Оплаченные долги (Капризная, упрямая)

– А у меня право голоса есть? – осведомилась Силк, когда поняла, что Киллиан не собирается просить ее саму сделать выбор.
– У тебя право голоса будет, но сначала мы должны решить, есть ли у нас шанс сохранить тебе жизнь, сделав тебя приманкой.
Посмотрев на Силк, Киллиан впервые увидел в ней не любимую, а сильную женщину, которая, если понадобится, сможет бороться за свою жизнь.
– Я в тебя верю, – тихо сказала она. – Если существует возможность меня обезопасить, ты ее найдешь. – Переведя взгляд на Куина, она добавила: – И ты тоже.
Куин снова кинул ей через плечо свою невеселую улыбку.
– Приятно, что обо мне не забыли.
Ее слова о вере потрясли Киллиана до глубины души. Она ему доверяет, может, даже больше, чем он этого заслуживает!
– Ты умеешь стрелять?
Изумленная его резким вопросом, Силк усмехнулась.
– Немного. Целься в живот, не дергай пистолет и нажимай на спуск.
Столь точное описание заставило Киллиана улыбнуться.
– Этого достаточно. – Он посмотрел на Куина. – Ты достал мне то, что я просил?
Куин кивнул на ящик стола, радом с которым стоял Киллиан.
– Там.
Киллиан выдвинул ящик и извлек оттуда небольшой темный револьвер. Он удобно лег ему в ладонь: игрушка, которая вовсе не была игрушкой. Он вручил его Силк, наблюдая, как она проверяет сначала предохранитель, а потом обойму.
– Ты умеешь.
Она слабо улыбнулась.
– Только потому, что должна. Ненавижу эти штуки. Но смерть мне нравится еще меньше.
Куин рассмеялся – к общему удивлению.
– Я сразу понял, что вы – храбрая леди, – заметил он, выкладывая на разогретую в духовке тарелку первый идеально поджаренный омлет.
– Стараюсь, как могу, – отозвалась она, изумляясь тому, что в этой ситуации можно найти что-то смешное. Она снова посмотрела на револьвер. – Он легко поместится в моей сумочке.
– Нет.
Она посмотрела на Киллиана:
– Что значит – нет?
– Это значит, что ты ведь можешь разлучиться со своей сумочкой. Я хочу, чтобы он был на тебе. – Киллиан вытащил из ящика кобуру на тонких ремнях и протянул ей. – Ты наденешь вот это.
– Разве он не обыщет меня, если ты не сможешь захватить его прежде, чем он захватит меня?
– Может, и обыщет. Но скорее всего – нет.
Куин закончил приготовление второго омлета.
– Так ты получишь прекрасную возможность стрелять, – сказал он, добавляя свой аргумент в пользу кобуры.
Силк раздумывала над их словами, взвешивая револьвер на ладони.
– Ладно, – согласилась она в конце концов и содрогнулась, представив прикосновение к коже холодного металла, который может нести смерть. Она слишком страстно верила в жизнь, чтобы легко относиться к тому, что может принести утро.
Киллиан заметил эмоции, стремительно сменявшие друг друга на ее лице, и правильно их истолковал.
– Если ты не можешь этого сделать, Силк, если не можешь нацелиться и нажать на спусковой крючок, зная, что, возможно, убьешь человека, который хочет убить тебя, тогда скажи нам это сейчас!
Она встретилась с ним взглядом:
– И что вы сделаете? Увезете меня отсюда? Ты знаешь, что это уже невозможно. Или мы прекращаем это прямо сейчас, или это никогда не кончится. И всякий раз, когда кто-то вновь закажет мое убийство, будет все больше шансов, что рядом окажется еще какой-то человек, может, тот, кого я люблю, может – просто незнакомый. Но кому-то придется платить за мое решение. Я с этим жить не смогу.
– А ты сможешь жить с тем, что тебе понадобится сделать для своей защиты?
Ему надо было знать все наверняка. Ее жизнь зависит от него, от Куина и от ее собственной решимости защитить себя в том случае, если этого не смогут сделать они.
– Я жила с еще более страшным и смогла выжить, – просто ответила Силк, приложив руку к его щеке. Тепло его тела успокаивало ее, заставляя забыть о том, что может случиться с ними. Она не может изменить прошлого, переделать настоящее или уйти от будущего. Она может лишь встать рядом с этим человеком, который ее любит, и с его другом, которого он вызвал для того, чтобы он помог спасти ее.
  
Киллиан повернул голову и губами прижался к ее ладони. Его взгляд на секунду смягчился, растеряв жесткую решимость, навязанную трудным выбором.
– Я полагаюсь на твой инстинкт самосохранения. Позаботься о том, чтобы он тебя не подвел, иначе я найду тебя даже на том свете.
Силк негромко рассмеялась: его угроза была ей приятна. Как это ни странно, она придала ей уверенности и спокойствия, хотя она еще даже не успела ощутить в этом потребности.
– Я буду это помнить, – пообещала она. Куин выложил на тарелку последний омлет.
– Ну что ж, мы все решили. Теперь давайте есть. Я умираю с голода.
Киллиан отпустил Силк, отступив на шаг, хотя больше всего ему хотелось бы крепко обнять ее. Впервые с той минуты, как он вызвал Куина, его охватило жгучее желание, чтобы тот оказался сейчас миль за сто отсюда.
Куин понимающе взглянул на него: глаза его искрились смехом. У Киллиана был такой вид, будто он вот-вот взорвется от неутоленного желания.
– Прекрати бросать на меня убийственные взгляды. Еще час, и вы сможете остаться вдвоем. – Он пододвинул Киллиану тарелку. – Напиток приготовь себе сам. Я пью кофе.
Он взял свою кружку и тарелку и вышел из комнаты.
Силк закусила губу: она едва сдерживалась от смеха, видя, как Куин наблюдает за Киллианом.
– Когда все будет позади, ты должен рассказать мне, как это вы смогли подружиться.
Киллиан нахмурился, стараясь не показать, как ему приятно, что она говорит о будущем: сам он был отнюдь не уверен в том, что оно у них есть. Открыв дверцу холодильника, он достал бутылку вина. Он предложил его Силк, но она отказалась.
– Скорее, мы с ним союзники. Не думаю, что Куин когда-нибудь сможет доверять другому человеку настолько, как это бывает при настоящей дружбе.
Он взял свою тарелку и бокал с вином и подождал, пока Силк нальет себе чашку кофе. Они вошли к Куину в спальню и обнаружили, что он уселся на углу кровати, надежно устроив тарелку у себя на коленях.
– Мы с тобой друзья, Куин? – спросил Киллиан, садясь.
Его вопрос заставил Куина иронично приподнять светлые брови.
– Едва ли, – сухо отозвался он. – Возможно, мы коллеги. А что?
– Это я спросила.
– Женское любопытство. Вечно вам хочется на все наклеить ярлыки.
В его глазах был не столько смех, сколько циничная ирония и разочарование.
– И тем не менее ты явился на его зов.
– Киллиан сделал бы для меня то же.
– Но это не дружба?
Он покачал головой.
– Дружба подразумевает слишком много лазеек, чтобы это нам подходило. Поэтому никакой дружбы нет. – При виде ее недоумения он вздохнул. – Нас связывает взаимный долг. Его. И мой. Эти узы лучше и надежнее, чем чувства. Честь – его и моя. Это гораздо легче определить. Это реальнее и не поддается различным толкованиям.
– И безопасно, – пробормотала Силк, начиная понимать, в чем дело. Ее и Каприс связывал такой же долг, такие же узы. И это действительно было прочнее дружбы. И безопаснее.
Куин кивнул, не пытаясь опровергнуть ее слова.
– Безопасно. – Он снова сосредоточился на еде. – Тебя тоже связывают подобные узы?
– С моей сестрой.
Он поднял голову, пристально посмотрев сначала на нее, потом на Киллиана.
– Ты не говорил мне, что у нее есть сестра.
– Я не знал, что это важно.
Он пожал плечами:
– Может, и не важно.
Силк переводила взгляд с одного мужчины на другого: у нее вдруг появилось такое чувство, будто она случайно оказалась на минном поле, состоявшем из вопросов, на которые не было ответов. Она открыла было рот, собираясь спросить, в чем дело, но Киллиан чуть заметно покачал головой, и она промолчала. А когда Киллиан сразу же переменил тему разговора, она поддержала его, хотя вопросы по-прежнему не давали ей покоя. Она решила, что обязательно спросит Киллиана и об этом, когда они избавятся от тени, нависшей над ними.