём любимом. Представила, как вот так она будет стоять перед ним после венчания, и Янек будет восхищаться её красотой. А потом прижмёт к себе сильно, как в первый раз и не отпустит никогда.
Так хотелось стать ближе к Янеку, почувствовать тепло его тела не через одежду. Зоя вспомнила слова Макара о том, что наступят времена, когда можно будет сделать выбор самостоятельно.
Как Зое не хватало сейчас этого ближайшего, по словам брата, будущего! Она мысленно благодарила Янека за то, что он держит себя в руках и не позволяет лишнего. И в то же время ругала его за следование принципам благочестия. Но потом опять благодарила за сдержанность.
Зоя так задумалась, что продолжала стоять неподвижно, когда портниха сказала по-русски:
– Одевайся.
Пани Анна отошла от девушки и начала делать набросок платья.
Когда повернулась, удивлённо посмотрела на Зою и произнесла:
– Я закончила, одевайся.
Зоя вздрогнула, быстро надела платье и заторопилась к выходу.
– Нет-нет, – сказала пани с лёгким акцентом. – Я ещё не показала тебе рисунок. Посиди здесь.
Указав Зое на кресло, она опять занялась наброском. Девушка рассматривала комнату. Убранство было скромным. Белые обои зрительно увеличивали небольшое помещение. На стенах в рамках висели фотографии.
На всех были одни и те же люди, видимо, пани Анна, её муж и белокурый с длинными волосами ребёнок. Было непонятно мальчик это или девочка. Пристально в фотографии не всматривалась. Запомнила их в общих чертах. В дальнем углу она заметила швейную машинку и небольшой стол, на котором ровной стопкой были сложены белоснежные ткани.
«Почему же я такая несчастная? – думала Зоя. – Мама, маменька, оставила ты меня одну, некому заступиться. Макар и тот грозится отцу всё рассказать. А я не могу, плохо мне от одной мысли, что выйду за нелюбимого. Помоги, мне маменька, пошли мне какой-нибудь знак. Я ведь берегу себя для мужа. Греха на мне нет, зачем же мне такие страдания?»
– Я закончила, – портниха прервала Зоины мысли. – Посмотри, как получится красиво. Такое платье никому ещё не шила. Взгляни, ты будешь как царица.
Но Зоя даже не пошевелилась.
– Я не буду смотреть, – сказала она. – Можете просто надеть на меня белый мешок, мне всё равно. Не утруждайте себя, я не надену это платье.
  
Пани Анна оставила рисунок на столе и присела рядом с Зоей.
– Не по любви… – промолвила она задумчиво. – Я не шью против воли. Скажу твоей матери, что заказ не возьму.
Зоя поначалу обрадовалась, а потом испугалась, что Евдокия Степановна сдержит слово и проболтается отцу.
– Нет-нет, прошу вас, шейте, – попросила Зоя и по её щекам потекли слёзы.
– О Боже, у меня ещё никто никогда не плакал! – воскликнула портниха. – Кто тебя обидел, девочка? Co nagle, to po diable! (Что внезапно, то от дьявола).
– Простите, пани Анна, я не сдержалась. Верю, что вы сошьёте для меня самое лучшее платье, но оно не нужно мне. Тот, кого люблю, не посмотрит на меня, когда я буду в этом наряде. А перед другим я красоваться не хочу.
– Бог послал мне тебя такую несчастную для чего? Он через меня хочет, чтобы я тебе помогла. Ведь сразу почувствовала, что ты другая, не такая, как все. Поэтому попросила помощницу выйти.
Я редко говорю на русском. Только с мужем иногда. С сыном всегда на польском. И с другими тоже. Все считают меня надменной, но у меня есть любовь к родной стране и языку.
Но ты мне понравилась очень. У тебя добрые глаза. Они светятся любовью. Как же повезло тому мужчине, которого ты любишь! Можно я обниму тебя, девочка?
– Можно, – прошептала Зоя и не заметила, как уже плакала пани Анне в плечо.
– Плачь, девочка, от лишних слёз каменеет сердце.
И Зоя плакала долго. Пани обнимала девушку, гладила по спине и приговаривала:
– Я знаю, почему Бог послал мне тебя. Чтобы я почувствовала, как могла готовиться к свадьбе моя дочь. Но она точно не была бы несчастной! Хотя, – пани Анна задумалась, – может, и была бы, а Бог забрал её раньше, чтобы спасти от чего-то плохого. Я выплакала все слёзы, а теперь буду благодарить Бога за то, что образумил меня сейчас.
Зоя уже не плакала, но пани продолжала обнимать её и прижимать к себе. Какими знакомыми были эти объятия… Как будто её обнимала мама или Янек.
– Может быть, ты взглянешь на рисунок? – спросила пани Анна, когда Зоя успокоилась. – А потом мы с тобой поговорим.
Зое стало так легко и спокойно рядом с этой женщиной. Словно какой-то тяжёлый камень упал с её плеч. Показалась, что она стала смелее и увереннее в себе. И первая мысль, которая пришла в голову: «Поговорить с отцом!»
– Хорошо, я посмотрю на платье, – кивнула Зоя.
Взглянув на рисунок, Зоя ахнула. Она мысленно представила себя в этом наряде рядом с Янеком и быстро вернула лист бумаги обратно.
– Не надену его, – сказала Зоя.
– Конечно не наденешь, я же не буду его шить, – спокойно ответила пани Анна. – Так и скажу твоей матери, что не возьмусь за этот заказ. Ты согласна?
– Да, – кивнула Зоя.
– Но понимаешь, что если не возьмусь я, то найдётся другая швея, которая не откажется, и платье всё равно сошьют.
– Понимаю, – грустно ответила девушка.
– Мне жаль тебя, – с заботой в голосе произнесла пани Анна. – Сегодня ты помогла мне принять ранний уход моей дочери. Я только сейчас поняла, что Господь забрал её для того, чтобы спасти. Возможно, мой муж поступил бы с ней так же, как и твои родители с тобой. Поэтому я хочу тебе помочь. Что вы собираетесь делать? Бежать?
– Да, – шёпотом произнесла Зоя.
– Вы планируете это в ближайшее время?
– В самое ближайшее! Я не хочу замуж за незнакомца. А вдруг он будет страшный? Старый? Мне кроме моего Янека, никто не нужен, – опять прошептала Зоя.
Пани Анна поменялась в лице.
– Как, ты говоришь, зовут твоего жениха? – спросила она удивлённо.
– Янек, – смутилась Зоя и улыбнулась. – Только за него я выйду замуж. Мы обвенчаемся в Польше, и тогда нас никто не разлучит.
– Значит, в Польше, – раздражённо произнесла пани.
Голос портнихи поменялся, но, кажется, Зоя этого не заметила и продолжила: