Осень, ставшая весной и изменившая все (СИ)
Празднество по поводу возвращения замка и скоропалительного замужества хозяйки, прошли так же быстро и без особой помпы. На ужине Роуз произнесла короткую речь, представив меня как своего мужа и нового барона Дикендорфа. Я так понимаю, что это был весь официоз, более никаких свадебных обрядов и нарядов, торжественных речей, подписей и прочей муры. Все просто, на словах. Слово сказано, его услышали и этого вполне достаточно.
Утром, улучив момент, когда я остался один, подошедшая Ванда заявила решительным тоном. — Нам надо поговорить наедине.
— Давай поговорим, слушаю тебя внимательно.
— Дорогой, что ты решил, как мы будем жить дальше?
Я слегка опешил и заволновался. — Тебе здесь что-то не нравится или может кто-то отнесся к тебе без должного уважения? Только скажи, и я сразу наведу правильный порядок.
— Нет, в этом плане здесь все хорошо, люди очень довольны что их лечат — поспешно заверила меня первая жена. — Я после наших парней, занялась пленными, теперь критически серьезных ранений нет. Все выживут, калеками никто не станет. Я о другом. Понимаешь, мне всю свою жизнь пришлось жить в доме посреди леса, среди деревьев я чувствую себя очень хорошо и вольготно. А здесь на меня давят эти каменные стены и попросту не хватает воздуха. Такое ощущение что нахожусь в темнице. Мне очень жаль, но я не смогу жить в этом замке.
— Но ведь в нашем доме тебе нравилось?
— Он построен из дерева и стоит возле знакомого леса и озера. Там я ощущаю себя свободной и дышу полной грудью. Окрестные горы и луга наполняют сердце радостью, аж душа поет.
— Очень неожиданно… И что ты предлагаешь?
— Все очень просто. Я вернусь в форт и буду жить там. А ты будешь меня постоянно навещать, какое-то время проводить со мной и нашим ребенком. Так будет лучше для всех нас. Если понадобится, буду приходить сюда и лечить всех страждущих.
— Это не из-за Роуз? — сразу осведомился я, предчувствуя неладное.
— Нет, что ты! Роуз замечательная девочка, мы с ней неплохо поладили. Она находится на своем месте, в привычной обстановке. Мне тоже надо жить, как я привыкла. По другому я не смогу.
Да уж, такого я точно не ожидал. Думал что будем жить все вместе, одной семьей. Все вместе общаться и растить общих детей. А тут сразу такие условия. Неожиданно, что здесь говорить… С другой стороны Ванда права, ей, всю жизнь прожившей в лесу, в замке совсем не комфортно. Тут ее можно понять, так резко менять свою жизнь не каждому дано.
— Хорошо, пусть будет так. Тогда я буду жить седмицу здесь в замке и ровно столько же времени проводить с тобой в форте — принял я соломоново решение. Точно, так и надо сделать, чтобы ни одна из жен не чувствовала себя ущемленной.
— Вот и правильно. И тебе будет разнообразие и мы с Роуз сохраним дружеские отношения. Две хозяйки в одном доме рано или поздно начнут ссориться и выяснять отношения. Зачем доводить до такого?
До чего разумная мне досталась жена, можно только подивиться! Сразу решила потенциально-конфликтную ситуацию, гася ее в зародыше. Хм, а еще говорят что умных женщин не бывает, априори, евины дочки глупы как пробки. Это так и есть, или данное утверждение гнусное вранье, измышление мужского шовинизма? Или мне досталось вот такое счастливое исключение?
После этого собрались тесным кружком и начали обсуждать как нам жить дальше. Я сразу предложил братьям перебираться в замок и делать карьеру по военной стезе. Ознакомительный период с новым миром закончился, пора определяться с основным занятием.
— Дружина Дикендорфа начнет формироваться заново. В нашем форте и на Золотом ручье постоянно будут находиться дружинники, неся службу вахтовым методом. Ротацию будем проводить по мере надобности, примерно раз в седмицу. Роману и Максиму предлагаю стать десятниками в новом воинском подразделении. Эрик займет место неизменного военного коменданта форта, по местному — кастеляна. Что скажете братья, как вам такое предложение? Или может у кого есть другие соображения?
— Быть командиром отделения? В принципе я не против, это всяко лучше чем всю жизнь плавать на долбленке и выбирать сети. Только вот, сумею ли я? — озадачился Роман. — Надо знать чему учить дружинников, а я даже в армии не служил.
— Братан, чего там знать и уметь? Бей сильнее и беги быстрее, вот и вся наука. Рома, не забивай себе голову разными умными мыслями. Перефразируя армейскую мудрость, ответственно заявляю: Высокий ум несообразен военному человеку. Боец должен быть храбрым, развитым физически и преданным своему сюзерену. И это все, остальное — от лукавого! Будете понемногу совершенствовать владение холодным оружием и того достаточно. Для нас главное оружие — огнестрел.
— Когда закончатся патроны, что будем делать?
— Когда закончатся, тогда и будем думать. Надеюсь к этому времени мы низведем и закурощаем всех наших недоброжелателей и будем давить окружающих своим авторитетом.
— Ну так-то я согласен, да и Макс тоже головой кивает, готовится стать сапогом. Сержантские лычки выдашь или нам самим озаботиться? — с улыбкой закончил брат.
— Выдам, выдам. Вместе с орденом Сутулова с закруткой на спине…
— Как думаешь Вадим, может мне тоже перебраться сюда? — неожиданно для всех выдал Фридрих. — Я походил, поспрашивал местных, посмотрел местную кузницу. Здешний кузнец помер еще весной, говорят бухал жестко. Все хозяйство стоит заброшенное, молотобоец ходит неприкаянным. Только он какой-то туповатый, говорит совсем мало, а понимает со второго-третьего раза.
— Все верно, Отто у нас с рождения убогий. Умом скорбный, зато телом силен. И очень исполнительный, прежний кузнец им был доволен — подтвердила Роуз.
— Знаешь Фридрих, я не против. Действительно, здесь тебе будет интереснее. Народу больше, производственная база намного шире. До города ближе, есть место для развития и творчества. Подумай как перевозить твое добро. Если кружным путем, там дорога заметно лучше. Если напрямую, здесь она намного короче. Но и там и там повозка не пройдет, только вьючные животные.
— По хорошему нам надо делать нормальное сообщение между замком и фортом. Он у нас в сфере жизненно-материальных интересов, значит и путь к нему должен быть нормальным — сразу заметил Роман.
— Да, я тоже о таком подумывал. Понемногу будем обустраивать дорогу, убирать мешающие деревья и кустарник. Откидывать камни. Где не справимся руками, применим Кастет. Обратим боевую магию для мирных целей.
— Вадим, что будем решать с пленными? — сразу озадачился Рома, очевидно входя в роль военного и проникаясь новыми заботами.
— Сейчас пригласим Теофиля, послушаем что он скажет. Хотя по большому счету и так все понятно. Наемников отпускать, но не всей толпой а по частям. Чтобы на отходе они не разнесли нам всю деревню. А за Валленшафта с его воинами назначить выкуп. Я правильно говорю дорогая?
— Совершенно верно. Ударить их по самому больному, по мошне. Пусть платят за свою глупость и самонадеянность — подтвердила довольная Роуз, мечтательно щурясь.
Так мы и сделали. Через короткое время, новый командор, слегка волнуясь, докладывал нам о своем, военном.
— Сейчас в подвале находится 54 человека. Из них 8 рядовых дружинников, один десятник, командор и сам барон Гумбольт Валленшафт. Остальные наемники во главе со своим командором Вальтером. Часть из всех пленных ранена, но большинство живы-здоровы и прекрасно себя чувствуют. Троим человекам удалось удрать, спустившись со стены по веревочной лестнице. Военные трофеи очень хороши. Одних кольчуг целый десяток, штук сорок железных шлемов разной конфигурации. Мечей 8 штук, топоров, копий, кинжалов, щитов и вовсе навалом. Там и с наших бойцов и с убитых. От пришлых нам досталось 12 лошадей и один крытый фургон. Все деньги и ценные вещи по описи принял Дольф, считали вместе с ним и парнем из вашего отряда — он указал на Романа. — Что будем делать с пленными?
— Наемников прямо сегодня начнем отпускать группами по десять человек. Подготовь первую партию, с ними я напоследок повстречаюсь и составлю разговор. Вначале самых здоровых, раненые пусть отлежатся. С Валленшафтом переговорю позже и решу его судьбу.