Вручаю тебе сердце

С каждым разом будет становиться все хуже и хуже. Ее желание будет разгораться, она будет все сильнее привязываться к Дэну и в конце концов не сможет обходиться без него ни минуты. А он удовлетворит свою страсть, она ему надоест, и тогда…
Дэн снова взглянул на нее через плечо.
Одри прикусила губу, испугавшись, что он поймет ее состояние, как бывало уже не раз. Она попыталась взять себя в руки, успокоиться, но паника охватывала ее все сильнее. Что же делать — бежать? Уйти отсюда пешком невозможно. Это равносильно самоубийству. Она, конечно, в отчаянии, но жить ей пока не надоело. Итак, остается только раздобыть ключи от машины…
Глядя вперед уже невидящим взором, полностью погруженная в свои мысли, она очнулась только тогда, когда дно лодки прошуршало по каменистой отмели.
— Тебя что-то беспокоит? — глядя на нее своими небесно-голубыми глазами, участливо спросил Дэн.
— Нет, нет…
— Я же вижу, что ты о чем-то непрестанно думаешь.
Да, от него трудно было что-то скрыть: он слишком проницателен.
— Я… я представляла себе, как вы с Шоном плыли по плоту вниз по ручью. Это, наверное, было очень опасно?
Похоже, он принял это объяснение, но ответил как-то небрежно:
— Да нет. В те времена нам море казалось по колено.
Поднявшись на ноги, он с легкостью и грациозностью пантеры выскочил из лодки и, повернувшись, подал ей руку. Она неохотно подала ему свою и через секунду оказалась на суше, примерно на расстоянии дюйма от плескавшихся волн.
Оглянувшись на озеро, она увидела, как туман заволакивает его поверхность; солнце село, и небо, полыхая оранжевыми и золотистыми отсветами, затягивалось багряными облаками. Низко над водой с громким криком пролетела стая гусей. Начинало темнеть.
Одри слегка вздрогнула и молча помогла Дэну оттащить лодку к дому.
Вдоль веранды лежало огромное бревно, которое служило топчаном для колки дров. И пока Одри, зайдя в дом, стягивала с себя верхнюю одежду, Дэн кинул свою куртку на перила и, притащив охапку сухих поленьев, принялся их колоть.
Услышав удары топора, звонко раздававшиеся в тишине, Одри начала действовать. Ей необходимо было использовать этот шанс: пока он занят, надо попытаться побыстрее найти ключи от машины.
Сердце бешено колотилось, она чувствовала себя как вор; тщательно обыскала карманы его брюк и куртки, но обнаружила в них только бумажник, запечатанный конверт, аккуратно сложенный носовой платок, перочинный нож, расческу и ключи от дома. Вероятно, ключи от машины были при нем.
Одри постаралась скрыть свое разочарование: нельзя, чтобы Дэн заметил, когда вернется, что она чем-то огорчена. Наливая воду в кофейник, она мысленно себя успокаивала.
Скоро он внес в дом охапку поленьев; небо заволокло тучами, капли начинавшегося дождя постукивали в окна. Одри стояла у плиты, когда он вошел. Она подняла голову: в его густых волосах запутались щепки, лицо блестело от пота.
— Кофе готов, — сообщила она.
— Не снимай его с плиты, я сначала приму душ. — Повесив на крюк свою кожаную куртку, он направился в ванную.
С внезапно вспыхнувшей надеждой Одри взглянула на куртку: накануне вечером он тоже был в ней. С трудом сдерживая волнение, она бросилась проверять карманы. Скоро пальцы нащупали ключи. Итак, удача наконец улыбнулась ей. Ее еще ждал сюрприз: кроме ключей, она обнаружила в кармане свой бумажник с правами и кредитной карточкой. С отчаянной поспешностью сунув свои трофеи в карман брюк, Одри надела туфли без каблуков, куртку и, прихватив еще не очищенную от грязи сумочку, бросилась к двери. Она постаралась закрыть ее как можно тише, но замок щелкнул в тишине довольно громко.
С бешено колотящимся сердцем она сбежала по ступенькам и направилась к машине. На улице поднялся ветер, накрапывал дождь. В темноте Одри вдруг стало страшно, захотелось вернуться в теплый дом. Но другого шанса у нее, возможно, уже не будет.
Фары у машины мощные, так что, когда она пересечет ручей и выберется на лесную дорогу, самое страшное будет позади, успокаивала себя Одри.
  
Волнение мешало ей — она уронила ключи в грязь и, теряя драгоценные секунды, принялась искать их. Наконец ключи снова были у нее в руках, она осторожно открыла дверь машины и, забравшись внутрь, включила зажигание.
Мотор завелся тут же. Одри уже собиралась было вздохнуть с облегчением, но тут дверь дома отворилась и на пороге появился Дэн, по пояс голый, на шее болталось полотенце.
— Ты куда-то собралась? — закричал он.
Этот неожиданный удар превратил следующую секунду в вечность. Как раз когда она уже собиралась выжать сцепление, Дэн подскочил к машине, выключил двигатель и ловким движением вынул ключи из зажигания. В следующую секунду он, без особых церемоний, вытянул из машины и саму Одри и, больно ухватив ее за предплечье, повел к дому.
Заморгав от яркого света, Одри увидела, как он закрывает за собой тяжелую входную дверь и запирает ее на засов.
— Интересно, как ты собиралась найти дорогу в этой кромешной тьме? — с трудом сдерживая ярость, спросил он.
— Ты бы нашел, — хмуро ответила Одри.
— Я знаком с окрестностями, а ты — нет!
Он двинулся навстречу, и ей понадобилось собрать в кулак все свое мужество, чтобы не отступить даже тогда, когда он угрожающе навис над ней. Стянув с ее плеча сумочку, а затем и куртку, он потребовал ответа:
— Ты хоть понимаешь, какому риску хотела себя подвергнуть?
— Для меня лучше заблудиться в лесу, чем оставаться здесь.
— Маленькая упрямая дурочка! — рыкнул на нее Дэн. — Погода портится; ты могла застрять где-нибудь, потерять дорогу, и единственные люди, которых ты могла бы встретить, — это охотники или заготовители. В большинстве своем это, безусловно, порядочные люди, но тебе могли попасться и такие, которые посчитали бы одинокую молодую женщину забавной игрушкой… — Его ярость достигла наивысшей точки. — Мне бы следовало хорошенько отлупить тебя, может, такой урок пошел бы тебе на пользу.
Напуганной Одри ничего не оставалось, как пойти ва-банк:
— Почему бы тебе действительно этого не сделать? Ты большой сильный мужчина. Я не смогу справиться с тобой.
— Совершенно точно! — Его глаза гневно сверкнули. — А еще меньше шансов у тебя справиться с группой подвыпивших охотников.
Одри презрительно скривила губы.
— Ну что ж, мне, должно быть, очень повезло, что рядом со мной мужчина, который собирается с помощью кулаков объяснить мне, что со мной могло бы приключиться!
— Если уж речь зашла о кулаках, возможно, мне действительно следует показать тебе, что могло случиться.
И, ухватив Одри за отвороты клетчатой шерстяной рубашки, он рванул ее с такой силой, что на пол посыпались пуговицы, а полы мгновенно распахнулись. Она в ужасе закричала, но ответ был холодным и решительным:
— Если ты не хочешь, чтобы я порвал все остальное, что на тебе надето, раздевайся сама, и побыстрее.
— Я тебя ненавижу! — бросила Одри, тем не менее не осмеливаясь нарушить его приказ.
Когда она разделась догола, Дэн заставил ее растянуться на ковре и последовал за ней, не оставляя ни тени сомнения в том, что он действительно вознамерился грубо и скоро овладеть ею, преподнеся ей наглядный урок того, что могло бы случиться с ней на пустынной лесной дороге.
Дышать было невыразимо тяжело, казалось, что пульс вот-вот прорвет вены. Но она не пыталась бороться. Она не станет сопротивляться ему, не подарит ему радости победы над собой!
Глядя в ее обреченно-покорное лицо, он произнес с неожиданной нежностью:
— Пожалуй, нет, я передумал. Думаю, что получу больше удовольствия, если заставлю тебя ответить на мои ласки, когда будет совершенно очевидно, что ты не ждешь их от меня. — Взяв Одри за подбородок, он заглянул ей в глаза и, прочитав в них вызов, с грустью улыбнулся: — Ну что, дорогая моя женушка, проверим, сколько понадобится времени, чтобы тебя распалить?
Сжав губы, Одри молчала. Дэн кончиком языка очертил контур ее упрямо сомкнутых губ, потом попытался проникнуть внутрь. Она судорожно глотнула, и он принялся целовать ее, легко и страстно. Обняв Одри за спину, привлек ее к себе, продолжая ласкать руками, губами, голосом, пока она, сдавшись, не уткнулась лицом в его загорелую шею.