Наследник для жестокого (СИ)

— Ты же понимаешь, что чтобы зачать ребёнка может понадобиться не одна ночь? — И снова его рука заставила смотреть в безжалостное лицо. — Поэтому мы будем с тобой заниматься сексом пока ты не принесёшь мне неоспоримое доказательство беременности. И вообще… Пока ты носишь ребёнка, ты будешь находиться в моем доме, и подчиняться мне. Ты принадлежишь мне, Ясмин. Принадлежишь так, как я тебя скажу. Захочу тебя — ты мне это дашь, если это никак не угрожает ребёнку. И только на этих условиях твоей сестре ничто не угрожает. Выбирай. Сейчас.
  
Глава 24
 
— Ясмин, — поторопил он меня.
Это очень странный диалог, когда меня вжимают в стену и ожидают решения. Ответ очевиден.
— Зачем спрашивать, если ты и так знаешь, что я скажу? — Спросила я тихо.
Его порочные губы тронула лёгкая улыбка. Улыбка плута.
— Хочу услышать согласие от Тебя.
— Ради Заремы я пойду на что угодно. Только у меня одна просьба… Нет, две.
— Вот и умница. Это верное решение, — провел он пальцем по моей нижней губе. — И что за просьбы?
— Я хочу увидеться с сестрой.
— Это невозможно, — отказал он.
— Почему? — подняла я глаза на него.
— Она не должна знать, где находится мой дом. Это опасно, для неё.
— Но ведь отец здесь был.
— Его не жаль.
Всё ясно. Он не привезёт сюда Зарему. Я не боялась, что ей сделают что-то плохое, потому что Хищник уже выбрал меня. Но раз Гор говорит, что это может быть опасно, то не стоит играть с судьбой. А фраза про отца ещё раз дала убедиться, насколько он наплевательски относится к жизням других людей.
— Но может быть, я смогу увидеться с ней за пределами коттеджа?
Андрей будто с интересом, понятным только ему, вгляделся в мои глаза.
— Я подумаю. Если будешь вести себя хорошо, то устрою вам встречу.
Я в ответ уставилась с нескрываемым презрением. Мои просьбы и самое дорогое сердцу он превращает в предметы шантажа и управления мной через них.
Гор отпустил меня и прошёл к бару. Достал бокал и виски, плеснул себе хорошую порцию янтарной жидкости. Наверно, такому буйволу эта порция алкоголя ничего не сделает. Даже не знаю, сколько виски нужно ему выпить, чтобы свалиться. Я же так и осталась топтаться на месте, не зная, куда идти и что делать. Я чувствовала себя здесь неуверенно, мне было неуютно, как будто не в своей тарелке. Тем более, в его присутствии.
— Какая вторая просьба?
— Я хочу спать в своей комнате.
— Нет.
— Но… Я же в доме, и ты можешь позвать меня…Если что-то захочешь.
Язык не поворачивался обозначить то, для чего он мог бы меня позвать. Сразу на щеки лип румянец стыда. Я должна спать с мужчиной без брака, даже без любви. Ради его цели и мести.
— Ты опять заставляешь меня повторять. — Колкий взгляд в мою сторону. — Снимай полотенце и ложись в мою постель.
Вместо того, чтобы выполнить приказ, сильнее сжала полотенце в руке.
— Ты начинаешь меня злить. Я обещал, что не трону тебя больше сегодня, но спать ты будешь здесь. Могу предложить другое место для ночлега, но тебе там не понравилось ещё больше, чем здесь.
Глаза Гора загорелись. Казалось, ещё секунда — он прыгнет словно тигр и сорвет зубами это полотенце сам. Если он решил, что хочет спать со мной, положив меня под бочок, словно я — любимая игрушка, то я никак этому не воспротивлюсь. Я просто побоялась спорить с ним дальше. Опустила глаза и прошла к кровати. Сняла полотенце и под его тёмным взглядом легла под одеяло. Свет погас.
Я завернулась в одеяло и смотрела в темноту. Как спать рядом с ним, я не понимаю. Мне кажется, я просто не смогу сомкнуть глаз. Он лёг тоже. Я ощутила, как продавился матрас, потом у меня отняли часть, большую часть, надо признать, одеяла, и я ощутила его тепло. Его руки обвили меня, и я неосознанно дернулась в сторону.
Меня крепко сжали, заставляя оставаться на месте, его руки словно без единого звука говорили мне "нет". Горячие пальцы прошли от плеча до бедра, сжав ягодицу. Другая рука переместилась на грудь и намеренно задевала снова и снова нежные соски. Я вздрагивала на каждое касание и реагировала. Как женщина на мужчину. Как женщина на сексуальную ласку. Как такое возможно? Он мой враг. Не должно быть так. Но мне приятны его касания, я не могу врать ему и себе. Но дальше заходить мне бы не хотелось. Хотя бы сегодня.
— Андрей… — позвала его тихо. — Ты обещал.
— Я ничего и не делаю.
— Тогда не надо, — сжала я его руки, которые явно не дружили с хозяином и собирались идти дальше.
— Какая ты недотрога, — жарко шепнул он мне в ухо, напоследок сжав снова моё мягкое место. — Если бы ты знала, как это заводит.
Знаю. Но что же мне делать, если такова моя настоящая реакция на него? Врать и делать вид, что сама его хочу? Вешаться на него? Так ведь не откажется. Какой бы ни был расклад, одна я в проигрыше. Какая бы не казалась безвыходной ситуация, но осознание, что выбор сделан, ко мне пока не пришло. Я все ещё искала другие решения, хотя пять минут назад сама вручила себя ему. Я даже не хочу знать, каким будет это утро. Я уже его проклинаю. И вообще, смогу ли я уснуть после этого всего, неизвестно.
— Зачем ты меня оставил здесь? — спросила я.
Появилась у меня одна не очень приятная догадка. И с романтикой она точно не связана. Холодный расчёт. Бесчеловечный. Я ожидала ответа словно натянутая до тонкого звона струна.
— Потому что я хочу полного подчинения. Чтобы ты всегда была на виду. Чтобы у тебя не было места, где спрятаться от меня и подумать как поступить. Ты должна принимать мои слова сразу, делать то, что я сказал, не раздумывая.
— Зачем тебе моё подчинение?
— Ты сопротивляешься. Ты бросила вызов. Это дело принципа.
— И в чем твои принципы? Обижать женщин?
— Я тебя не обижал, — пальцы ослабли и погладили мою ягодицу, которую до этого сильно сжимали. — Пока ещё не обижал. С женщинами я не воюю, но ты исключение.
— Почему?
— Потому что я воюю не с тобой. Ты всего лишь оружие. Пешка. Моя игрушка, раз уж никто не пожелал тебя выкупить. Они могли тебя забрать. Но выбрали свой покой, выбрали прикрыть тобой свою задницу. Я бы никогда так не поступил со своей женщиной. Нечего жалеть тебе о них, если честно.
— Я не о них жалею, — горько отозвалась я, не сумев сдержать слез. Голос сорвался.
— А о ком?
— О себе, Андрей, — произнесла я вслух очевидное. — Ты разве не понимаешь, что наделал?
— Понимаю, — отозвался он словно бы равнодушно.
— Ты лишил меня всего… Ты знал, какая у меня семья, и что они меня…не поймут и не примут обратно. Ты уничтожил меня. Просто уничтожил…
— Да, — холодно подтвердил он, словно я говорила о чем-то совсем неважном. Впрочем, для него это и неважно — моя жизнь, мое будущее.
— Это жестоко. Ты слишком жесток…
— Никто не говорил, что ты попала в сказку, Ясмин, — снова сильные руки сжали меня в объятиях. — Хватит вопросов. Спи.
  
Глава 25
 
Я была просто уверена, что не усну. Долго лежала. Мне было неудобно, Гор слишком тесно прижимал меня к себе, словно боялся, что если ослабит хватку, то я сбегу. И я бы сбежала. Уже поглядывала на кушетку возле кровати. Но только я начинала шевелиться, как меня тут же сгребали его сильные руки. Кошмар. Как так вообще можно спать?
Однако усталость взяла свое. Я уснула, крепко, до самого утра. Разбудили меня яркое солнце и Сабира, которая принесла завтрак. Я села на кровати, пытаясь отойти ото сна. Отметила при движении ноющую боль в области паха. Чёртов Гор… Ещё долго мне собственное тело будет напоминать об этой ночи. Повертела головой, и поняла, что в постели, и вообще в комнате, я одна. Андрей, видимо, встал и ушёл раньше меня.