Семейные ценности (СИ)

— А когда нашел, что было? — с воодушевлением спросил Джек.
— Успокаивал половину ночи, объясняя, что нет ничего страшного в такой дестабилизации. Супрессанты-то у нас кончились неделю как. И впервые ему отсосал.
— И какие были впечатления, Баки? — спросил Джек.
— Думал, умираю. Страшно и сладко, — тихо ответил Баки.
— На французском оргазм так и называют — “маленькая смерть”, — сказал Джек. — Иногда, когда вы меня по очереди с члена на член передаете, мне так и кажется, что вот-вот сдохну от счастья.
Заурчав, Баки боднул Джека в плечо, потерся скулой.
— Без тебя, — заговорил он, — мы как неполноценные были. Не хватало любви, страсти, жара. А потом поверить не могли, что тоже нравимся, видели взгляды, знали, что смотришь, как мы трахаемся в гостиной. Специально ведь не уходили в спальню, не закрывали дверь.
Брок согласно кивнул, приобнял Джека за плечи.
— Заманивали, значит? — с легким оттенком самодовольства в голосе спросил Джек. — Я ж издрочился на вас.
— Именно что заманивали. Кто бы от такой добычи сладкой отказался? — Брок вновь погладил его по бедру. — Ну что, вечер откровений закончен, или ещё кто что расскажет?
— Ну… — Джек приподнялся, оглядывая салон, снова сел и очень тихо сказал: — У моей задницы вы были первыми.
— Ты у нас тоже, — поделился Брок. — Первый, кого захотели и пустили в постель. Баки ревнивый очень.
— А ты будто нет? — фыркнул Баки, привстал с места. — Схожу-ка я попить поищу. Кто что будет?
— Кофе тут говно, — задумчиво протянул Брок. — Минералки принеси.
— Да сядьте вы, я сейчас стюардессу вызову, — сказал Джек.
Хорошенькая стюардесса в синей форме принесла минералку на всех, предложила горячий обед. Джек отказался.
А вот Баки отказывать себе в еде не стал и заказал весь возможный максимум, так как вечером, перед отлетом, кусок не лез в горло. А сейчас, вот, попустило, и можно было восстановить баланс еды в организме.
— О, как завернул, — восхитился Брок. — Нет, чтобы просто сказать, что жрать хочешь.
— Самолетной едой не наешься, — вздохнул Джек. — Так, червячка заморить. Прилетим — пойдем в ресторан. Баки надо хорошо питаться.
В ответ Баки воткнул вилку в небольшой стейк.
— Люблю летать первым классом. Тут еда лучше и вкуснее.
Весь оставшийся полет Брок внаглую продремал под аудиогид по новинками вооружения.
Комментарий к 14.
Огромное спасибо прекрасной Romeosskaya!
========== 15. ==========
Брок шёл босиком по белоснежному песку туда, где среди немногочисленных гостей стоял человек, ставший его судьбой, всем миром.
Волны накатывали на берег, убегали прочь, пряча, смывая с каждым разом всё больше и больше одинокую цепочку следов. Вокруг не было ни души. Брок специально ушёл подальше ото всех, чтобы дать себе время вспомнить всё то, что их связывало с Баки, оживить в памяти многие моменты и влюбиться в него заново.
В чёрном смокинге было жарко, но расстегиваться Брок не стал. Уже вдали показались развевающиеся белые полотнища, украшенные белоснежными лилиями столбы, гости, все как один одетые в белое, и Баки, в таком же как у Брока черном смокинге, невыразимо прекрасный, юный. Будто все, что сваливалось на него за последние семь десятков лет, вдруг стерлось, не оставив и следа во взгляде сияющих счастьем серых глаз.
Брок видел, как он волнуется, как подрагивает в руках небольшой букетик из лилий.
— Привет, — улыбнулся Брок, остановившись напротив него, вынул из петлицы лилию и вставил её Баки за ухо, изумляясь, почему не догадался соорудить целый венок. — Ты такой красивый.
— А ты такой стильный, — сказал ему Баки. — Я тебя люблю.
Джек стоял поодаль в белом смокинге, босой, как и все, и держал коробочку с кольцами.
Специально приглашенная женщина из муниципалитета что-то долго говорила, а Брок не мог взгляда от Баки отвести, не слышал ничего, кроме его дыхания, и, когда дело дошло до клятв, опомнился только получив ощутимый тычок в спину от Роллинза.
— Бак, сколько всего у нас уже было. Разного. Плохого, хорошего, лучшего. Но, что бы не происходило, мы всегда были друг у друга, и впредь это не изменится. Мир может сколько угодно падать нам на голову — моя рука неизменно будет в твоей ладони. Люблю тебя, детка.
  
— Брок. Ты был со мной в аду и вывел меня из ада. Ты в моем сердце. Сейчас и навсегда. Люблю тебя.
Они обменялись кольцами и поцеловались. В толпе гостей Стив утирал слезы.
Баки подхватил Брока и закружил, счастливо смеясь. В этот раз вырыватьcя не было совершенно никакого желания, а голова и так шла кругом от блеска любимых глаз.
К ним подходили, поздравляли — искренне и не очень. Складывали подарки на специальный стол. И все, все с любопытством и недоумением смотрели на Джека. А Брок с Баки были настолько погружены в собственное счастье, что как только появилась возможность снова быть рядом с Джеком, закружили, обнимая, и его. Оба гладили, целовали, словно это был их общий праздник, только для троих.
Над пляжем звенела музыка. Баки повел Брока в танце, а Джек смотрел. Он знал, что у него такого танца не будет, потому что эта свадьба — и его тоже, и все равно радовался, глядя на то, как мощный Зимний Солдат гнется в руках Брока.
Время бежало в каком-то своём ритме, смазываясь, растягиваясь, словно не хотело отпускать этот день. Но солнце неумолимо клонилось к закату, раскрашивая небо во все возможные оттенки красного и оранжевого, отражаясь в глазах Баки и Джека.
Брок снял пиджак, беззлобно выругался на обгадившую его плечо чайку и, плюнув, бросил его прямо на песок.
Кто-то запалил огромный костёр чуть в отдалении, раскидал подушки. Музыка тоже неуловимо изменилась, стала тягучей, завораживающей.
Натанцевавшийся, сытый и поддатый Джек повис на молодоженах и спросил:
— Останемся здесь или пойдем в номер?
— В номер, — переглянувшись, решили Брок с Баки, но, подхватив Джека под руки, потащили не в сторону гостиницы, а дальше по берегу, чтобы скрыться от любопытных глаз.
— Парни, слишком холодно, чтобы трахаться на песке без смазки, — хихикал Джек, неуверенно перебирая ногами.
— Для трахаться есть огромная кровать на вилле, а сейчас… — Брок щёлкнул пальцами, и пальма рядом, и ближайшие кусты вспыхнули миллиардами светящихся огоньков.
— Ух ты! — воскликнул Джек. — Баки, смотри, как красиво!
Но Баки, как и Брок, смотрел только на Джека.
— Неправильно будет вот так завершить этот день, просто сексом. — Брок сунул руку в карман и вытащил оттуда простенькое на вид кольцо, не чета тем, что он подарил Джеку на Рождество. — Малыш, мы очень любим тебя. Пусть и без официальной части, но ты станешь нашим навсегда?
У Джека внезапно подкосились ноги, и он сел на песок.
— Да! — энергично кивнул он и крикнул: — Да-а-а-а-а-а!..
Баки забрал у мужа кольцо и надел его Джеку на палец, а потом опустился рядом на песок, погладил по скулам, коснулся кончиками живых пальцев губ и поцеловал. С другого бока Джека обнял Брок.
Джек быстро перетасовал кольца, чтобы обручальное оказалось на нужном пальце, и поцеловал сначала Баки, а потом Брока.
— Теперь мы будем вместе навсегда, — уверенно сказал Джек.
— Навсегда, — без тени сомнения повторил Брок.
Баки же просто подхватил Джека на руки, закинул, как особо ценную добычу, себе на плечо и поскакал в сторону гостиницы. Броку ничего не осталось, кроме как последовать за ними.
Самый волшебный день перешёл в вечер и обещал такую же сказочную ночь.
***
В гостиничном номере для новобрачных их ждала бутылка шампанского в ведерке со льдом и блюдо с фруктами.
Джек упал на кровать и раскинул руки.
— Утомительное дело свадьба, — сказал он. — А вы видели, что у Наташи кольцо?
— Ага, — подтвердил Баки, быстро скинул рубашку, оставшись в одних брюках. — Но свадьбы как таковой не будет. Наташка шашлыки устроить обещала, это как барбекю, но по-русски.