Вручаю тебе сердце
Одри открыла глаза. Поначалу, ослепленная ярким солнцем, она ничего не могла разглядеть. Постепенно блики в глазах померкли, и она увидела перед собой знакомое строгое лицо с темными бровями и ресницами, густыми светлыми волосами и пронзительно-синими глазами. Красивое, мужественное лицо. Нет, больше чем просто красивое — манящее, притягивающее словно магнит лицо. Лицо, которое она, казалось бы, научилась ненавидеть. Лицо, которое она надеялась больше никогда не увидеть… Одри охватила паника.
— Это ты! — воскликнула она, приподнявшись. Пытаясь утопить страх в злости, она возмущенно накинулась на Дэниела: — Какого черта ты явился сюда? Как ты осмелился меня так целовать?
Его левая бровь насмешливо приподнялась.
— А как ты хотела, чтобы я тебя целовал? — Его рот, с тонкой верхней губой и соблазнительно оттопыренной нижней, все еще был совсем близко от ее губ. — Ты хочешь, чтобы я это делал с большим уважением и меньшим энтузиазмом? Насколько я понимаю, именно так целует тебя твой жених?
— Я вообще не хочу, чтобы ты меня целовал, — продолжала свою атаку Одри.
— Когда-то, год назад, ты сама искала моих поцелуев, — с жестокой решимостью напомнил он.
Она вдруг растерялась, обезоруженная внезапно нахлынувшими воспоминаниями. Блэкки, который наблюдал за всей этой сценой с некоторого расстояния, вдруг приблизился и протиснулся между ними. Лицо у Одри горело, но, игнорируя возникшее в ней желание, она воскликнула:
— Откуда тебе знать, как целует меня Ивлин?
— Твой отец описал Ивлина Кросби как уравновешенного и воспитанного молодого человека.
— Ну да, в твоей интерпретации это означает «скучный и холодный».
— А разве я не прав? — Дэн одним рывком встал на ноги и протянул девушке руку.
— Ты абсолютно не прав! Он… Впрочем, у меня нет ни малейшего желания обсуждать с тобой достоинства и недостатки Ивлина, — оборвав себя на полуслове, холодно закончила Одри и, не касаясь его руки, тоже поднялась с земли. Стук бешено колотившегося от возмущения сердца оглушил ее. Она стала собирать травинки с полосатой хлопковой блузки. Кольцо с бриллиантом сверкало на солнце. Чувствуя на себе его пристальный взгляд, Одри спросила еще раз:
— Зачем ты сюда явился?
Он лучезарно улыбнулся, обнажив ряд ослепительно белых зубов.
— Если гора не идет к Магомету…
Казалось, на какие-то доли секунды и ее дыхание, и сердце остановились. Она набрала в легкие побольше воздуха и спросила первое, что пришло ей на ум:
— Отец знал, что ты приедешь?
— Да, знал. Судя по всему, тебе он ничего не сообщил.
— Ты, наверное, попросил его об этом. — В ее зеленых глазах сверкнул недобрый огонек.
— Нам давно надо было поговорить, — произнес Дэн, ничего не ответив на брошенное ему обвинение.
Чувствуя себя так, словно на шее у нее затягивается шелковая петля, Одри проговорила:
— Нам не о чем с тобой говорить, Дэниел. Через месяц я выхожу замуж. — Она произнесла эти слова так, словно в них была какая-то магическая сила, способная спасти ее от надвигавшейся опасности.
— Неужели? — издевательски протянул Дэн.
— Да, именно так. — Одри старалась, чтобы голос ее звучал спокойно и уверенно, но в душе ее в этот момент уже царил полный хаос. Чтобы придать своему сообщению дополнительную весомость, уже поняв, что отец и Дэн регулярно общались, она добавила — Мой отец наверняка сообщил тебе об этом, не так ли? — Она была уверена, что дело обстояло именно так, вот почему Дэн здесь.
— Да, конечно, сообщил, — криво ухмыльнувшись, подтвердил Дэн. — Хотя я не уверен, что он в восторге от предстоящего события.
Вот это было сущей правдой, и возразить на это было абсолютно нечего. Сердитая на обоих — и на отца, и на Дэна, Одри резко парировала:
— То, как отец относится к моему предстоящему замужеству, к тебе никакого отношения не имеет.
— Ну, не знаю… Как-никак мы родственники. Так сказать, целующиеся кузены. — Оставив эту реплику без внимания, Одри наклонилась, чтобы погладить Блэкки, который терся о ноги Дэна, непрерывно урча, как трактор. — Хотя, впрочем, если не считать сегодняшнего поцелуя, со дня последнего прошел год.
— Сейчас я тебя не целовала! — выпалила Одри.
— Странно, а мне показалось, что ты отвечала мне взаимностью, — выпрямившись во весь свой рост и глядя на девушку сверху вниз, парировал Дэн.
— Просто я подумала, что это Ивлин.
— Что ж, если он способен сподвигнуть тебя на такой страстный поцелуй, возможно, твой отец и ошибается — он вовсе не пуританин.
Хотя Одри отчетливо сознавала, что Дэниел ее провоцирует, она все же не удержалась:
— Да, он вовсе не пуританин, но… И вообще я предпочитаю романтические отношения…
— Чему ты их предпочитаешь? Страсти? — заполнил Дэн неожиданно возникшую паузу. Он усмехнулся. — Бесспорно, романтические отношения гораздо менее опасны, нежели отношения страстные. Прогулки под луной, робкие поцелуи — все это не требует особой глубины чувств. Все происходит спокойно, по плану, а главное — ничем непредвиденным не грозит.
Хорошо ему рассуждать о спокойствии, безопасности, глубине чувств. Она в отчаянии отступила.
— Да, мне хочется, чтобы все было именно гак, как ты говоришь.
— А почему?
А потому, что страсть уже однажды чуть было не сгубила ее, и у нее не было больше никакого желания, чтобы это повторилось. Но Одри ничего не ответила Дэну, продолжая стоять, уставившись невидящим взором на великолепную клумбу желтых георгинов. И тогда он встряхнул ее за плечи и развернул к себе:
— Почему? Одри, ну почему ты хочешь, чтобы все было тихо, спокойно, безопасно? По-моему, такие отношения не лучший фундамент для брака. Это все равно, что пускать океанский лайнер в плавание по пруду вместо того, чтобы сразу спустить его на море.
Она попыталась освободиться от его рук и почувствовала явное облегчение, когда он наконец ее отпустил.
— Некоторых людей укачивает на воде.
— Например, Ивлина.
— Наши отношения устраивают нас обоих.
— Понятно. Короче говоря, это будет платонический брак.
— Он вовсе не будет платоническим! — защищаясь, выкрикнула Одри. — Он просто не будет…
— Каким? Страстным?
Она запнулась, подыскивая подходящее слово.
— Штормовым. Ни мне, ни Ивлину не нужна демонстрация бьющих через край эмоций. — Тут же поняв, как нелепо прозвучали ее слова, Одри покраснела и понурилась, волосы упали ей на лоб, челка наполовину скрыла лицо. Дэниел расхохотался.
— Пожалуй, все-таки твой отец был прав. Настоящий мужчина не может стремиться к таким прохладным отношениям в браке.
— Отец не прав. Первый раз в жизни он отнесся к человеку предвзято…
— Не стоит оправдываться, — мягко посоветовал Дэн. — Кажется, сейчас у меня будет возможность составить свое собственное мнение.
По дорожке к ним направлялся Ивлин.
Несмотря на теплый субботний день, на нем был строгий темный костюм и галстук. В этом «футляре» он представлял разительный контраст с Дэниелом, который был одет в легкие хлопковые брюки и полосатую футболку. Однако Одри не без удовольствия отметила, что из них двоих Ивлин был явно красивее.
Желая доказать Дэну свою расположенность к жениху, она громко воскликнула: «Дорогой!» — и, порывисто обхватив Ивлина за шею, прижалась своими губами к его губам. Ивлин не осадил ее, однако вид у него был такой обескураженный, что Дэн вынужден был отвернуться, чтобы спрятать невольную улыбку. — Одри метнула в его сторону недовольный взгляд.
— Меня зовут Дэниел Сеймур, — представился он, протягивая Ивлину руку.
— Очень приятно. А я Ивлин Кросби.
Ладонь Ивлина оказалась чуть влажной, но рукопожатие — крепким; в светлых глазах затаилось явное любопытство.
Одри подняла с земли свой свитерок, встряхнула его и, взяв жениха под руку, предложила пройти в дом. Это приглашение, бесспорно, относилось и к Дэну, поэтому он пошел рядом, своей близостью вновь приведя ее в смущение.
Переводя взгляд со стройной темноволосой Одри на белокурого атлетически сложенного Дэниела, Ивлин вдруг спросил: