Любовь и магия
Тут конь предводителя зафыркал и ударил в землю копытом, словно привлекал внимание Беатрикс к своему хозяину. Она снова взглянула на длинноволосого всадника. Теперь его меч покоился в ножнах, а в руке он держал сверкающий золотом ошейник.
— Беатрикс Левенах! — сказал предводитель зычным голосом. — Беатрикс Левенах, я пришел за волком. Где он?
Она вздрогнула и, задыхаясь, пробормотала:
— Я… не знаю, не знаю… — Собственный голос звучал у нее в ушах так, словно доносится откуда-то издалека. — Он сражался с вампиром, а потом…
— Олдер де Уайт и есть вампир. — Всадник смерил ее строгим взглядом. — Но он мой вампир. И я хочу, чтобы он вернулся ко мне. А тебе не стоило бы защищать того, кто когда-то уничтожал твоих предков.
— Он пришел сюда, чтобы отомстить своему обидчику, — возразила Беатрикс. Голос ее дрогнул, но она продолжала: — Он сражался с вампиром, который…
— Я хорошо знаком с Ласло ле Мортом, — перебил предводитель. — И мне известно, почему Олдер пренебрег своими обязанностями и решил найти кровососа. — У Беатрикс подгибались колени под тяжелым взглядом длинноволосого гиганта. — Кроме того, он пришел за тобой, Левенах. Ты об этом знаешь?
Беатрикс кивнула и прошептала:
— Да, знаю.
— Хм…
Казалось, предводитель о чем-то задумался. Отвернувшись, он окинул взглядом лес, и свет, исходивший из его глаз, ярко осветил все деревья.
Беатрикс проследила за взглядом грозного всадника и почти сразу же увидела Олдера. Он стоял у какого-то мерцающего холмика, и Беатрикс тотчас поняла, что Ласло де Морт мертв. А губы, подбородок и шея Олдера были черны от крови вампира. Он смотрел на огромного всадника без страха, но в глазах его была обреченность.
— Святейший Михаил… — проговорил наконец Ол-дер без всякого выражения и тут же опустился на колени прямо в гниющие, стремительно разлагавшиеся останки Ласло. — Святейший Михаил, пощади меня.
Беатрикс подняла глаза на архангела.
— Пощади его, — прошептала она. — И не забирайте его, пожалуйста. Он пытался все исправить. Он спас меня, а Ласло мертв…
Михаил сделал вид, что не слышал ее.
— Олдер де Уайт, ты нарушил наш договор, — продолжал архангел. Он вдруг взмахнул над головой золоченой веревкой с золотым ошейником — и в следующее мгновение ошейник обвил горло Олдера, полностью прикрыв его шрам. — Ты, Олдер де Уайт, снова займешь место в своре.
— Нет! — воскликнула Беатрикс.
Олдер поднял голову и посмотрел на Михаила:
— Архангел, я не заключал с тобой никаких соглашений.
— Да, верно. Я взял тебя в Охотники вместо того, чтобы отправить в ад, хотя ты именно ад и заслужил. В том и состоял наш договор. — Михаил немного помолчал. — Но теперь, когда Ласло де Морт мертв, ты можешь сам сделать выбор. Присоединяйся ко мне — или навечно спускайся в ад.
— Нет! — вновь воскликнула Беатрикс и бросилась к архангелу.
— Беатрикс, назад! — крикнул Олдер.
Огромный конь угрожающе заржал и вскинул копыто, но Беатрикс храбро подошла к коню и прижала ладони к боку животного. Тут Михаил вдруг наклонился и, схватив Беатрикс за ворот туники, оторвал от земли. Она пронзительно вскрикнула, и по телу ее пробежала дрожь. Архангел же держал ее так, как, наверное, мог бы держать за хвост пойманную мышь. Какое-то время он разглядывал ее с любопытством, потом произнес:
— Ты испытываешь мое терпение, Левенах.
— Пожалуйста, не забирай его! — взмолилась Беатрикс.
Она по-прежнему дрожала от страха, ибо чувствовала его силу — эта сила пронизывала все ее существо. И все же не отступала; судорожно сглотнув, она прошептала:
— Архангел, я люблю его.
— Ты любишь проклятое Богом создание? — В вопросе Михаила звучал вызов. — Любишь того, с чьей помощью был уничтожен едва ли не весь твой род? Того, которому ты и сейчас нужна лишь как средство для достижения цели?
— Сними с него проклятие, — продолжала Беатрикс. — Я знаю цену, которая должна быть заплачена за возвращение его души.
— И ты, конечно, готова заплатить эту цену, — насмешливо заметил Михаил.
— Нет! — закричал Олдер, и Беатрикс услышала его шаги. — Я этого не допущу!
Глядя прямо в глаза архангела, Беатрикс кивнула и тихо сказала:
— Я все знаю, и я согласна.
Михаил с силой дернул за веревку, и Беатрикс услышала сдавленный крик Олдера.
— Не приближайся ко мне, волк, — предупредил архангел.
Следующие его слова были обращены к Беатрикс — он все еще держал ее перед своим лицом за ворот туники.
— Левенах, ты уверена, что все понимаешь? Ты знаешь, что именно должно быть сделано?
Она снова кивнула.
— Я знаю, что Олдер должен испить живой крови Левенах. И я позабочусь о том, чтобы это было сделано, клянусь.
Голос ее теперь звучал уверенно и твердо.
— Но если ты этого не сделаешь, — Михаил взглянул на Олдера, — то я непременно вернусь и убью вас обоих. Ты понял?
Беатрикс судорожно сглотнула и проговорила:
— До того как закончится ночь, к нему должно вернуться то, что у него когда-то отняли.
— Беатрикс, ты не понимаешь, что обещаешь, — пробормотал Олдер.
— Что ж, очень хорошо.
Михаил опустил Беатрикс на землю. И в тот же миг Олдер метнулся к архангелу.
— Забери меня с собой, Михаил! — потребовал он. — Или отправь в ад. Только не оставляй здесь, с ней. Я не стану пить ее живую кровь.
Михаил щелкнул золотой веревкой, и ошейник соскользнул с шеи Олдера.
— Если ты не сделаешь того, что обещает Левенах, я вернусь и накажу ее за ложь.
Пристально взглянув на Олдера, Михаил криво усмехнулся и добавил:
— Ты заложник ее клятвы, а с вампирами я сделок не заключаю.
Беатрикс приблизилась к Олдеру и положила ладони ему на плечо. Но он вздрогнул и тут же сбросил ее руку. Причем в глазах его было столько ярости, что Беатрикс невольно отшатнулась. Но еще больше ее поразили слезы, блеснувшие в глазах Олдера.
— Ты не понимаешь, что наделала, Левенах! — воскликнул он в отчаянии. — Ты уничтожила нас обоих!
Беатрикс покачала головой:
— Нет, Олдер, ты ошибаешься. Доверься мне. Ты должен мне довериться, должен…
Огромный конь нервно заплясал под архангелом Михаилом. И тут же над поляной прокатился трубный глас. Монстры, сопровождавшие архангела, принялись пронзительно выть; казалось, им не терпелось покинуть это место. Однако Михаил еще не все сказал. Пристально глядя на Беатрикс, он проговорил:
— Ты хорошо заботилась о своих подопечных, Левенах, и я молюсь, чтобы ты успешно справилась и с этим делом. — Он указал перстом на Олдера, затем окинул взглядом площадку перед постоялым двором, где повсюду лежали раненые и мертвецы. — Как только я уеду, лимнийцы вернутся в свои дома. Они не будут ничего помнить о том, что происходило здесь этой ночью, и они решат, что погибших соплеменников унесла болезнь. Если я не вернусь, чтобы забрать тебя в ад, ты будешь и дальше исполнять свой долг, защищая лимнийцев от тех, кого оставил после себя Ласло. Ты понимаешь?
— Да, конечно… — выдохнула Беатрикс.
— Да будет так, — сказал Михаил.
Едва лишь слова эти слетели с его губ, как поднялся могучий ветер, пронесшийся по поляне, и Беатрикс вдруг увидела огромные крылья за спиной у архангела. И тотчас же кони громко заржали, а Михаил, окинув взглядом свое войско, зычным голосом закричал:
— А теперь на Охоту!
Порывом ветра и Беатрикс, и Олдера повалило наземь, когда всадники с оглушающим ревом взмыли в воздух. Через несколько мгновений они исчезли за верхушками черного леса, и на поляну тотчас же опустилась кромешная мгла — давно погасли и факелы лесного народа, и колдовские огни, что зажгла Беатрикс.
Через некоторое время лимнийцы зашевелились, но люди не обращали внимания ни на Олдера, ни на Беатрикс; двигаясь как лунатики, они поднимали с земли тела мертвых и раненых и уносили их с собой в лес. Вскоре все они исчезли за деревьями и побрели по лесной тропинке в свои убогие жилища.
Теперь, когда они остались вдвоем, Беатрикс поднялась на ноги и осмелилась посмотреть на Олдера. И тотчас обнаружила, что он смотрит на нее с едва скрываемой яростью. Он даже не пытался скрывать клыки, когда заговорил: