Наследник для жестокого (СИ)

Я не стала дослушивать. Говорить мне с этим человеком не о чем. Просто нажала отбой и отдала телефон Андрею. Гор какое-то время изучал моё лицо, стараясь понять, верю ли я ему. Верю. Он тоже это ощутил.
— Я считаю, справедливым, что вместо жены будешь ты, Ясмин, — провел он большим пальцем по моей щеке. — И именно ты подаришь мне сына. А теперь утри слезы. Пора ехать. Улыбайся. Ты счастливая невеста.
  
Глава 28
 
— А ребёнок? — спросила я. — Раньше ты говорил, что тебе от меня нужен только ребёнок.
— Ты мне его родишь, — спокойно отозвался он, засунув руки в карманы брюк.
— А дальше? — я боялась снова услышать, что он его заберёт. Замерла в ожидании ответа.
— От тебя зависит, — ответил Андрей. — Будешь со мной — будешь и с сыном. Поехали, опоздаем.
Он настырно повёл меня за локоть вниз, где помог одеть захваченное с собой манто и любезно усадил в шикарный глянцевый автомобиль класса люкс. Казался вежливым, но я чувствовала его внутреннего зверя. Рядом с ним сидеть неспокойно.
Всю дорогу я пыталась отогреть ледяные руки. Его ответ меня не вдохновил. Выходит, он не планирует меня удерживать, но и сына не отдаст в таком случае. Если я уйду — то уйду одна. Хотя куда мне идти-то? Нервно заломила руки. Снова захотелось плакать. Со всех сторон капканы. Кажется, этот мужчина — моя единственная судьба и возможность иметь семью. Но как мне принять его? После всего, что было и ещё будет? Я ощущаю его темперамент. Горький, терпкий вкус даже на его губах, когда он меня целует. Жизнь с ним не будет простой, да и как забыть как начиналась наша… История.
Повернула на него голову. Вальяжно сидел на сидении и думал о своём. Жесткие скулы, лёгкая небритость, упрямые губы и подбородок. Широкие плечи, красивое тело и лицо. Красив, но я… Я его ненавижу. И если бы появилась возможность, я бы всё-таки сбежала. Куда? Не знаю. Возможно, во мне говорит отчаяние. Придумала бы как жить, только не с ним. К тому же, теперь я переживаю, что он отнимет сына. А то, что он мне его сделает, я не сомневалась. Он хочет ещё, после нашей первой ночи, я вижу по тяжёлым взглядам. В его тёмных порочных глазах я словно видела наши обнажённые тела в ритме бешеного секса. Он хотел гораздо больше, дольше и жёстче. Он пожалел меня в мою первую ночь. А может, просто предусмотрел то, что его игрушка надолго выйдет из строя, и поэтому вёл себя со мной осторожно и лояльно.
Мысли о секса болью отозвались внизу живота. Мне снова будет дискомфортно, уверена. Я боюсь этой ночи, которая неминуемо наступит после этого вечера.
— Куда мы едем? Что это за вечер? — спросила я.
— Встречать новый год. Особняк Ковалевского. Знаешь его?
— Да, знаю.
Папа общался с ним. И точно знал, что отец воевал с Горским. Должно быть, сейчас он обалдеет, когда я зайду под ручку с врагом отца. И наверное, не один он… Гор и вывез меня, нарядив как дорогую куклу, чтобы продемонстрировать свою победу над нашей семьёй, над моим отцом.
Я не питаю на счёт предложения Андрея без права отказаться каких-либо ложных надежд или романтических мыслей. Это договорной брак, чтобы показать всем, что Гор наказал папу. Прилюдно, громко. Я прекрасно это понимаю. От того ещё более грустно. Любви в нашем браке нет и не будет. Секс, даже ребёнок — но не любовь. Я всегда знала, что мой брак не будет заключён по любви, но я надеялась, что смогу полюбить мужа позже — за то, что добрый, ласковый, заботится обо мне и детях. А Гора я не смогу полюбить. Я не смогу его принять и простить, и навсегда останусь для него далёкой глыбой льда.
Машина остановилась, и Андрей помог мне выйти. Положил мою руку поверх своей и повёл по ступеням вверх. Швейцар вежливо распахнул дверь и пропустил нас вперёд.
У Гора даже имя не спросили и не стали требовать показать пригласительный. Ему лишь вежливо кивали и говорили куда пройти. Видимо, Горского узнают и без того, ему не нужны дополнительные проверки.
Ковалевский, Антон Михайлович, радушно встретил Андрея, прервав с кем-то диалог, словно Гор был важнее:
— Добро пожаловать! — пожал он ему руку, а потом его взгляд остановился на мне. Улыбка спала. Ковалевский выглядел ошарашенным. — Ясмин? Добрый вечер, дитя моё.
— Здравствуйте, Антон Михайлович, — ответила я.
— Спасибо, что пригласили, — кивнул ему Гор.
— Всегда тебе рад, — сказал он совершенно неискренне, и я поняла, что Андрея позвали скорее, чтобы проявить уважение и не навлечь на себя его гнев. — Ясмин сопровождает тебя сегодня? Это так… Мило.
"Неожиданно и странно" — хотел сказать он, судя по тону, но вовремя осёкся. И так оно и есть.
— Ясмин — моя невеста, — сказал Гор и сжал мою талию, притягивая свою вещь к хозяину поближе. — Скоро у нас свадьба.
— О-о… — протянул в конец изумленный компаньон отца. — Надо же. И Мурат согласился на этот брак?
— Конечно, — хищно улыбнулся Гор. — Он все верно рассудил, и отдал мне Ясмин.
Ковалевский уставился на него с опаской. Словно понял, что отец отдал меня Горскому под давлением и шантажом. Так же, как и меня он получил в свою постель.
— Что ж… Поздравляю, — навесил дежурную улыбку Антон Михайлович. — Проходите, берите шампанское.
— Спасибо, — поблагодарил Гор и повёл меня в центр зала.
Весь вечер в красивом, украшенном к новому году, огромном зале дорогого особняка проходил в подобном ключе. Андрей показывал гостям мероприятия меня словно я какой-то редкий экземпляр. И все, абсолютно все, реагировали на меня примерно как Ковалевский — смотрели с испугом от беспредела Гора, с презрением на меня, что я вроде как предала отца и легла в постель с врагом, с удивлением и изумлением от новости о свадьбе. Кольцо сверкало на руке, привлекая взгляды к нему. Только для меня это не кольцо, а крест самый настоящий. На мою могилу.
Вечер шел мимо меня. Мне было некомфортно под слишком большой волной внимания, я хотела бы отсюда уйти, но послушно следовала за мужчиной, что крепко сжимал мою руку и кольцо опять больно врезалось в кожу. Я надеялась, что после боя курантов мы уедем отсюда, в тишину. Андрей иногда опускал глаза, и я видела, что ему здесь тоже скучно. Тогда он смотрел на меня. Мне становилось страшно. Казалось, что прямо сейчас он схватит и увезет меня домой, кинет на кровать и… Фантазия услужливо рисовала самые грубые формы секса с ним. Меня невольно затрясло.
— Мне нужно выйти, — сказала я Андрею. — В уборную.
— Хорошо, — ответил он и кивнул амбалу, что стоял в стороне с другими секьюрити.
Я и не рассчитывала, что пойду туда одна. Нас сопровождал охранник с самого начала. И по-моему, он больше был приставлен ко мне, нежели к самому Горскому.
Я вышла за высокие дубовые двери и двинулась по коридорам. В конце одного из них нашла то, что мне было необходимо.
Когда я мыла руки, возле меня оказалась высокая и красивая девушка. Она явно старше меня. Я бы, впрочем, не обратила бы внимания на неё, но она смотрела на меня в упор, словно я ей что-то должна. Она тоже помыла руки и, высушив их, присела на край столешницы с раковинами.
— Так вот на ком он решил жениться, — усмехнулась вдруг она. — Красивая, юная девочка. Ясмин, не так ли?
Мне не понравилось все, что она говорит. Это какая-то бывшая девушка Андрея? Мне бы не хотелось вести беседы с ней. Я сделала вид, что не слышала сказанного, и направилась к двери. Только моя рука легла на ручку, как эта дылда преградила мне путь.
— Ну и как тебе быть в статусе невесты Гора? — спросила она и схватила вдруг меня за руку. — Невестой того, чью семью вырезал твой папочка. Это просто анекдот какой-то! Вот почему он взял в жены тебя. Чтобы отомстить.
— Послушайте, кто вы такая? Что вам нужно от меня? — выдернула я свое запястье из её наманикюренных пальцев. — Я не просила его об этом.