Кузнец (СИ)
Первым вошёл старший. Лейтенант лет тридцати пяти, с выправкой кадрового военного. Лицо — словно высеченное из гранита: резкие скулы, прямой нос с еле заметной горбинкой. Он двигался с той особой плавностью, которая свойственна людям, которые всех призирают.
— Лейтенант полиции Федорцов Андрей, — представился он. — По заявлению Архипова Дмитрия Петровича о разбойном нападении и краже денежных средств.
Я усмехнулся:
— О краже?
— А что тебя удивляет? — надменно отрезал подполковник. — Нам необходимо произвести обыск
Я рассмеялся:
— Обыск? — Я театрально развёл руками, указывая на полный хаос в комнате, — Господа, у нас уже провели обыск. Причём очень основательно, — я наигранно задумался. — Кстати! Это же нас и ограбили!
Взгляд лейтенанта заходил из стороны в сторону, а в его лице мелькнуло мимолётное замешательство.
— Кто провёл? — процедил он сквозь зубы.
— Как бы точно описать, — пожал я плечами. — Похожие на вас.
Лейтенант резко развернулся к своим подчинённым и фыркая от злости:
— Обыскать всё! Каждый угол! Найти деньги!
Я тут же встрял, сделав максимально благожелательное лицо:
— Совершенно верно! Помогите нам найти деньги. Мы уже всё обыскали — нигде не нашли.
От лейтенанта несло снобизмом и отвращением.
— Как хорошо, что вы приехали! Я так рад, что полиция переживает не только о благородных господах вроде Архипова, но и о простых жителях. Мы же тоже пострадавшие. — я продолжал давить на него.
Четверо полицейских принялись методично обыскивать помещение. Каждый шкаф, каждый угол был осмотрен с профессиональной дотошностью. Через двадцать минут они вышли, разводя руками:
— Ничего, господин подполковник.
— Вам необходимо проехать с нами для дачи объяснений. — холодно процедил тощий полицай.
В этот момент что-то внутри меня напряглось. Руки буквально наполнились какой-то неведомой энергией. Воздух вокруг меня стал вибрировать, и полицейский невольно отпрянул и попятился назад.
— Насчёт поездки, — процедил я сквозь зубы. — я не забыл прошлую поездку. Так что на этот раз доберусь пешком сам. Сам. Понятно?
Последнее слово прозвучало таким тоном, что даже Сан Саныч оглянулся.
Лейтенант, сквозь скрип зубов, процедил:
— Вы обязаны явиться в отделение не позже завтрашнего дня, иначе...
В момент, когда он произнёс «иначе», на него одновременно уставились я и Сан Саныч. Наши взгляды были настолько красноречивы, что не требовали никаких слов. В них читалось молчаливое предупреждение: «Ты уверен, что хочешь договаривать?»
Он моментально осёкся:
— Вам и так всё понятно. — быстро пробормотал он и стремительно удалился.
Дверь закрылась. Наши взгляды с Сан Санычем пересеклись, словно в дуэли. Предвидя дальнейшее, я его опередил:
— Опыт уже имеется, — твёрдо сказал я. — Поступлю иначе.
Сан Саныч явно хотел возразить, что-то предложить, но передумал. На этот раз он решил довериться. Молча кивнул и продолжил уборку.
На следующий день, закончив приводить дом в порядок, насколько это было возможно, я оказался у кованого забора высотой в два с половиной метра напротив здания.
Что меня ждёт внутри? Неизвестно. Но одно я знал точно — нужно войти.
Я сделал шаг вперёд.
Глава 17
Я подошёл к двери старинного особняка и постучал. Тишина обволокла меня, словно густой туман. Костяшки пальцев снова встретились с потемневшим от времени дубом двери — на этот раз увереннее, требовательнее.
— Иду-иду! — раздался суетливый голос Архипа, в котором сквозила досада.
Пока длилось ожидание, я внимательно изучал всё вокруг. Некогда величественное поместье являло собой печальное зрелище упадка. Одичавший кустарник тянул свои ветви к небу, словно моля о помощи. Листва ковром устилала землю, местами вперемежку с проржавевшими садовыми инструментами — немыми свидетелями былого великолепия. Крыльцо тихо поскрипывало под ногами: доски, изъеденные временем и сыростью, едва держались.
— Любопытно, — размышлял я. — даже разорившийся аристократ обычно сохраняет достаточно связей, чтобы поддерживать имение в пристойном состоянии.
Дверь распахнулась, являя Архипа, чьё лицо мгновенно приняло картинно-удивлённое выражение. В уголках его глаз притаилась насмешка.
— Неужели ты явился принести извинения за вчерашнее... — протянул он, театрально взмахнув рукой и не скрывая смеха.
Я позволил себе лёгкую усмешку:
— Долго ещё будете мне это припоминать? — я, выдержав паузу, указал взглядом в сторону улицы. — Как насчёт небольшой прогулки?
Архип склонил голову набок, словно изучал меня, а в его взгляде читалась смесь любопытства и настороженности:
— Минутку. — он исчез за дверью и, загромыхав ключами, вышел обратно. — Что ж, пошли.
Мы двинулись по узкой тропинке, и я решил сразу перейти к сути:
— Наше предложение касательно академии остаётся в силе?
Брови Архипа взметнулись вверх в искреннем удивлении: — Ты смог уговорить этого скрягу? — а в глазах промелькнуло понимание. — Первый раз вижу, чтобы кто-то сумел повлиять на этого старика.
Выдержав паузу, пока мы вышли за пределы его имения, Архип продолжил:
— Вчера ты замёл следы... почти безупречно. — его глаза хитро сощурились. — Пока нет крови на твоих руках — есть только подозрения.
Я сохранил непроницаемое выражение лица. Архип разразился негромким смехом:
— В тебе определённо течёт благородная кровь! Впишешься в наше общество безупречно.
Его слова обожгли меня, словно удар хлыста. Я смерил его недовольным взглядом:
— Я не собираюсь становиться одним из вашей... братии. Академия лишь инструмент.
— Не слушай ты этого ворчуна, есть среди нас хорошие, — он двумя руками указал на себя. — Взять, к примеру, меня.
Я улыбнулся и шёл дальше, как меня словно ударило током и я остановился.
Старинная оружейная лавка с названием “Оружейных дел мастер” расположилась в узком каменном строении на главной улице городского квартала. Над входом раскачивается выцветшее знамя с изображением скрещённых меча и щита. Внутри помещение наполнено звоном металла и запахом расплавленного железа.
На массивных дубовых стойках аккуратно развешены десятки клинков — от тонких рапир до тяжёлых двуручных мечей. Вдоль стен выстроились латы разных размеров: начищенные до блеска парадные доспехи знати и простые, потемневшие от времени доспехи пехотинцев.
На полках разложены кинжалы, боевые топоры, короткие мечи и метательные ножи. Каждый экземпляр — настоящее произведение оружейного искусства, с гравировкой, и уникальной формой клинка.
Ни секунды не размышляя, я позвала за собой Архипа и зашёл внутрь.
— Вот дела. — я был удивлён. — За прилавком девушка?
Высокая, стройная блондинка с распущенными волосами. Утончённые линии лица, миниатюрный носик и пухлые губки. В белой рубашке в обтяжку, что подчёркивает красивую выпирающую грудь, коричневый корсет и коричневые кожаные штаны.
— Полина. Будь осторожней, — тихо проговорил Архип. — Она кусается.
Девушка резко поворачивается:
— Что ты сказал?!
— Да я не про тебя! — примирительно машет рукой Архип.
— Смотри мне, я и тебя покусаю. — из-за резких движений распущенные волосы даже в помещении были словно на ветру.
— Отвечаю на твой вопрос, — она в этот момент посмотрела на меня. — Отец очень сильно сына хотел, но у него только одна дочь, я! Игрушки у меня были соответствующие. Вот как я здесь и оказалась.
Я аж закашлял:
— Прошу прощения.
Девушка окидывает его насмешливым взглядом:
— И так! Чем могу помочь?
— Хочу посмотреть арбалеты.
Она ловким движением снимает с крепления массивный арбалет и кладёт на прилавок, демонстративно глядя мне в глаза.
— У вас есть арбалет с механизмом автоматической стрельбы? — я решил уточнить.
Полина на мгновение замирает, а затем разражается таким искренним, звонким смехом, что даже Архипа заражает.