Наследник для жестокого (СИ)

— Милая, — обняла меня сестра. — Ты горюешь.
— Наверное, да.
Зарема вздохнула, глядя с сочувствием на меня. Может, она и права, и я сама себе клялась, что никогда не приму Гора, но ошиблась? Если не люблю, то почему же так больно?
— Ты должна быть сильной, милая, — сжала она снова мою руку. — Ради малыша.
— Я знаю, — глухо отозвалась я. И это действительно так — я буду бороться за его жизнь.
— Всё будет хорошо. Мы тебе поможем, — продолжала она пытаться успокоить меня. В этой ситуации вообще непонятно, какие слова возымели бы действие и успокоили бы меня. Никакие… Только время залечит раны. Может быть…
Я обняла сестру и поплакала на ее плече. Всё же с ней легче. Я не чувствую себя такой одинокой. Дыра в душе от потери мужа осталась на месте, но рядом с близким человеком она уже не так пугает.
— Ты говорила с Самиром обо мне? — спросила я.
Нужно попытаться выведать, что она знает о планах мужа на меня.
— Да, конечно, — ответила она. — Я так обрадовалась, когда он сказал, что тебя удалось вызволить. Правда, такой ценой… Но Самир сказал, что иначе не мог поступить — оставить тебя среди трупов. На Горского ведь напали, ты чудом спаслась. Как хорошо, что Самир пришёл тебе на помощь. Сказал, что будет рад видеть тебя в нашем доме. Я даже не ожидала: после таких-то отношений с твоим мужем!
Я не ответила. Кровь в венах стала кипеть. Так вот какой лапши ты навешал своей жене, Самир. Он не сказал ей, что организатор нападения — сам Самир! Господи, какая же ты наивная, Зарема моя… Как же тебе потом будет больно падать! Но и открыть глаза ей я пока не посмею… Она боготворит мужа, и боюсь, что сейчас выбор будет не в мою пользу — она поверит правде любимого супруга.
— Откуда же он узнал, где я и что мне требуется помощь?
Зарема свела вместе свои почти детские брови. Это же очевидно. Если Самир знал, что происходит заварушка в ресторане, то и причастен к этому, даже если не был бы инициатором. Просто мне он признался, потому что я приперла его к стене своими вопросами. А наивной маленькой Зареме наплел с три короба…
— Не знаю… — ответила она. А потом отбросила сомнения. — Это неважно. Главное, ты с нами и в безопасности.
Снова опустила голову. В безопасности ли?
Однако, уже вечером Самир, видимо, решил что-то прояснить. Вернулся из офиса и, едва переступив порог и поцеловав жену, сразу обратился ко мне.
— Ясмин, через час приходи в мой кабинет, — попросил он, и я вдруг испугалась. — Есть разговор.
  
Глава 58
 
В тот вечер Самир не сказал ничего особенного. Спрашивал о здоровье, о моих планах на будущее и говорил со мной на отстранённые темы. Закралась мысль, что он не говорит мне о том, что случилось, и толком не отвечает на вопросы, потому что сам еще не уверен ни насчёт имущества Андрея, ни насчёт его смерти. Пообещал лишь, что всё расскажет позже, и мне надо подождать, а главное, беречь себя и ребёнка. В его заботу я почему-то совершенно не верила, а то, что он не отвечал на вопросы, очень злило. Я всё поняла — я буду знать исключительно то, что он посчитает нужным осветить.
А уже через три дня состоялся иной разговор. Самир снова позвал меня в свой кабинет, снова одну, без Заремы.
В кабинет Самира заходила в большом волнении. И даже со страхом. Сердце билось как сумасшедшее. Я не знаю, чего от него ожидать, и, в отличие от Заремы, совершенно не доверяю её мужу.
— Присаживайся, — указал он на кресло напротив себя.
Самир сидел не за письменным столом, а возле чайного — эдакая небольшая зона отдыха, где можно выпить кофе или чай. Чем он, собственно, и занимался — возле него дымилась кофейная чашка. Впрочем, напротив моего кресла тоже, но явно с чаем. Бывший жених подготовился и заказал нам напитки. Его дом вовсе не такой большой и шикарный, как у Горского, но здесь тоже есть немногочисленная прислуга. Вот и снова я вспоминаю Гора… Снова душу заполнила печаль.
Я прошла к креслу и села в него. В молчании смотрела на Самира.
— Угощайся, — кивнул он на чай возле меня. — Кофе не предлагаю — тебе нельзя его по многим причинам. Сахар на блюдечке. Я помню, что ты любишь сладкий.
Лишь глянула на чашку и перевела взгляд обратно на него. Мне не хочется ничего принимать от него, даже такую мелочь, как чай. Но чтобы не показаться враждебно настроенной, я всё-таки бросила кубик сахара в темно-коричневую жидкость и помешала ложечкой.
— Комната понравилась тебе? — спросил он, отпивая из чашки. — Удобная?
— Да, — кивнула я головой. — Спасибо.
— Ну, вот и хорошо.
— А Зарема не против того, что мы тут вдвоем сидим? Может, стоит при ней поговорить, чтобы не давать повода думать о нас… плохо.
— Зарема мне доверяет, как и должна делать жена, — ответил Самир. — И разговор наш весьма… конфиденциальный.
Он прошёлся взглядом по моему телу в платье, которое мне дала сестра. Мы почти одной комплекции, и она поделилась со мной вещами, потому что я приехала в дом в вечернем платье после ресторана. Больше вещей у меня здесь нет. Затем его глаза вернулись к моему лицу и опустились на губы. Мне всё это очень не понравилось. Я чувствую, что он смотрит на меня слишком откровенно, смотрит, как мужчина на женщину, которую вожделеет. Но ведь это неправильно! Я вдова и буду хранить верность своему супругу, а Самир — муж моей сестры. Зачем он так смотрит на меня? Стыдно. Щёки невольно заалели.
— О чем ты хотел поговорить? — решила я перейти к делу, чтобы оставаться с ним наедине как можно меньше.
— О твоём наследстве.
Всё внутри упало. Я не могу говорить о Горском как о мёртвом. Опустила глаза на свои дрожащие руки на коленях.
— Ты же понимаешь, что, как вдова Горского, наследуешь его имущество? — посмотрел он на меня в ожидании ответа.
— Свидетельство о смерти есть?
— Да, — безжалостно ответил он и встал с кресла.
Прошёл к столу и взял в руки фиолетовый бланк. Потом вернулся и протянул его мне.
— Осторожнее, это оригинал.
Я взяла в руки бумагу и вгляделась в буквы. Горский Андрей Евгеньевич… Дата рождения… Дата смерти… Смерти. Он мёртв. Мёртв. Самир не шутит и не врёт. Из глаз полились слёзы, но я заставила себя сидеть ровно и не терять рассудка. Я должна помнить о ребёнке.
— Как видишь, всё правда.
— Вижу, — ответила я бесцветным голосом. Устремила на него взгляд. — Как его дали тебе? Почему тебе?
Меня это раздражало. Почему не я занимаюсь делами моего мужа?
— За деньги всё можно, — ответил он. — Считай, что я взял над тобой шефство. Мы ведь… одна семья.
И снова этот взгляд на меня, в котором родственных чувств не было вовсе. Зато были другие… Страсть, похоть, желание.
— Когда похороны состоялись? — спросила осипшим голосом. — Почему без меня?
— Это были скромные похороны, — ответил Самир. — И тебе, беременной, среди его братков там точно делать нечего.
Он забрал у меня свидетельство и отнёс его обратно. А вернулся с другими документами.
— Взгляни, — протянул он мне их. — Это список того, что принадлежало Андрею.
Я машинально взяла бумаги и прошлась по тексту глазами. Как много всего… И всё это унаследовала я? Как же больно об этом думать, лучше бы это богатство так и оставалось принадлежностью Горского.
— Я позабочусь, чтобы ты стала наследницей всех пунктов, — Самир снова сел напротив, придвинувшись ко мне. — После того, как дом вернут, ты сможешь уехать туда, если хочешь. Но есть один нюанс…
Я подняла глаза на него. В его взгляде плескалась такая страсть, что мне вновь стало стыдно. И страшно.
— В больнице ты кое-что подписала, — продолжил говорить Самир, разглядывая уже довольно близко меня. — И по этим документам хозяин всего имущества — я. Вот копия.
Он принёс мне документы в третий раз, и, вглядевшись в текст, я поняла, что муж сестры говорит правду. Я все ему подарила. Мои подписи на каждом листе. Господи, но я ведь не соображала ничего! Как можно было так поступить со мной? Он просто воспользовался ситуацией против меня же. Да, я действительно подписывала какие-то документы. Но мне тогда было плохо, я поверила ему на слово. Выходит, Самир меня обманул!