Возложение (ЛП)

Мое внимание возвращается к Шерил, одаривающей меня застенчивой улыбкой. Долг превыше чувств.
— Спасибо тебе за…
Она краснеет и отводит взгляд.
— Не за что.
Она чертовски красива, и сейчас меня тянет к ней так же, как и раньше. Если бы у нас не было зрителей, я бы сказал, что нет причин смущаться, но для разговора, который я хотел бы провести с ней, мы должны быть наедине. Я снова поворачиваюсь к Хью и, на этот раз, замечаю рядом с ним миниатюрную брюнетку.
Он обнимает ее.
— Джек Салли, это моя невеста, Мерседес Хоппер.
— Твоя невеста? Как давно ты вернулся?
То, как он оберегающе прижимает ее к себе, говорит мне больше об их отношениях, чем выражение его лица.
— Достаточно давно.
Я киваю один раз. Понял.
— Сейчас действительно две тысячи двадцать четвертый?
— Так и есть, — в голосе Хью нет ни тоски, ни печали. Ничего, что отражало бы мои чувства — осознание того, что возможности вернуться домой больше нет.
Кажется, он понимает, куда ушли мои мысли.
— Джек. Мы знали о риске, когда присоединились к программе. Нам повезло, что мы все еще здесь.
— Повезло, — это было не то слово, которое я бы выбрал, чтобы описать пробуждение через восемьдесят лет в будущем. Хотя он прав. Ни одному из нас не было гарантировано возвращение домой. Война — отвратительная штука, и, возможно, пережить ее, независимо от ситуации, в которой человек оказывается впоследствии — это то, за что стоит быть благодарным. Я не испытываю благодарности сейчас, но в будущем все возможно. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Хью удерживает мой взгляд, и выражение его глаз напоминает о той ночи, когда я повторил ему вопросы Рэя. Тогда я спросил, встанет ли он со мной против Фалькона и кураторов, если они придут за кем-то из нас. Как и я, он верил в нашу миссию и в то, что мы спасаем мир. Стал бы он отказываться от чего-то настолько важного ради одного человека? Человека, который, возможно, заслужил, чтобы его убрали? В чем заключалась его верность? Как она выражалась? Тогда у него не было ответов.
Сейчас у него тоже нет ответов на мои вопросы.
Вмешивается Мерседес.
— К счастью, мы с Хью в такой же ситуации, как и вы с Шерил, так что тебе не придется проходить через: «Он настоящий?» и «Как это возможно?». Мы даже придумали для тебя новую личность.
Я бросаю взгляд на Шерил. Она выглядит немного шокированной.
— Ты в порядке?
Она внимательно оглядывает меня с головы до ног, прежде чем сказать:
— Думаю, да. Как ты справляешься? Все это, должно быть, сбивает с толку.
— Это определенно так, но я бывал в ситуациях и похуже, — говорю я и это правда. Когда мы стали делать инъекции, многие из сослуживцев начали умирать… это было плохо. Я ждал, понимая, что могу быть следующим, и мысленно готовился на случай, если так и будет. Я пережил то испытание. Переживу и это.
Она откашливается и наклоняется ко мне.
— Я не хочу, чтобы ты думал, что обязан мне чем-то за то, что я вернула тебя. Очевидно, это химический процесс, возможно, реакция на женские феромоны. Из-за этого высока вероятность, что близость с любой женщиной произвела бы такой же эффект.
Часть меня уважает ее смелость. Это показывает, что честность, которую я с облегчением вижу, все еще является частью общества. Тем не менее, ее слова выбивают меня из колеи, потому что непостижимо, что связь, которую я чувствую к ней, не взаимна. Если это не так, мне нужно уважать ее в ответ.
— Я ценю это. Спасибо.
Голос Мерседес повышается на октаву.
— Хью, думаешь, это правда? Любая женщина могла бы изменить тебя обратно?
Он прижимает ее к себе и целует в лоб.
— Мы никогда не узнаем, потому что я никогда не проверю эту теорию.
Она тает рядом с ним, и я резко вдыхаю. Может ли какая-нибудь женщина вызвать у меня такие чувства, как Шерил? Я никогда ни с кем раньше не чувствовал такой связи. С другой стороны, я также никогда не был ложкой. Не знаю, что и думать.
Она возвращала меня… трижды. Это больше, чем я когда-либо смогу отплатить ей. Она также позаботилась о том, чтобы на этот раз Хью был рядом, и ее больше беспокоят мои чувства, чем свои.
  
Искушение поцеловать ее и сказать, что все будет хорошо, почти такое же сильное, как и мое желание вернуться к ней. Нет, я не могу испытывать этого к кому-то другому. Однако она достаточно умна, чтобы подвергать сомнению процесс и не слепо верить в «Долго и счастливо».
Мир — извращенное место, в котором не принято играть по правилам. Мне нужно время, чтобы понять, что, черт возьми, со мной произошло и кто я в результате этого. И ей, очевидно, нужно время, чтобы узнать меня получше.
Мы с Шерил обмениваемся долгим неловким взглядом, прежде чем я отвожу взгляд.
Она говорит:
— Тебе, наверное, стоит снять эту форму, — ее лицо становится ярко-красным, когда это возвращает мое внимание к ней. — И переодеться в одежду, которую принес Хью. Не могу допустить, чтобы по округе бегали голые суперсолдаты, — она поджимает губы и выглядит такой смущенной, что я забираю одежду у Хью и сдерживаю улыбку. Она хочет, чтобы я был голым.
Сначала ты, куколка. И как можно скорее. Мне нужно увидеть тебя полностью.
— Где мне переодеться? — я не могу не поддразнить ее немного. — В спальне? — если бы она не выглядела испуганной, я бы пошутил, что хорошо знаю эту комнату.
— Конечно, — она указывает на дверь. — Спальня там.
Будь я проклят, если не чувствую, как трудно уйти от нее. Я стою, нахмурившись, потому что ничего о ней не знаю, но хочу знать все. Я хочу увидеть, как морщинка беспокойства сойдет с ее лба, а смех заменит тень сомнения в глазах.
После очередного напряженного молчаливого момента она говорит:
— Ты голоден? Я уверена, что ты захочешь уйти с Хью, но сначала я могла бы приготовить что-нибудь перекусить для всех нас.
Я подхожу к ней, наклоняюсь и шепчу ей на ухо:
— Ты хочешь, чтобы я ушел?
Ее дыхание овевает мою шею, когда она хрипло отвечает:
— Я хочу, чтобы ты делал то, чего хочешь.
А она? Правда? Я провожу губами по раковине ее уха.
— Даже если я хочу поцеловать тебя? — она ахает, и на этот раз я улыбаюсь. Я не хочу торопить ее, но мне также нужно знать, чувствует ли она то же, что и я. — Шерил?
— Да? — одно это слово, от которого захватывает дух, говорит все, что мне нужно знать.
— На этот раз я никуда не уйду.
Глава одиннадцатая
‡
Шерил
Провиденс, Род-Айленд
2024
— Ты ему нравишься, — объявляет Мерседес, находясь в объятиях Хью.
Я встречаюсь взглядом с ее женихом.
— У него есть выбор? — спрашиваю я.
Хью пожимает плечами.
— Я не знаю.
Это был не тот ответ, на который я надеялась. Да, Джек воплощает в себе все, что говорила о нем Мерседес: большой, добросердечный и то, о чем она умолчала, — великолепный. Но если я нравлюсь ему только потому, что освободила его… Я этого не хочу.
Мерседес поднимает взгляд на Хью.
— Ты чувствуешь, что у тебя нет выбора?
В его глазах столько эмоций, что у меня перехватывает дыхание.
— Я нашел свою вторую половину, когда мы встретились. Ты понимаешь меня так, как никто другой никогда не понимал. Мы бы выбрали друг друга, независимо от того, как познакомились. Вот что я чувствую.
Она крепко обнимает его, прежде чем ответить:
— Ты — ответ на вопросы, которые я никогда не думала, что мое сердце задаст.
— Эй, это моя реплика, — он усмехается и целует ее.
Ладно, то, что у них есть, реально, но даже сломанные часы показывают время правильно дважды в день. Не в силах больше находиться в их любовном пузыре ни мгновения, я отхожу на несколько футов и опускаюсь на диван. Им нужно побыть наедине, а мне — подумать.
Я разобралась с ложкой, и теперь у меня в спальне переодевается суперсолдат Второй мировой войны. Прекрасно. Совершенно нормально. Как и в любой другой день.