Бывший. Ты будешь моей (СИ)

Отрицательно мотаю головой, борясь со слезами, которые застилают глаза.
- Я тебе, детка, желаю счастья и большой любви. Но найди свободного мужчину, прошу тебя. Такого, который сможет стать тебе любящим мужем, а твоему ребенку – любящим отцом. А моего сына оставь. У него крепкая, счастливая семья. Не разбивай чужое счастье. Хорошо?
И смотрит мне в глаза с такой надеждой. Я просто киваю. Сказать ничего не могу. В горле ком, по щекам катятся слезы.
- Извините. Я пойду.
Встаю и ухожу. Чуть не бегу на выход. Жена Наварского беременна, и чуть не потеряла из-за меня ребенка…
***
Глеб
Мои люди вышли на медсестру, которая за денежное вознаграждение поделилась кое-какими «новостями» о моей жене. Сказать, что я в бешенстве, ничего не сказать.
Еще, наконец, нашли Саню, брата Алисы, некогда моего лучшего друга. После разговора «по душам» с ним у меня желание убивать, просто крушить всё на своем пути.
Какого хера, Света? Какого, мать твою, хера ты устроила?
Вхожу в палату. До этого бил грушу до изнеможения, чтобы хоть как-то спустить пар. Херово получилось, но немного попустило.
- Глебушка, здравствуй! – тут же начинает улыбаться моя жена. – Как хорошо, что ты приехал. Мне здесь так одиноко…
Стискиваю челюсти, скрежещу зубами. Держусь. Просто, нахер, держусь.
- Ничего не хочешь мне сказать? – рычу ей.
Она сразу перестает улыбаться, смотрит на меня испугано.
- Я… скучала… - выдавливает она из себя.
- Больше ничего? – чеканю.
- А… э… Глебушка…
- Как ребенок? – рычу.
Она замирает с открытым ртом, хлопает глазами.
Ну скажи, блять! Хоть в чем-то признайся!
Но нет, она решает продолжать этот дерьмовый спектакль.
- Хо… хорошо. Врачи говорят, что…
- Вставай. Идем на УЗИ, - кидаю ей ледяным голосом.
Держусь лишь на одной мысли – до конца дня я уже буду свободным, неженатым человеком, и поеду к Алисе и своей дочери. Всё будет так, как должно быть!
- Зачем на УЗИ? – бледнеет Света. – Мне вчера делали… Я…
- Вставай, - рявкаю на нее.
- Глеб, я… считаю, что надо дождаться врача, и он…
- Врача? – усмехаюсь я. – Хорошо, Свет. Тебе какого? Продажного из этой клиники? Или нормального?
Она белеет еще сильнее, испугано смотрит на меня.
Распахиваю дверь и рявкаю:
- Входите. Кстати, Свет, это лучший гинеколог Москвы. Странно, что ты его не выбрала. Наверно потому, что он не продается?
- Я… - шепчет она. – Я не знаю, что ты…
- На УЗИ идешь? Или без этого спектакля скажешь правду?
Внезапно становится похер. Даже злость, наконец, попускает. Нет, я еще бешусь, но терпимо. Хочу к Алиске и Даше. Просто, пиздец, как хочу. Эти три дня вместе… Готов горы свернуть, лишь бы они были рядом. Всегда!
- Глебушка… Я… - блеет Света. – Ты не понимаешь…
- Все врачи и медсестры, которые в этом поучаствовали, будут уволены, - цежу я. – А ты…
- Я тебя люблю! – всхлипывает она. – Я очень хотела родить тебе ребенка! Только дай мне шанс!
- Ты идиотка? – взбешенно рычу я. - У моей матери чуть сердце не стало из-за твоих выходок.
- Глебушка, я очень люблю Елену Васильевну! Я… я…
- Пять лет назад ты заплатила брату Алисы, чтобы он мне наплел о ней кучу дерьма, - медленно чеканю я, прожигая ее взбешенным взглядом.
Она опять бледнеет, перестает всхлипывать, смотрит в ужасе.
- Какого, блять, хера ты это сделала? – чуть не по слогам рычу ей.
Молчит. Смотрит испугано.
- Говори! – рявкаю.
- Ты меня бросил из-за нее! - дрожащим голосом шипит Света. – А я тебя любила. Все эти годы любила. В объятия к Илье кинулась от безысходности. Ты меня никогда не любил. А ради нее готов был всё бросить! Три дня тебя тогда не было в Москве. Ты вернулся и разорвал помолвку! Сказал, что полюбил другую! Мне никогда не признавался в любви! Я вообще думала, что ты не умеешь любить! А она… Да кто она такая? И сейчас влезла во всё!
Медленно выдыхаю. Понимаю, что мне похер.
Разворачиваюсь, иду к двери, впускаю своего юриста.
- Давай договора, - кидаю я ему.
  
Он быстро достает бумажки, кладет их перед рыдающей Светой.
- Подписывай, - командую я.
- Глебушка…
- Да, еще… Берёг твои чувства. Но понял, что зря. У тебя стальные нервы. Твой отец просрал свой бизнес. Поэтому то, что тебе причитается согласно брачному договору, единственные твои деньги к существованию. И еще. Вот билет в Италию. Давно хотела там побывать? Чтобы в Москву больше не возвращалась. За это я накину тебе кое-какую сумму.
Света перестает рыдать, смотрит пораженно.
- У моего папы нет бизнеса? – шепчет она.
- Только куча долгов. У тебя пять минут, чтобы подписать бумаги, - холодно говорю я ей.
- Да подавись ты своим разводом! – шипит она сквозь слезы.
Хватает ручку и расписывается. Юрист сразу сгребает все бумаги и складывает в папку.
Выходим из палаты. До сих пор не могу успокоиться. Сейчас заеду к матери, коротко объясню ей ситуацию. До конца дня уже должен получить официальный развод. Всё согласовано в инстанциях. После этого поеду к Алисе с Дашей.
В кармане вибрирует мобильный. Достаю и усмехаюсь. Сообщения от Алисы – большая редкость. Открываю и охереваю.
«Глеб, не ищи со мной встречи. То, что было между нами, ошибка. Если захочешь увидеться с Дашей, не буду препятствовать. Для этого звони моей маме. Будем согласовывать встречи через нее»
  
60
 
Алиса 
После встречи с Еленой Васильевной я какое-то время бесцельно бродила по улочкам города. Из-за меня жена Наварского чуть не лишилась ребенка. И я, вроде как понимаю, что не переступала черту, но всё равно гадко на душе.
Ни в коем случае, никогда я не хочу стать причиной такой ситуации. Какой бы неприятной ни была Светлана, я не хочу, чтобы с ней такое случилось.
Поэтому к концу дня у меня уже есть план действий. Возвращаюсь в офис, иду в отдел кадров и пишу заявление на увольнение. Руки дрожат, а слезы наворачиваются на глазах. Но я держусь.
После этого наскоро пишу Наварскому сообщение: «Глеб, не ищи со мной встречи. То, что было между нами, ошибка. Если захочешь увидеться с Дашей, не буду препятствовать. Для этого звони моей маме. Будем согласовывать встречи через нее»
Медлю пару секунд, прежде чем отправить, а потом нажимаю.
В общем, эффект от сообщения один – Наварский сразу начинает наяривать, обрывать мне телефон. Кидаю его номер в черный список. Временно. Потом достану оттуда. Но сейчас я не готова с ним разговаривать. Пусть разбирается в своей семье без меня. Я не хочу быть той, из-за которой распался «крепкий и счастливый» брак.
Связываюсь с женщиной-риелтором, которая мне помогла найти квартиру, в которой мы сейчас живем. Прошу подобрать еще какие-то варианты.
Всё складывается странно удачно, как будто так и должно быть. Есть квартира по хорошей цене недалеко от работы.
На час раньше отпрашиваюсь с работы и осматриваю небольшую, но уютную квартиру. Вселиться можно в этот же день. Я вношу плату, еду за Дашей в садик. После заезжаем в нашу квартиру, берем необходимые на первое время вещи и едем в новое жилье.
Может, зря? Меня изнутри просто ломает от противоречивых чувств. С одной стороны, я хочу достать телефон Наварского из черного списка и выслушать, что он скажет. Но с другой… Я не смогу жить спокойно и радоваться жизни, если буду знать, что из-за меня распалась семья, в которой жена – беременна и хочет сохранить этот брак.
От Дашули звучит много вопросов: «мамочка, а куда мы едем?», «почему?», «а как папа нас найдет?»
На все вопросы я отвечаю максимально спокойно. Папа нас найдет у бабушки. Завтра отвезу Дашулю к маме. Если Наварский захочет, то сможет там с ней встретиться.
На следующий день звоню на работу и говорю, что заболела. Знаю, что так не делается, но не могу иначе. Мне надо несколько дней, чтобы прийти в себя и уничтожить всё, что я чувствую к Наварскому.