Измена. Вместе (не) навсегда (СИ)

Находит меня взглядом, смотрит перепуганно.
– Алина! Не делай глупостей!
Пытаюсь увидеть картину маслом его глазами. Стою у парапета на цыпочках и смотрю вниз. О, да, как в дешевых мелодрамах.
Да что он о себе возомнил? Думает, я из-за него, мерзавца, вниз сигану? Много о себе мнит, засранец!
Не делать глупостей, говоришь? А вот этого, любимый, я тебе не обещаю!
  
Глава 7
 
Пятнадцать минут назад в номере…
Ярослав
Марина стоит на коленях передо мной, улыбается. Ее пальцы слегка касаются моей ширинки. Она проводит ими вверх и вниз, по выпирающему сквозь брюки бугру члена, и что-то нашептывает ему, как старому приятелю.
Меня это нервирует. Смотрю на нее сверху вниз. Скорее бы уже принялась за дело. Хер в штанах вздыбился так, что ткань брюк болезненно стягивает.
Минет в исполнении Марины еще никогда не разочаровывал. Равно, как и моего дружка. Но сейчас раздражение нарастает пропорционально возбуждению. Все, что она делает, меня люто бесит! Как и она сама.
Не могу понять, что не так. Но все не так!
Бля-я-ять, да что с тобой, чувак? Просто отключи мозг.
Делаю глубокий вдох-выдох.
Не думать. Все, как обычно. Она знает, что делать. А я знаю, чего хочу.
Но внутри цепляется какая-то херня, как злоебучая заноза, которую не видно. Блять, сука!
– Что же ты свою псевдо-женушку не трахнешь? На нее не встает? – хихикает Марина, поднимая на меня взгляд.
В сознании тут же возникает образ Алинки. Эти огромные, наивные глаза, наполненные верой. В кого? В меня?
Это вообще не помогает настроится.
Отвращение поднимается внутри, но злость глушит его. Злюсь на Марину, что несет всякую херню. Злюсь на себя, что просто не могу это проигнорировать.
– Рот закрой, – говорю ей грубо, наматывая ее волосы на руку. – Вернее, открой и займись делом.
Губы Марины расползаются в порочной улыбке. Моя грубость ее всегда заводит.
Гоню прочь из головы образ Алины в подвенечном платье, который, как липучка, застрял в голове.
Кольцо всевластия, блять.
Отпускаю хвост Марины, намереваясь сдернуть проклятое кольцо с безымянного пальца. Но прядь волос запутывается между пальцами. За кольцо зацепилось. Дергаю рукой.
– Ай! – вскрикивает Марина, прижимая руку к голове. – Ты чего?
В ту же секунду слышу где-то в коридоре голос тещи:
– Алина! Доча, где вас с Ярославом носит? Ну танец же!
Алина. Алина. Алина.
Всегда говорил: брак — это тюрьма, ключ от которой у жены.
Но нет, блять. Нас голыми руками не возьмешь!
Пытаюсь освободить пальцы от Марининых волос, как от липкой паутины.
Она снова тянется к ширинке. Ее пальцы ловко цепляются за молнию на брюках. Тянет собачку вниз, но слишком резко. В следующее мгновение из моих глаз фонтаном брызгают искры.
– Бля! – рычу, отскакивая назад, хватаясь за пах. – Ебаный в рот, Марина! Ты меня кастрировать решила?
Руки, блять, крюки! Как так можно было? Стою, согнувшись, пытаясь понять, остался ли я вообще мужиком.
Марина в испуге отшатывается, плюхается назад на жопу.
— Ой, прости, Ярчик, – хлопает глазами. — Не понимаю, как так вышло.
И тут же на четвереньках снова ползет ко мне:
— Дай сюда, помогу, — тянется руками.
Откидываю их от себя.
– Все, блять, уже помогла.
Член в штанах, который еще минуту назад грозно рвался в бой, теперь превратился в обиженную улитку, спрятавшуюся в свой панцирь.
– Ну что ты, давай проверим, все ли в порядке, – мурлычит у моих ног, как кошка. – Все-таки первая брачная ночь впереди, – добавляет с издевкой.
Бросаю на Марину гневный взгляд.
– Закончили, я сказал! – рявкаю. Застегиваю ремень, проклиная себя за тупую ситуевину.
Шагаю к двери, игнорируя бормотание Марины. Убедившись, что в коридоре никого нет, выхожу.
Останавливаюсь на секунду. Провожу ладонью по лицу, пытаюсь собрать мысли в кучу.
Блять, что это было? Ты что творишь, Градов?
Направляюсь обратно в зал.
  
Это что за самосаботаж? Сам же закатил эту чертову свадьбу! А теперь готов все похерить? Просто мастер многоходовочек.
В штанах все еще ноет. Нормально так щимануло. Останавливаюсь перед дверьми.
Так. Все окей. Проехали. Что у нас там по плану? Танец молодых?
Захожу в зал, натягивая улыбку. Рыщу взглядом в поисках Алины. Но ее нет.
Беру бокал шампанского, прикладываюсь. Давлю лыбу тем, с кем встречаюсь взглядом. Все кажется липким и неправильным. Даже улыбки гостей фальшак. Тошно.
Дверь за моей спиной снова хлопает. Оборачиваюсь. Алина. Вплывает в зал белым облачком.
– А теперь первый танец молодых! – радостно объявляет голос ведущего, и зал взрывается аплодисментами.
Еще одна тупая традиция. Не люблю танцевать в принципе. Как медведь на арене цирка: прирученный холостяк Ярослав исполняет свадебный танец.
Подхожу к Алине, беру ее за руку. Ладонь холодная, как лед. Нервничает. Она так тряслась над этим танцем, даже к хореографу ходили. Одному богу известно, как она меня уговорила.
Выходим в центр зала под одобрительный гул гостей, вспышки фотокамер, звон бокалов.
Музыка. Кладу руку Алине на талию. Вдыхаю ее запах. Пахнет, как новогодний подарок под елкой: сладко, тепло, с обещанием чего-то хорошего. Даже шуршит так же. На меня это действует успокаивающе.
Но не успеваю выдохнуть, замечаю, что Алина сверлит меня взглядом. Что-то тут не так. Тушь размазана. Ревела?
– Милая, что-то случилось? – спрашиваю вполголоса.
Она сжимает губы, даже чудится, что она сейчас плюнет мне в лицо.
– Я вас видела, – выпаливает вместо этого.
Э-э-э… Пытаюсь срастить ее слова. Что она видела? Смысл доходит медленно. Видимо, всему виной мой оптимизм. Она же не могла узнать, да?…
– Не понимаю, о чем ты, – искренне отвечаю, но у меня начинает сосать под ложечкой.
Да ну нахуй! Вы что, издеваетесь? Я уже отплатил за свою тупость прищемленными яйцами. Этого мало?!
– Зачем портить охуенный секс тем, что люди называют браком? – цедит она звенящим от злости голосом.
Цитируя меня же!
Блять, я в полном дерьме.
  
Глава 8
 
Ярослав
Пытаюсь унять Алину, разошлась не на шутку.
– Алиш, ты все не так поняла, – цежу, стараюсь держать невозмутимый вид и продолжать типа наш танец. – Я просто психанул. Ничего не было.
Но она даже не думает сбавлять обороты. Хватает меня за лацканы пиджака, как бешеная обезьянка. Смотрит, будто сейчас в горло зубами вонзится.
Уоу-уоу, полегче, звереныш! Прям с цепи сорвалась! Где моя белая и пушистая Алина? Даже не знаю, что больше удивляет. Что она подслушала меня с Мариной. Или что эта зайка может быть такой злой.
– Притащил шлюху на нашу свадьбу? – шипит мне в лицо. – Покажи мне ее.
Внезапно отпускает лацканы, поворачивается к залу, начинает высматривать. По залу проходит нервный шепот. Явно уже просекли, что между нами херня происходит.
Именно поэтому с женщинами я предпочитаю не связываться. Сплошные эмоции! Нельзя лично все прояснить? Обязательно эту показуху устраивать? Как теперь ее успокоить, чтобы закончила этот цирк и мозги включила?
Дергаю ее за локоть, прижимаю к себе:
– Успокойся, – говорю с нажимом. – На нас все пялятся.
Мда-а-а-а. Тут ведь и ее все знакомые. Нафига было выносить сор из избы! Взрослая уже, а ведет себя как малолетка без башки.
Она снова заглядывает мне в глаза, от этого взгляда пробирает до костей. По ее щекам скатываются слезы, потом еще. Алина начинает рыдать, вообще не пытаясь скрываться от гостей.
Я в ахере. Музыка продолжает играть, а мы стоим как два тополя на Плющихе посреди зала, заполненного искусственным туманом. Алина рыдает, все гости пялятся на нас.