Семейные ценности (СИ)

— Нам восемь пинт йогурта, — широко улыбнулся Баки, — круг козьего сыра и еще всяких сыров по полфунта, все, что у вас есть. И масла фунт.
— Давненько вы не заглядывали, — отвесил требуемое фермер, принялся рассказывать все местные новости, не особо интересуясь, интересно ли это покупателям. — Горшочки от йогурта в следующий раз принесите обратно, скидку дам.
— Непременно, — пообещал Баки.
Они зашли в булочную и в супермаркет органических продуктов, и снова получилось, что продуктами забили весь багажник.
Баки сел за руль, хрустя свеженькой фиолетовой морковочкой.
— Как на роту солдат набрали, а через день ведь опять поедем, — вздохнул Брок, пристёгиваясь. — Снова полдня на кухне.
На самом деле готовить-то он любил. Было в кулинарии что-то от колдовства, алхимии, и Броку нравилось наблюдать, как продукты изменяются под действием температуры, как красиво блестит мясо на срезе. Но повозмущаться же — святое дело.
— Ну что поделать, жрем мы много, — вздохнул Баки, прицельно зашвырнул огрызок моркови с ботвой в мусорный бак и вырулил с парковки. — Я тебе помогу. А Стива не слушай. Джек прав — он просто завидует.
========== 9. ==========
Брок так и не понял, для чего Роджерс свалился к ним, как снег на голову. Может и правда отдохнуть от супергеройского зоопарка приехал. Он больше молчал, смотрел куда-то перед собой и никак не реагировал на подколки Брока, пил чай, сдержанно благодарил и вообще вёл себя крайне дружелюбно.
— Баки, — позвал Стив, когда Брок в очередной раз упомянул о Джеке. — А этот мальчик. Он кто?
— Наш Джек, — гордо ответил Баки. — Студент. И какой он мальчик? Ему двадцать два уже.
Баки сел на диван рядом со Стивом и обнял его за плечи.
— Рассказывай, мелкий, что там у тебя стряслось?
— Политика, — повторил вчерашнее Стив. — Ваш Джек? Любовник? Вы втроём? Это…
— Ещё скажи «неправильно» — и получишь в голову морковкой, — фыркнул с кухни Брок.
— Да, любовник, — кивнул Баки. — Да, втроем. Да, мы все друг друга любим. А остальное — наше частное дело.
Стив вздохнул, обхватил кружку ладонями.
— Как у тебя получается открываться этому миру, Бак?
— Ты к миру с улыбкой — и он к тебе с улыбкой, — объяснил Баки. — А скалиться и зубы показывать я и так умею.
Стив ещё сильнее понурился.
— Тебя, что, баба бросила? — фыркнул Брок и по вмиг окаменевшей спине понял, что попал в самую точку. — О как… кому-то наш идеальный полковник не ко двору пришёлся.
— Что это за стерва такая? — взвился Баки. — Стиви, давай, все свои. Рассказывай.
Было видно, что слова давались Стиву с трудом, он то и дело смотрел на Баки, надеясь, что тот прекратит его мучения и оставит тихо умирать от тоски на диване, но не на того напал.
— Наташа, — вздохнул Стив.
— Романов что ли? — не на шутку удивился Брок.
Он помнил, какими глазами русская шпионка смотрела в спину Роджерса то недолгое время, пока Страйк не лоханулся во время Озарения. Такой взгляд нельзя было списать на простое любопытство, было за ним что-то большее.
— Она в тебя влюблена как кошка была!
— Рассказывай, Стиви, где налажал, — велел Баки.
Стив не слился с диваном, наверное, по какому-то большому недоразумению. По подрагивающим ладоням Брок понял, пора спасать Роджерса, а то если психанёт, мало никому не покажется.
Он присел рядом, толкнул Стива в плечо.
— Это из-за того, что она заступилась за Страйк и меня? — попробовал направить его Брок. — Или из-за Клинта?
— Так ты знаешь? — взвился Стив, глянул на Брока больными, красными от недосыпа и нервов глазами.
— То есть ты предложил ей выбрать между собой и Клинтом Бартоном? Во дурак!
— Клинт ей как брат, — напомнил Баки. — Они как мы с тобой. Ну что ты, Стиви, право слово! Как Марджори! Помнишь Марджори?
Стив молча кивнул, но тут уже любопытство взыграло в Броке. Он вообще не слишком много знал о жизни Баки до Гидры, старался не лезть туда, в прошлое, чтобы самому тошно не делалось от того, что творилось следующие семьдесят лет.
— И мне расскажите.
— Да была у меня подружка… — начал Баки. — Сколько мне тогда было? Двадцать? Двадцать один? Не помню. Липла ко мне, как жидкий гудрон к асфальту. Дело было в ноябре, Стиви заболел, я с ним после работы возился. Мардж предъяву и выкатила: или она, или Стив. Дескать, поженимся, и уж она проследит, чтобы я со своим задохликом не копошился. Как я ее не ударил — сам не знаю. Но нахуй послал далеко и сразу. А она мне оплеуху залепила такую, что я неделю с распухшей губой ходил.
  
— Это другое, — нахмурился Стив.
— Почему другое? — поинтересовался Брок, отобрал у него кружку, поставил на журнальный столик. — То, что они трахались когда-то? Так у Клинта семья, жена, дети и сестра приблудная Наташенька, а ты навоображал себе непойми чего. Даже не поговорил, наверное, с ней нормально, ультиматум выставил — и всё.
— Рассказывай, Стив, что случилось. Во всех подробностях, — велел Баки. — Будем разбираться. Натка тебя, конечно, любит. Но вот так сразу вряд ли простит.
История оказалась простой как мир.
Стив, у которого не было никого, кроме Баки, страшно приревновал, как он думал, свою девушку к Клинту, их странным, чересчур тесным для простой дружбы отношениям, тайнам, про которые не принято рассказывать, к одному на двоих прошлому, юмору, понятном только им. Он и высказал, как привык, прямо, в глаза, не стесняясь в выражениях. Так, чтобы никак по-другому невозможно было бы понять.
— Она ушла, — закончил Стив, поднял на Баки взгляд. — Как ты терпишь, когда… Брок с Джеком?
— У нас нет «Брок с Джеком», у нас есть «Баки, Джек и Брок вместе», — усмехнулся Баки. — Тебе не предлагаю. Ты жадина, Стив. Всегда был жадиной. Ревнуешь меня к Броку, Наташу к Клинту. Хотя ни она, ни я не давали тебе повода.
Стив промолчал.
— Ладно, Бак, — вздохнул Брок, глянул на часы, прикидывая сколько осталось до возвращения домой Джека, успеют ли они хоть немного вправить Стиву мозг. — Пинать мы его можем сколько угодно, помочь бы надо.
— Для начала взять паузу, чтобы Нат остыла, — предложил Баки. — Потом позвонить ей, признаться в собственной дурости и долго извиняться. Не будет брать трубку — написать письмо с тем же самым.
— Можно я у вас пережду? — попросил Стив, выжидательно глянул на Баки.
Вмешиваться и что-то говорить Брок не стал. Очень неожиданно открылась та часть Стива Роджерса, о которой мало кто догадывался — неуклюжий растяпа, способный раздуть из гандона дирижабль.
— Да пережидай, конечно, — улыбнулся Баки. — Правда, Брок?
— Не проблема, но с домашними делами ты нам все же поможешь и потом у меня просьба к тебе будет личного характера. Не зассышь пару законов нарушить? — осклабился Брок в лицо немного растерявшегося Стива.
— Брок? — вскинул брови Баки. — У тебя есть планы, о которых я не знаю?
— Гражданство для Джека. Он здесь по студенческой визе, — пояснил Брок.
— А в чем нарушение закона? — не понял Стив. — Виза-то у него есть.
— Ускорить получение гражданства, — попробовал навести его на мысль Брок. — Со всем вытекающими.
Стив хотел было спросить, зачем.
— Дайте мне с ним хоть пообщаться для начала, — сказал он. — В чем подвох-то?
— Просто надо, — вздохнул Брок, впихнул ему обратно в руки кружку. — Что ты во всем подвох ищешь?
— Извини, — уставился в кружку Стив. — Вы мне хоть расскажите, кто Джек и откуда взялся.
— Не поверишь, комнату у нас ещё три дня назад снимал, — расплылся в улыбке Баки, перескочив на более интересную для него тему. — А вообще он принц!
— Роджерс, глаза не пучь, Джек — самый настоящий принц, без дураков. Есть такое крохотное, с блоху размером, королевство на карте Европы. Гильбоа называется. Вот он оттуда.
— И зачем ему тогда гражданство? — удивился Стив. — Не хочет быть «первым в деревне»?
— Сложные отношения с родителями, — фыркнул на его заявление Брок, потянулся, закинул ноги на журнальный столик. — Лучше иметь запасной аэродром, чем уходить в никуда, случись что, согласись?