Наследник для жестокого (СИ)
— Пришла в себя, красавица? — улыбнулась она мне и нажала кнопку вызова врача.
— Да, кажется, — ответила я, порываясь встать. — Что с ребёнком?
— Всё в порядке, — принялась она успокаивать меня и укладывать обратно. — Вставать не надо. Пока еще есть риски. Но мы его сохранили.
— А сердце?
— Прокапали тебя, всё в порядке.
Пришёл врач. Мужчина в возрасте, с усами. Осмотрел меня и сообщил дальнейший план лечения. Если все будет хорошо, то уже вскоре меня отпустят домой. Только куда идти домой, я не знала. Дома у меня теперь нет. Никакого. И где же Зарема? Она в тюрьме? Это она воткнула нож в спину Самира, я помню. Где Андрей? Где они все? Но у врачей спрашивать об этом бессмысленно, и я заставила себя успокоиться и ждать информации. Рано или поздно за мной кто-нибудь придёт. Я надеялась на это…
На следующий день ко мне пришёл мужчина в чёрном. По виду — чей-то секьюрити. Когда дверь палаты открылась, и он вошёл, я очень испугалась и забилась в самый угол кровати. Мне некуда здесь бежать. А вдруг это человек Самира, и сам Самир выжил?
— Здравствуйте, — вежливо он поздоровался со мной. — Меня Макс зовут.
Я не ответила и пугливо натянула одеяло почти до самых ушей, словно оно могло бы меня спасти.
— Не бойтесь, Ясмин, — сказал он и подошёл ближе. — Я от Андрея. Пока он болен, он поручил вас мне.
Я снова уставилась на него, расширив глаза.
— Он жив? — спросила я его.
— Да. Но сильно ранен. Он донёс вас до больницы на руках, и у него швы разошлись опять. Сейчас он находится в другой клинике. Он приедет сам, как только сможет. А я пока готов заботиться о вас и малыше в отсутствие хозяина.
— Почему я должна вам верить? — задала я резонный вопрос.
Макс похож на того, кто преданно верен своему хозяину, но всё же у меня возникли сомнения на его счет. Я теперь во всех готова сомневаться — горький опыт.
— Потому что у вас нет выбора, только я знаю новости о Горе и о его имуществе. Например, куда вы пойдёте, после того как вас выпишут?
— Не знаю, — честно ответила я. — Я пока не думала об этом.
— А я вам скажу, куда — домой, в особняк Горского. У меня есть ключи и разрешение снять печать с дома. Я уже предупредил персонал, что в ближайшее время они могут вернуться на работу. Никто из них пока новое место себе не нашёл. А если и нашёл, то им уже активно ищут замену, чтобы ваше пребывание в доме было комфортным. Ваше, Заремы и ваших с ней малышей.
— Где Зарема? Вы что-то о ней знаете? — тут же уцепилась я за информацию.
— Она сейчас в СИЗО. Самир мёртв, — ответил Макс, и я осела на кровать. — Но не стоит переживать. Уже скоро мы добьемся того, что нам позволят забрать её домой. Она будет находиться под подпиской о невыезде и домашним арестом.
— Какой ужас… — прошептала я.
— Да, но это лучше, чем сесть по полной. Я уже оплатил ей адвоката и дал на лапу тому, кому следует. Со дня на день жду звонка, что можно ее забрать и отвезти в особняк Горского. Возможно, когда выпишут вас, то она уже будет ждать вас дома.
— Как бы было хорошо, — сказала я вслух свои мысли и поняла, что плачу от облегчения.
Я почему-то верила, что Макс поможет. Потому что он от Гора. Он не бросил меня, даже будучи одной ногой на том свете. Дважды.
— А каково состояние Андрея? — спросила я Макса.
Я боялась, совершенно искренне боялась услышать, что состояние его плохое, а жизнь висит на волоске. Я не хочу потерять его снова…
— Всё в порядке, — улыбнулся Макс. Улыбка у него обаятельная и обезоруживающая. Не хочешь ему верить, а почему-то веришь. — Подлатали. Скоро совсем как новенький будет. Такие, как он, не сдаются никогда. Живучий, гад.
Он отзывался о моём муже с теплом и даже как будто любовью. Нет, Макс не предатель. Или я же слишком наивна и устала всех бояться. Мне хотелось верить, что помощь подоспела.
— Но как я могу попасть в дом, если он больше мне не принадлежит? — вдруг задумалась я. — Ведь я подписала бумаги о том, что дарю всё, что наследую, Самиру.
— Дом ваш, — покачал головой Макс. — Как и все его другие активы и имущество.
— Но как же так?
— Самир не имел права ничего у вас забирать. Вы и сами только вчера обрели право наследования. Только вчера разрешили пользоваться имуществом Горского Андрея. Самир взял с вас расписки заранее и контролировал это дело. Как только имущество Андрея перешло бы вам, он бы принес дарственную и все переоформил бы на себя. Но я уже уничтожил бумаги. Вы единственная хозяйка. И дом ваш.
Задумчиво закусила губу. Это похоже на правду. Самир просто снова меня обманул, манипулировал и шантажировал. А на самом деле у него ничего, кроме дарственных ещё не принадлежащего мне имущества, не было.
— А как же Горский? Разве он больше не хозяин?
— Это он объяснит вам сам. — Макс встал на ноги. — Главное, ни о чем не беспокойтесь и думайте побольше о малыше. Я всё устрою. Точнее, Гор моими руками. Отдыхайте, я завтра еще приеду. Привезу фруктов. И записку от Гора. Он хочет вам что-то сказать.
Глава 63
На следующий день Макс приехал снова и действительно принес с собой записку. Я развернула послание и тут же узнала почерк Горского. Это точно писал он. Вгляделась в буквы.
"Верь Максу. Он от меня. Жди меня дома, тебя скоро выпишут. Береги малыша".
Короткая, лаконичная записка, никакой нежности, а на глаза навернулись слезы. Я уже не мечтала, что снова получу весточку от своего мужа. Я уже не надеялась, что снова увижу его живым. От мысли, что скоро встречу его лицом к лицу, начинало лихорадить. Что-то мне подсказывало, что мне будет снова больно. Очень уж отстраненно и даже отчужденно он писал мне в записке. Но выбора у меня почти никакого, я поеду в его дом и буду там его ждать. Я хочу увидеть его живым и здоровым.
Ещё через несколько дней меня отпустили домой, выписав дополнительные лекарства для беременной, которые были призваны укрепить моё сердце. На ребёнке, слава богу, сильный стресс и обморок так сильно не сказались. Время шло, и малыш креп во мне, он не хотел уходить, а я не хотела его отпускать.
Макс встретил меня на выходе и отвез в дом. В дом, в котором всё начиналось. Только тогда я его тюрьмой считала, а сейчас многое изменилось. Я смотрю на него другими глазами. Я смотрю на своё замужество под другим углом. Даже на самого Гора я теперь смотрю иначе. Я приняла свою судьбу и те чувства, которые зародились во мне против воли. Но раз уж они всё равно живут во мне, и у нас с Горским будет ребёнок, я готова попытаться стать семьёй — хотя бы ради малыша.
В дом заходила с волнением и даже дрожью, но внутри меня встретила только прислуга.
— А Гор? — спросила я Макса.
— Он пока еще в больнице. Но уже идёт на поправку. То, что он тебя нёс на руках, сильно усугубило его положение.
Горский нёс меня на руках? Последнее, что помню — как Самир падает с меня. Позади нахмуренное и сосредоточенное бледное лицо мужа, которого я похоронила совсем недавно, и испуганная Зарема. Да, я упала в обморок, и мой мужчина не позволил умереть ни мне, ни моему ребёнку ценой своего здоровья. Опять накатили слёзы. Боже, ну почему он раньше не показывал себя таким? Почему я этого ничего в нем не видела? Вспомнились его слова о том, что за свою женщину он порвал бы любого и сделал бы для любимой всё что угодно. Горский действительно меня любит, это не пустые слова. Он полюбил меня несмотря на разницу во всем: в возрасте, социальном положении, культуре. А я, получается, ответила ему и стала его женой по-настоящему, как он того и хотел. Забыла ли я всё, что было между нами раньше? Нет. Но я постараюсь. Ради нас всех.
— А Зарема? — достала я платок и вытерла нос. — Где она?
— Всё ещё в СИЗО. Завтра дадут разрешение её забрать домой, учитывая ее положение. И деньги Горского.