Кузнец (СИ)
Глава 8
Я медленно покачал головой, ругаясь на себя за напрасную тревогу. Краем глаза заметил хрупкую фигурку, замершую у столика.
— Братик? Это правда ты? — голос Танечки Виноградовой дрожал от волнения. Она переминалась с ноги на ногу, теребя край своего платья.
— Я как минимум не рыжий. — мягко усмехнулся я, наблюдая, как её лицо озаряется улыбкой.
Щёки девочки вспыхнули румянцем, она опустила взгляд, но тут же снова подняла его:
— А можно тебя так называть? Ты, правда, не против?
— Знаешь, я никому такого не говорю, — протянул руку и легонько погладил её по голове. — Но для меня честь иметь такую сестрёнку.
Внезапно тишину библиотеки разрезал чёткий звук шагов. Цоканье острых каблуков приближалось, отражаясь от стен.
— А я-то думаю, что здесь происходит, — раздался холодный голос. Анна застыла перед нами, скрестив руки на груди, отчего пуговицы на белой блузке готовы были лопнуть, обнажив прекрасную грудь. Её поза излучала властность надзирательницы. — Ты хоть понимаешь, чья это дочь? И что бывает за домогания к несовершеннолетней дочке аристократа?
Внутри меня всё затряслось от едва сдерживаемого смеха, но внешне я сохранял невозмутимость.
— Анна, постойте! — Таня шагнула вперёд. — Помните, я рассказывала про случай на реке? Это он — мой спаситель.
Лицо Анны исказилось замешательством:
— Подожди... Но ты говорила, ему всего шестнадцать.
— Так и есть! — Таня смотрела на неё широко распахнутыми глазами, в которых читалась детская искренность.
Я наблюдал, как в глазах Анны разворачивается целая буря эмоций. Интерес боролся с недоверием, а профессиональная строгость — с явным смущением.
— Ваши мысли меня пугают. — заметил я с едва заметной усмешкой.
Анна встрепенулась:
— Ничего подобного! Я просто... просто беспокоюсь за Танечку. — она попыталась придать голосу уверенность, но щёки предательски порозовели.
— Рядом с братиком мне ничего не страшно! — Таня просияла, прижимая к груди книгу. — Он со всем справится!
Лицо Анны смягчилось, материнский инстинкт проступил сквозь маску строгости. Она украдкой улыбнулась, глядя на искреннюю привязанность девочки.
— Ну а как твои поиски? Нашёл нужные книги? — Анна элегантно перевела тему.
Я изобразил в воздухе кавычки:
— Увы. Продвинутое кузнечное мастерство мною давно освоено.
Тонкая бровь Анны изогнулась, на губах заиграла хитрая улыбка:
— Знаешь ли, теория и практика — разные вещи.
— В том-то и дело, — я развёл руками, — что в теории я полный ноль. Зато практики — хоть отбавляй.
Не успела Анна выразить сомнение, как Таня энергично закивала:
— Это правда! Его отец — один из лучших кузнецов. Папа постоянно о нём говорит!
Анна застыла в задумчивости, явно перебирая в уме каталог редких изданий, но Таня вдруг встрепенулась:
— Братик! — она схватила меня за руку. — Пойдём к нам! У нас огромная библиотека, и папа всегда привозит редкие книги из путешествий!
— Конечно, пойдём, — я ласково сжал её ладошку. — Тем более мне так мне будет спокойнее за тебя.
Я заметил, как смягчился взгляд Анны. В нём читалось одобрение, смешанное с чем-то более сложным.
Нельзя было оставлять девушку в смущении. Достав из внутреннего кармана плитку шоколада, я вложил ей в руки:
— Спасибо за помощь, Анна. Без вас я бы не справился. Приятного чаепития.
— Я же ничего... — она запнулась, краска снова проступила на щеках. — Спасибо большое.
Выйдя из библиотеки, я повернулся к Тане:
— Почему ты одна гуляешь по городу?
— Я всегда так в библиотеку сбегаю. — призналась она без тени смущения.
— Но у вас же дома столько книг. Неужели всё прочитала?
Таня сжалась, её плечи поникли:
— Нет, даже десятой части не осилила... Просто дома папа постоянно с Петькой ругается. Вот я и убегаю.
— Сегодня то же самое?
— Ага, — прошептала она, опустив голову.
Таня всё это время не отпускала мою руку, и её подавленное настроение эхом отзывалось в моей душе. Я склонился к ней:
— Не грусти, у тебя хороший брат, просто сейчас сложный период. Это пройдёт.
Её лицо просветлело, и только я успел погладить её по голове, как она судорожно вцепилась в мою руку. Со стороны особняка донёсся раскатистый мужской голос:
— Захар, твою мать! Куда ты смотрел? — громыхал Владимир. — Олеся! А ты чем занималась?
Ответ Олеси растворился в воздухе — слишком тихий, чтобы разобрать слова.
— И куда она опять сбежала? — В голосе Владимира послышалась усталость. — Чего застыл? Найди её!
По лестнице застучали уверенные шаги — Захар спускался, чтобы начать поиски. Увидев нас, он едва заметно кивнул, в знак благодарности:
— Нашлась! — крикнул он в окно второго этажа.
Таня вздрогнула и спряталась за моей спиной. Я наклонился к ней, шепча короткие инструкции и успокаивающие слова. Мы замерли, ожидая неизбежного появления её отца.
Владимир вылетел во двор как ураган. Его глаза метались по сторонам, пока не нашли нас. Но не успел он и шага сделать, как Таня, следуя моему совету, подбежала к нему. Она крепко обняла отца, рассыпаясь в извинениях. Суровость мгновенно стекла с его лица, уступив место нежности.
— Добрый день, Владимир, — я чуть склонил голову. — Не буду мешать вашему воссоединению.
— Братик! — Таня развернулась ко мне. — Я же обещала показать библиотеку!
— В другой раз, маленькая леди.
Владимир замер, его взгляд стал острым и оценивающим. Я видел, как в его голове щёлкают шестерёнки: его дочь, которая обычно сторонится чужаков, называет кого-то братом? Это требовало немедленного решения.
— Михаил, постой, — его голос стал бархатным. — Мы, Виноградовы, всегда держим слово.
Я мысленно одобрил его подход — другой бы отмахнулся, сославшись на детские капризы.
По знаку Владимира Захар провёл меня в библиотеку. Вскоре появилась прислуга с подносом: дымящийся чай и изысканные сладости — молчаливая благодарность хозяина дома.
Кузнечное дело. Композитная сталь. Способы сборки. Способы закалки. Информация накатывала волнами, грозя затопить сознание. Я настолько погрузился в чтение, что стук приближающихся мужских каблуков едва пробился сквозь пелену новых знаний.
— Как тебе моя коллекция? Нашёл что-нибудь полезное? — Владимир излучал показное дружелюбие.
— Безусловно. Боюсь, за один раз столько знаний не освоить.
— Приходи, когда пожелаешь, — он небрежно махнул рукой. — Наши двери всегда открыты.
Я отложил книгу, выпрямился:
— Владимир, давайте начистоту. Вы пришли не только выразить своё радушие?
Его губы дрогнули в усмешке — моя прямота явно пришлась по вкусу.
— Сразу к делу? Хорошо. Что насчёт новых мечей? Начал работу?
— Запроса не было, контракта нет, — я подчеркнул каждое слово. — Первый экземпляр был демонстрационным.
Владимир откинулся в кресле, его глаза сузились. Он явно оценил мой деловой подход, но как опытный торговец искал свою выгоду.
— Не рановато ли ты о контрактах заговорил? — он подался вперёд, впиваясь в меня взглядом. — Один удачный клинок ещё ни о чём не говорит. Может, это отцовские запасы?
Я понимал его сомнения — перед ним сидел шестнадцатилетний юнец и вёл речь о серьёзных делах.
— Ваши опасения справедливы, — я зеркально повторил его позу, показывая равенство позиций. — Но и вы поймите: я не могу рисковать остаться с партией специфического товара на руках. У меня есть встречное предложение
При упоминании предложения поза Владимира неуловимо изменилась — исчезла показная небрежность торговца, уступив место живому интересу покупателя.
— За неделю я изготовлю пять мечей, идентичных тому, что вы уже видели. После этого обсудим контракт. — мой голос звучал размеренно и уверенно.
— И каковы будут условия? — В глазах Владимира вспыхнул азартный огонёк.