Осень, ставшая весной и изменившая все (СИ)
— Я толком сама не знаю, муж пытался объяснить и показывал как это происходит, но мне все равно было непонятно. Слишком сложно.
— Ну и правильно, незачем женщине вникать в мужские дела. Расскажи что у них за дом, Седрик с Гилбертом понарассказывали всяких чудес, аж не верится что это правда.
— Правда еще невероятнее всех их рассказов. Там такое богатство что нам и не снилось. Повсюду висят зеркала невероятной чистоты, размерами во весь мой рост. В обеденной зале посуда из прозрачного стекла, белейшей керамики, расписанной ярчайшими, несмываемыми красками. Пищу едят сверхблестящими железными ложками и малыми вилами. А окна в доме просто невероятно огромные и все стеклянные и очень прозрачные. Вода в месте для умывания течет непрерывным потоком и уходит куда-то сама собой, также обустроено и отхожее место. Во всем доме присутствует магическое освещение, а пользоваться им может каждый. Я сама лично зажигала и гасила освещение, просто нажимая белую пластину на стене. А какое там постельное белье и прочие ткани, это нечто! И еще великое множество всяких разных чудес, которые невозможно описать, да и просто понять для чего они нужны. И что самое невероятное, они все привыкли к этому и не считают роскошь, достойную королей и высших магов, чем-то выдающимся. Из этого я сделала вывод что в их мире это не признается за богатство а является обыденными вещами.
— Выходит, по сравнению с нами, они там все очень богатые люди и могущественные маги? — сделала заключение старая доверенная служанка, жадно внимающая рассказу своей воспитанницы.
— Если сравнивать с нами, то да.
— А эта лекарка Ванда, она же из наших, ну в смысле местная?
— Да, она жила отшельницей в лесу неподалеку от их дома. В одном из боев, Вадима тяжело ранили, без ее помощи он бы умер. В благодарность за спасение, он женился на ней.
— Надо же, и в жизни случаются красивые истории от которых щемит сердце и хочется расплакаться. Все как в красивых душещипательных балладах, что поют бродячие миннезингеры. Не повезло бедняжке, так лицо изуродовали. Не знаешь, как такое случилось?
— Не знаю, никто про такое не говорит. Зато сейчас ей так повезло, такого видного мужа отхватила. Одни голубые глаза чего стоят! А уж все остальное и вовсе, сплошное удовольствие. По секрету тебе скажу, Ванда уже в тягости.
— Ах как хорошо, теперь сразу стало понятно, Вадим годный мужчина. Значит и ты скоро понесешь плод и родишь здоровенького и красивого ребеночка. Надеюсь, ты не пьешь настойку?
— Что ты Марта, как ты могла такое подумать? — неподдельно возмутилась Роуз. — Зачем мне это? Сейчас у меня есть законный муж, которым можно гордиться. Я и сама хочу поскорее родить наследника, и назвать его в честь отца. Затем еще одного мальчика, именем брата. Ну а после уж девочку, но ей имя я еще не выбрала.
— Ничего, время на это еще достаточно. Сиди и придумывай, и готовь пеленки-распашонки. Все лучше чем шляться по лесам голодным волком и убивать зайцев и несчастных козочек. Не дело, почти беременной женщине, заниматься мужским занятием.
— Да, про охоту теперь следует забыть. Придется самой заняться замком и хозяйством, раз Вадим будет ездить то в форт, то к нам. Дел там очень много, деревни и все прочее постоянно требуют хозяйского пригляда.
— Ну и правильно, мужчинам надо думать о серьезных вещах, таких как деньги и безопасность, а женщине о доме и детях. Этим и займешься. Я так рада за тебя, моя ты красавица!
Последний месяц лета
Все срочные дела в Дикендорфе доделаны, теперь можно подумать о возвращении в форт. Самое главное, выдворены наемники, и я сразу вздохнул свободно. Присутствие в замке большого количества чужих воинов, заметно напрягает. Кто знает что у них на уме? Вдруг они сговорились с теми, кто выразил желание служить у нас и только ждут удобного момента чтобы снова устроить переворот? Но все обошлось без эксцессов, сейчас в камерах находятся лишь дружинники Валленшафта и сам их хозяин. Гумбольта с Симоном поместили в малую камеру, рядовых в большую. Создали им более-менее приличные условия, кормят пленников тем же, что едят наши дружинники. Для сбора денег, барон запросил 20 дней с момента убытия гонца, раньше требуемую сумму попросту не собрать. Пришлось согласиться, все равно другого варианта нет.
В обратный путь отправились я, Ванда и десяток Романа. Макс со своими воинами остался в замке. Эрик с Фридрихом ушли сразу на второй день после победы. Буквально после того как наш кузнец выразил желание сменить место базирования. Фридриху надо подготовить Шарлотту, да и сообщить оставшимся о наших достижениях. Чтобы не волновались и смогли обдумать свое новое положение. Наш караван идет не спеша. В поводу ведем десять лошадей, обратно они пойдут хорошо груженные. Уж женщины-то найдут чего напихать в переметные сумы. У Фридриха тоже хозяйство немалое, там возить не перевозить. С собой у нас один лом, три кирки, двуручная пила и два лесорубных топора. Лопата всего одна и та деревянная, окованная по краю лезвия узкой полоской железа. Будем максимально улучшать короткий путь, на озере и Золотом ручье наши основные интересы. Поэтому и дорога нужна приличная.
Где бы нам взять дополнительных работников? Поинтересовался этим у Роуз и она сообщила что арендаторы за этот год отработку еще не выполняли. Это отличная новость, рабочие руки нам ох как нужны. Частокол вокруг форта надо заканчивать и начинать освоение прииска. Еще из радостных новостей, на постоянную работу в новой деревне удалось нанять одного взрослого мужика и двоих молодых парней. За два пфенинга в день и кормежку, они готовы трудиться кем угодно и сколько скажут. Своего земельного надела у них нет, в город арендаторы уходить не желают. Поэтому ищут приработок везде где есть возможность, нам такое сильно на руку.
Вместо одного, наш отряд затратил на дорогу к озеру целых четыре дня! Но и результат того стоил. Все вместе, не взирая на положение и лица, пилили сильно мешающие деревья, выкорчевывали пни. Безжалостно вырубался кустарник, сглаживались кочки, засыпались ямки и рытвины. Мне пришлось несколько раз помахать Кастетом, эффект от него сопоставим со взрывными работами. Дружинники и мужики с опаской и издалека следили как я разделываюсь с каменными выступами, которые никак не своротить киркой и ломом. Понятно что за столь малое время полноценную тропу не пробить, но стараться все равно надо. Постепенно, понемногу, доведем сообщение между фортом и замком до приличного состояния, когда появится возможность проехать весь путь верхом и не переломать ноги лошади. Выход к озеру случился на том же месте где появился караван Роуз. Чуть севернее от нашего дома. Идти по берегу озера гораздо лучше чем прорубаться через лес. И путников видно заранее, что тоже немаловажно.
Возводимая стена заметно увеличилась, южная часть была полностью готова. Частокол почти ровным овалом окружал наши постройки, заходя в озеро метра на три. Глубина в этом месте уже была примерно по пояс взрослому мужчине. Посчитали что подобного хватит для оборонительного сооружения. С внутренней стороны изгороди пристроили простейший настил из тонкомера-кругляка. Высота частокола была неоднородной, на всем протяжении стены присутствовали возвышения, вроде как зубцы на крепостной стене для защиты от стрел и болтов противника…
После помывки и ужина, принялись за рассказы-разговоры, которые затянулись до самой ночи. Эх, как классно иметь электрическое освещение и прочие блага цивилизации! Как бы нам исхитриться и привнести в новый дом хоть малую толику достижений нашего мира?…
На следующее утро все мужчины дружно взялись за строительство частокола, пока много народа, надо закрыть эту проблему. Привести наш форт в надлежащий вид и переключиться на прочие дела. К слову говоря, за пять дней напряженной работы нам удалось достроить защитное сооружение. Частокол замкнули на северной стороне, так же зайдя в воду. Двухстворчатые ворота, неширокие, лишь бы свободно прошла стандартная повозка, были сооружены четко посередине. Для Филина, в уже готовой стене прорубили пролаз нужного размера, дабы он всегда мог навещать свою хозяйку.