Бывший. Ты будешь моей (СИ)

- Наварский, совсем ты не умеешь играть в снежки, - шепчу я ему в губы.
- С тобой это нереально, Алиса, - ухмыляется он. – Слишком соблазнительно ты убегаешь.
Встает, помогает мне подняться. Пытаюсь опять убежать, но он в одну секунду перехватывает меня и закидывает к себе на плечо.
- Эй! Что ты делаешь? – смеюсь и пытаюсь вырваться.
- Несу тебя в дом согревать, - хриплым голосом сообщает он и кладет свою горячую ладонь на мою попу, обтянутую джинсами.
- Что ты себе позволяешь? – восклицаю я.
Вместо ответа он стискивает мою попу сильнее и несет меня в дом.
Охладились, называется…
  
37
 
Алиса 
Сидим на диване возле камина и греемся. Атмосфера волшебная. Свет мы выключили, зажгли свечи. Просто генератор гудит так, что может разбудить Дашу. Поэтому решили не рисковать.
Наварский опять протягивает мне бокал с шампанским. Беру, но не пью. Интересно, он хочет меня напоить? Так я и так пьяна его присутствием…
Медленно выдыхаю и отвожу от него взгляд. Что произошло, что я в один миг стала так остро на него реагировать?
Его настойчивость? Его слова, такие важные и значимые, которые я все эти пять лет хотела от него услышать? Его жаркие поцелуи и объятия?
Всё вместе. В том числе волшебная атмосфера, которая здесь царит. А ведь, не приедь он сюда, всё было бы иначе. Навряд ли я ощутила бы эту восхитительную атмосферу…
- Расскажи, как ты справлялась сама с дочерью…
Замираю от этого вопроса.
- Как все…
- Ну а всё же… - едва заметно улыбается Наварский.
- Мама помогала, моментами – Саша…
От упоминания о моем брате у Наварского начинают ходить желваки на скулах.
- Я почти сразу, как родила, начала брать подработку на дом. Курсовые, дипломы… Потом маму сократили. Я нашла работу. В общем, справлялись, - пожимаю плечами. -Даша чудесная, - начинаю улыбаться. – Ради нее можно и горы свернуть…
Улыбаюсь, вспоминая, какой она была крохой. Да были бессонные ночи, усталость, море забот… Но это всё становится неважно, когда я смотрю на свою малышку.
Наварский наклоняется в мою сторону и одним рывком пересаживает меня к себе на колени. Удивленно замираю и смотрю на него во все глаза.
Красивый, мужественный, уверенный в себе… Такой, что дыхание перехватывает, а пульс сходит с ума рядом с ним.
- Теперь всё будет по-другому, - говорит он. – Я тебе обещаю.
И эти слова опять попадают в самое сердце, которое я когда-то заморозила…
- Где сейчас твой брат? – внезапно спрашивает Наварский.
Этот вопрос возвращает меня в действительность и рассеивает волшебство. Есть жизнь здесь, в этом лесном домике. И здесь мы только втроем.
А есть обычная жизнь, в которую мы вернемся через день, два или три… Там всё по-другому.
- Я не знаю, - пожимаю я плечами, стараясь выкинуть из головы мысль, что мне хотелось бы задержать это мгновение.
Глупое желание, но оно есть.
- А конкретнее, - серьезно говорит Наварский.
- Глеб, а что конкретнее? Саша уехал примерно два месяца назад. Оставил записку, в которой сообщил, что уедет на какое-то время. Когда сможет, сам свяжется. Просил не волноваться, у него всё хорошо, - говорю это и горько усмехаюсь.
Мысленно вспоминаю, какой шок был, когда через короткое время после этого выяснилось, что он наделал огромных долгов и просто сбежал.
- Давай не будем об этом, - прошу, слегка морщась.
- Ладно, - кивает Наварский. – Не хочешь, значит, не будем.
Благодарна ему за это. Не хочется сейчас погружаться в проблемы, которые у нас с мамой сейчас из-за Саши. Куча долгов соседям и знакомым, заложенная в банк квартира… Хорошо хоть, Сашины «кредиторы» оставили нас в покое. Потому что было страшно. Очень.
Встряхиваю головой, пытаясь прогнать эти мысли. Мы справимся со всем, потихоньку отдадим долги.
- О чем задумалась, Алис? – ловлю на себе внимательный взгляд Наварского.
Кажется, что пытается прочитать мысли. Поэтому я прогоняю все переживания и беззаботно говорю:
- Ни о чем. Пустяки.
Не хочу его втягивать в наши проблемы. Мы только делаем первые шаги к общению без обид и претензий. Только во всём разобрались и пытаемся… Даже не знаю, что именно. Жить дальше?
  
Он начинает вести руками по моей спине, гипнотизирует меня спокойным взглядом, хотя в глазах настоящий пожар. Можно обжечься…
На улице раздается какой-то шум. Я тут же хватаюсь за эту соломинку.
- Надо проверить, что там, - шепчу и пытаюсь выбраться из его рук.
Да, глупо. Кажется, что он читает мои мысли. Едва заметно усмехается и кивает:
- Сейчас проверю.
Отпускает меня, встает и выходит. Медленно выдыхаю. Выпитое шампанское не добавляет здравых мыслей. Вид Наварского, его голос, да и все слова, которые он говорит, сводят с ума. Одна моя сторона просто кричит мне: «Доверься ему и этому притяжению! Рискни! Поверь!» Вторая сторона меня останавливает, тормозит, напоминая о том, как было пять лет назад.
Наварский возвращается и с легкой улыбкой сообщает:
- Это соседи шампанское открыли.
Коротко киваю, переводя взгляд на камин.
- Кстати, - говорит Глеб, - Дед Мороз под елку-то должен подарки разложить…
- О чем ты?
- Сиди здесь. Сейчас вернусь.
Уходит на улицу. Через пять минут возвращается с несколькими пакетами и коробками. Смотрю во все глаза. Ого!
- Впервые выбирал подарок дочери. Не знал, что лучше. Взял несколько вариантов, - объясняет Наварский.
И выглядит сейчас очень… трогательно, что ли…
Внутри поднимается опять волна чувств. Он будет отличным отцом. Да, если честно, уже им становится. Быстро нашел общий язык с Дашей и получил ее доверие. И я вижу, как он на нее реагирует, смотрит, общается с ней… Это дорогого стоит.
- Извини, ты выбила из колеи своей новостью, что удрала с Васей и Дашей в лес, поэтому твой подарок позже. Единственное, что смог здесь раздобыть, это вот…
Вручает мне пакет и смотрит с легкой улыбкой.
Открываю и достаю теплые носки и плед.
- Купил у одной бабули в деревне, в которую сегодня ездил. Заметил, что ты постоянно мерзнешь и кутаешься…
Смотрю в глаза Наварского, кусаю губы. Что ж ты со мной делаешь?
- Спасибо, - шепчу. – У меня правда ноги здесь постоянно мерзнут. Не привыкла просто… Не думала, что ты это заметил…
- Я всё замечаю, - спокойно говорит Наварский.
Опускается передо мной на корточки и берет мои ступни в свои горячие ладони. Ставит их к себе на колени.
- Что ты делаешь? – шепчу я, заворожено наблюдая за ним.
- Помогаю согреться, - едва заметно усмехается и надевает на мою ногу теплый, пушистый носок.
То же самое проделывает со второй ногой. Гладит щиколотки, пуская по телу море мурашек. Гипнотизирует меня взглядом. Если честно, я и сама не могу прервать этот зрительный контакт…
Ведет ладонями по моим ногам, мягко стискивает бедра. Судорожно сглатываю, смотря в его потемневшие синие глаза.
Сердце сумасшедше стучит, по телу бегут сотни мурашек. Смотрим глаза в глаза. Кажется, что просто нереально прервать этот зрительный контакт.
Наварский медленно приближает ко мне свое лицо, запускает ладонь в мои волосы и рывком притягивает меня к себе, жадно сминая мои губы. Дрожу моментально. Не хочу так реагировать, но мое тело само решает.
Он настойчиво таранит языком мои губы, требуя подчиниться. И я подчиняюсь. Слегка приоткрываю губы, он врывает и углубляет поцелуй. Чувственно ласкает языком, сводя с ума и заставляя приглушенно застонать. Мысли плавятся и исчезают. Есть только мы и это странное, безумное притяжение.
Он скользит руками по моей спине, талии, ныряет под мой свитер. Вздрагиваю, когда горячие ладони касаются обнаженной кожи, и, вместо того, чтобы его оттолкнуть, я обвиваю его шею руками.
Наварский накрывает ладонями полушария моих грудей, чувственно сминает их, через кружево бюстгальтера ласкает напряженные соски. Всхлипываю ему в губы. Мы сошли с ума. Я – так точно…