Когда ты наркотик
А как Киракс ехидничал по поводу ее стенаний! "Я еще щадяще отзываюсь о твоих мышцах. Вернее, об их отсутствии. Вот другие не постесняются...».
Да, здесь в школе никто особо не стесняется открыто выражать свои замечания – "что на уме, то тут же на языке" – Вика уже заметила. "Нужно приучить их к всеобщему этикету и азам дипломатии, раз уж визаниры хотят покорять космос. Вот как раз на Кираксе и можно тренироваться в первую очередь, раз уж он под боком, – размышляла девушка. – Как только с местными упертыми мужчинами общаться?".
«Мужик сказал, женщина слушается, – кипятилась девушка, вспоминая наставления Киракса. – Что за махровый патриархат? И половая диктатура?! Нужно с Лилиан пообщаться, может, что умное посоветует. Как-то же они научились руководить своими самовлюбленными самцами? Только как пообщаться с подругой, чтобы чуткие уши приставленного охранника не пеленговали разговор?".
Кряхтя и стараясь не замечать ехидных ухмылок сопровождающего ее по бесконечным школьным коридорам Киракса, девушка отправилась искать Лилиан. И куда та запропастилась, когда так нужна? Без привычного тарахтения визанирок было слишком тихо.
Лилиан в окружении девушек, в том числе незнакомых Вике, была обнаружена на полянке рядом со школой. Визанирки шумно и эмоционально что-то обсуждали на местном языке, но когда Вика подошла к компании, то перешли на всеобщий язык.
– Эй, Виктория, идешь с нами на Сантуано?
– А что это?
И сразу загалдели со всех сторон. Как Вике стало понятно, вскоре ожидался местный праздник, так называемый «женский день» Сантирано. А Сантуано – это грандиозная подготовка к этому празднику, целых три дня, которые мужчины и женщины проводят максимально изолировано друг от друга. При этом женщины всячески балуют себя, целиком отдаваясь косметическим и другим нужным процедурам. Ну и, конечно же, без шопинга, посиделок и прочих приятностей не обходилось. Суть же Сантирано – в принятии внимания со стороны мужчин. Именно в этот день визаниры могут открыто продемонстрировать своё восхищение понравившимся женщинам и даже сделать брачное предложение семье девушки.
– Как это предложение семье, а не самой девушке? – удивилась Вика.
И ее просветили, что браки у визаниров обычно договорные между семьями. Хотя будущих супругов приглядывают задолго до праздника, делать официальные предложения принято именно в этот день.
– Это так образуются ваши пары? – спросила террановийка.
На что ей категорично замахали руками и, как маленькой, стали объяснять, что пары образуются сами, «как и когда сложится судьба», но не все могут дождаться этого чудесного момента. Поэтому браки заключаются в любом случае. Причем сговориться родня может и при совсем юных женихе и невесте, и уже начать дружить кланами, само же бракосочетание может случиться спустя годы, когда молодые достигнут брачного возраста.
"Ну надо же! 22 век на дворе, а у них до сих пор договорные браки между семьями! – недоумевала террановийка. – Как так вообще можно?!". Домой Виктория ехала ошарашенная свежей порцией информации о жизни местных, сделав себе памятку узнавать заранее о всех визанирских праздниках, хотя бы в общих чертах. Проблема была в том, что на всеобщем языке таких данных в местной сети не было, как успела уже проверить девушка. По крайней мере не было в открытом доступе. И Вика задумалась, учить ли ей местный язык либо просить кого-нибудь о переводе нужной информации. И еще ей мешала секретность с неописанными вслух границами дозволенного. Вдруг она опять куда-нибудь в запретное влезет, если проявит самостоятельность? "Эх, может, лучше спросить разрешение у местных безопасников?" – думала Вика.
***
"Легки на помине!" – подумала Вика, застав дома целую толпу нелюдей в серой униформе. Визаниры и так более высокие и массивные, нежели люди, но этих видимо еще специально отбирали. По крайней мере девушка сразу почувствовала себя лилипутом в стране Гулливеров, поглядывая на крепких мужчин снизу вверх.
Стараясь не обращать внимания, как на нее косятся эти здоровяки, Вика всё же пристала к ним с расспросами и выяснила, что в доме настраивают дополнительные системы безопасности. "Видимо, Киракс уже донес Лиону о моем положении", – вспомнила Вика и тут же смутилась, заметив, что некоторые визаниры откровенно принюхиваются.
Девушка поторопилась сбежать с глаз охранников, но по пути наткнулась на Лиона. Причем натолкнулась буквально, налетев на него в коридоре. Вернее налетела бы, если бы мужчина в последний миг не отстранился, аккуратно придержав на месте покачнувшуюся Вику. Смутившаяся еще больше девушка даже не сразу вспомнила, что хотела попросить доступ к информации о местных праздниках, и чтобы кто-нибудь переводил для нее запрашиваемые данные. Невозмутимый Лион, спокойно взирающий на нее сверху вниз, терпеливо выслушал Викины сбивчивые пояснения, после чего просто кивнул и ушел к своим сотрудникам.
«Вот же... визанир! – чертыхнулась Вика. – В смысле, мне разрешили или нет? И к кому мне теперь приставать о переводе на всеобщий язык местной инфосети?". Девушка зашагала по коридору дальше. "Этот Лион такой... такой... Молчаливый? – возмущалась она. – Не мог, что ли, подробнее ответить? Или здесь тоже какие-то особые правила общения были? Может, Лион вообще уже женат, и поэтому не должен много внимания оказывать другим женщинам?".
От посторонних Вика решила спрятаться на еще одной кухне, оказавшейся в недрах дома, куда пригласила своего персонального телохранителя Киракса «от имени семьи», помня уже известные ей тонкости местного этикета. Всё же со сверстником, да знакомым, девушке было спокойнее общаться. И чтобы не терять зря время, решила выведать еще что-нибудь о местных порядках.
– Киракс, а у тебя уже есть договорная невеста?
Светловолосый парень, сидящий напротив за барной стойкой, от неожиданности поперхнулся соком.
– Нет. Я свободен. Для тебя, крошка, – заулыбался бывший одноклассник.
– Эй-эй, не гони коней! Это я сейчас не как женщина интересуюсь, а как… любопытный турист!
– Как жаль! Но я не теряю надежды, – не сдавался Киракс. И не переставая улыбаться. – А кого там куда гонят?
– Это просто устойчивое выражение, хоть и устаревшее. И означает просто торопиться, – тараторкой пояснила Вика и тут же вернулась к интересующей ее теме. – Кстати, а как у вас помечают сговоренных или женатых? У людей, например, чаще всего принято кольца носить на определенном пальце руки.
– Хм, у нас договоренные жених и невеста, если хотят, то могут носить украшения с символами клана супруга. Это нестрогое требование. Но замужние женщины обязательно носят брачные браслеты, подаренные мужем.
– Только женщины обязаны носить браслеты? А мужчины ничего не носят?
– Нет, украшения могут мешать мужчинам в их мужских делах, например, боях. Это же только женщины любят наряжаться, – ухмыльнулся Киракс.
– Как несправедливо! – возмутилась террановийка, с шумом отставив чайную кружку в сторону. – Получается, у вас замужних женщин, значит, помечают, а мужчин нет? А если мужчина воспользуется этим и пойдет, кхм, на сторону? Как другим женщинам узнать, что мужчина уже несвободен? Вот, например, Лион женат? – вставила как бы для стороннего примера Вика.
– Нет, Лион не женат. И нет, в браке никто никуда не ходит, ты же не забывай о нашем уровне обоняния. Мы можем унюхать не только свершенный секс, но даже факт объятий или поцелуев. Даже спустя какое-то время. И даже душ этого не скроет.
– Невероятно! Вот это вы нюхачи! – ошарашенно выдохнула Вика, пытаясь незаметно принюхаться к себе.
Тем самым вызвав порцию веселья у заметившего это визанира.
– Не переживай, человечка, ты пахнешь великолепно! Очень сладко и волнительно.
– Ты не о том волнуешься, Киракс! – осадил флирт младшего брата Лион, неслышно появляясь в дверях кухни. – Ты, похоже, не помнишь устав телохранителей, так иди и освежи свою память.