Семейные ценности (СИ)

— Надо будет только одеться… понаряднее, — расплылся в нехорошей улыбке Баки. И Броку почему-то сразу представилась мощная яркая драг-квин с железной рукой и в лакированных ботфортах двенадцатого размера.
— Ага, в ваши свадебные костюмы и берцы, — усмехнулся Джек.
— А брюки Брока все в сперме уделаны, — как-то немного растерянно сказал Баки. — Я не стал их сдавать в химчистку.
— Почему? — не понял Брок.
— Наши свадебные костюмы — это же символ.
— Чего? Семейного идиотизма? — фыркнул Брок.
— О, господи, ну, придумаем что-нибудь, — раздраженно сказал Джек. — Все равно деньги еще не пришли. Придут — вернемся в Бостон, сошьем на заказ, доплатим за срочность.
Баки захлопнул рот так, что зубы щёлкнули. Броку осталось только обнять его со спины и шёпотом напомнить о ночной рыбалке, на которую тот собирался. Ему легко было понять причину раздражения Джека и не переносить это все на себя, а вот Баки в этом плане было сложнее.
— Детка, ты обещал мне осьминога, помнишь? — пробежавшись пальцами по его бокам, напомнил Брок.
— Большого и с щупальцами? — переключился Баки, развернулся в его объятиях.
— А что мы с ним делать будем? — тут же спросил Джек. — Коптить? Я видел в сарае коптильню.
— Коптить, жарить на гриле, во фритюр, сашими из него нарежу, — мечтательно протянул Брок. — Не зря же пер сюда все свои любимые ножи.
— На гриле он жесткий будет, — сказал Джек. — Да и вообще, как ты его будешь ловить?
— Это проблемы детки. Пообещал, будь добр выполни, — осклабился Брок, помял ладонями задницу Баки, пробравшись под низко сидящие на бёдрах шорты.
— Поймаю, — снова пообещал тот и поцеловал Брока. Оплел его руками, прижался всем телом, словно это не он час назад вопил от удовольствия, насаживаясь на член Джека на шезлонге.
Джек облизнулся.
— Кидайте монетку, — велел он.
Монетку они обычно кидали, решая, кому сейчас будут отсасывать.
Баки сверкнул улыбкой и стек на пол, потянув за собой вниз и лёгкие льняные штаны Брока, потерся щекой, обжег щетиной бедро и, прижмурившись от удовольствия, обхватил губами головку члена.
Джек устроился в кресле. Баки определенно решил устроить шоу — для него.
Мягкий горячий язык вылизывал нежную плоть, словно конфету, ласково обводил по кругу. Баки сосал, забирал за щеку и тут же заглатывал, пропуская до горла, громко урчал, вибрируя чуть ли не всем телом, заставляя Брока тихо скулить. Потому что руки, сжимающие бедра железной хваткой, не давали шевельнуться, поторопить, навязать свои условия.
— Бак, — прохрипел Брок, едва удерживаясь на ногах.
— Держись, Брок, — сказал Джек, подходя и обнимая Брока сзади.
Поцелуй в шею, в загривок, прикушенная мочка уха… Джек любил и целоваться, и кусаться. На Баки следы сходили за считанные часы, а вот на Броке держались несколько дней.
Снова прикусив шею, Джек сжал соски Брока и потеребил их.
— Да вы издеваетесь! — рыкнул Брок и тут же застонал, не сдерживая голоса, зарылся пальцами в распущенные волосы Баки. — Обожаю твою глотку, детка.
Стрельнув взглядом, Баки потянул с Джека шорты вниз. Джек немедленно притерся твердым членом к ложбинке между ягодиц Брока, не переставая целовать его шею и теребить соски.
Распиханная по всему дому, вот Тони-то потом обрадуется, смазка легла в ладонь Джека. Баки снова выпустил член Брока изо рта, обхватил его под яйцами, не давая кончить прямо сейчас.
— Гаденыш, — зашипел Брок, намотал на кулак длинные пряди, но Баки и не думал подчиняться, лишь игриво лизнул головку, подул на неё.
Джек быстро растянул Брока, еще мягкого и податливого после прошлого раза, смазал себя и кивнул Баки:
— Давай.
Насадив одним движением Брока на член Джека, Баки чуть ослабил хватку на бедрах, позволяя трахать себя в рот, расслабился совсем чуть-чуть. Джек же ебал Брока, перехватив его поперек живота и пощипывая соски.
Губы Баки, его узкая глотка, член Джека, с прицельной точностью бьющий по простате, сводили Брока с ума, обостряя все ощущения, выкручивая их на почти не допустимый максимум, после которого только смерть. Брок дернулся, зашипел, кончая Баки в рот.
  
Перевозбужденный Джек притиснул Брока к себе, толкнулся раз, другой, и тоже кончил, прикусив ему плечо.
Нутро опалило горячим. Если бы не Баки с Джеком, Брок бы сполз на пол без сил. Его ни с того ни с сего разобрал хохот, плеснул яркими адреналиновыми искрами в кровь. Прыснув, Брок расхохотался, прижал голову Баки к своему бедру.
— Блядь, — выдохнул он. — Чувствую, сдохнуть мне в постели на чьём-нибудь члене. Так и напишите на плите. Брок, блядь, Рамлоу-Барнс. Жизнь ебала, а заебали мужья. То есть выебали.
— Потому что мы и есть твоя жизнь, — серьезно сказал Джек, удерживавший Брока в вертикальном положении. — Какую выбрал.
— Так я разве жалуюсь? — Брок за шею притянул к себе Джека, жадно поцеловал, чувствуя текущую по бедру сперму и лёгкое жжение в растянутой заднице.
— Ещё б ты пожаловаться попробовал, — фыркнул Баки и поднялся за своим законным поцелуем.
========== 20. ==========
— Очень плохо, что ты не знаешь гелвуйского, Брок, — в который раз повторил Джек.
Они уже сидели в королевском джете, улыбающиеся стюардессы в оранжевом с бабочками на лацканах принесли напитки. Джек нервничал все сильнее.
— Не дергайся, — Брок сжал его ладонь в своей и кончиком пальца указал на крошечный, почти незаметный наушник. — Говорить не смогу, но вот понимать буду всё. Тони расстарался.
— Хорошо, — кивнул Джек. — Я уже жалею, что согласился.
Вылакав свой сок, Баки с улыбкой серийного маньяка попросил ещё. Девочки дрогнули, но не сплоховали. Второй стакан у него оказался в мгновение ока.
— Малыш, рассматривай эту поездку как развлечение. Ты можешь делать все, что хотелось раньше, а было нельзя. Никто не запретит, ну, максимум, пальчиком погрозить могут, — ободрил его Баки и добавил на гелвуйском: — В крайнем случае мы дворец сравняем с землёй.
Наклонившаяся над столиком, чтобы забрать стакан принца, стюардесса шарахнулась в сторону и едва не упала.
Баки подхватил её под локоть и галантно помог устоять на ногах, снова улыбнулся, глядя прямо в глаза, и только тогда выпустил локоть.
— Наводишь шок и трепет? — усмехнулся Брок, когда бледная до синевы под косметикой стюардесса проскользнула мимо и спряталась за занавеской в начале салона.
— Ну явно же наводит, — сказал Джек. — А зачем?
— А чтобы во дворец донесли, — за Баки ответил Брок. — Маргиналом прикидывается. Нас же явно перед тобой как-то опорочить решат, отвадить от королевских денег. Мы же ради бабла за тебя зацепились. — Баки активно закивал и снова присосался к трубочке, потягивая сок. — Вот тебе глаза открывать и будут.
— А, ну-ну, — покивал Джек. — Будет забавно.
— Наслаждайся, любовь моя, — мурлыкнул Баки и выудил из кармана телефон, врубившись в какую-то интернет-стрелялку.
Лететь было долго, и довольно скоро Джек потребовал, чтобы ему постелили, и улегся спать. Спал он нервно и беспокойно: слишком узкая кровать, вибрация самолета, ни Баки, ни Брока под боком.
Когда объявили посадку, стюардессы готовы были возблагодарить богов за то, что странные типы вместе с принцем, наконец, покинут салон.
На бетоне взлетной полосы их ждали две черные блестящие машины и Томасина. Джек поморщился. Томасину он терпеть не мог.
— Что, Томасина, — сказал он, остановившись перед ней. — Твои головорезы до меня не добрались. Мои мужья меня берегут.
Томасина подняла на Джека холодный и полностью равнодушный взгляд.
— Вашей жизни что-то угрожало, Ваше Высочество? — без тени удивления в голосе, Брок с Баки аж переглянулись, спросила она. — Надеюсь, произошедший с вами несчастный случай не повлечёт за собой межнациональный конфликт?
— Как знать, как знать… — оскалившись, протянул Джек. — Брок, Баки, в машину.
Когда они втроем устроились на заднем сиденьи здоровенного мерседеса, и тот тронулся, Джек сказал: