Семейные ценности (СИ)

— А неплохо, — игнорируя этикет, сказал Баки, отрезал себе кусок и прожевал. — Только перца бы побольше, и прожарку я люблю другую.
Брок же в ответ разглядывал принцессу, выискивая в ней хоть что-то общее с братом. Всё же близнецы не могут быть настолько разными.
— Дворцовый повар — не специалист по нормальной еде, — сказал Джек.
Лакей немедленно поставил рядом с Баки перечницу.
— О, образованные, — очень натурально удивился Баки. — Английский знают.
Брок едва не выплюнул кусок стейка, а старший Кросс позеленел так, что его спокойно можно было заподозрить в отравлении брюссельской капустой.
Мишель тут же защебетала, расспрашивая Джека про Гарвард, про учебу, про диплом. Джек вежливо отвечал сестре.
— Я тоже буду учиться в Гарварде! — заявил Эндрю Кросс.
— Если поступишь, — согласился Джек.
— У меня самые лучшие учителя!
— Эндрю! — одернул его отец.
Брок с Баки помалкивали и переглядывались, общаясь только взглядами, прекрасно понимая друг друга без слов. Эндрю им обоим не нравился. Скользкий, неприятный тип с бегающими глазками. Очень похожий на отца, такой же бледный и плюгавый. Впрочем, ему было всего семнадцать. Еще и школу не окончил.
После обеда Джек, взяв мать под руку, повел ее в кабинет. Дядя отправился следом. Брок и Баки — тоже.
— Документы готовы? — с ходу спросил Джек. — Деньги переведены?
— Какие документы? Какие деньги? — изумился Уильям, попробовав оттеснить Джека от его провожатых, но Баки лишь с лёгкостью приподнял его за плечи и отставил в сторону, словно какой-то стул.
— Что он себе позволяет? Джек! Уйми своих… холуев.
И снова они промолчали в ответ, никак не отреагировали на оскорбление, будто бы и не поняли. Хотя Брок заметил, как нехорошо сверкнули глаза Баки, и заранее посочувствовал Кроссу-старшему.
— Ай-яй-яй, дядя… — нехорошо улыбнулся Джек. — Позволяешь себе оскорблять моих мужей? Зажал принадлежащие мне деньги? Ваше Величество, если в течение часа я не получу того, что мне причитается, я организую пресс-конференцию, где объявлю, что Его Величество король Сайлас Бенджамин оказался в больнице по вашей вине. Что вам выгодна война с Гефом, которая ежегодно уносит десятки тысяч гелвуйских мужчин, оставляя женщин вдовами, а детей сиротами. Что только брату и сестре Кроссам выгодна эта война. Хотите?
Королева аж рот открыла и театрально осела в кресло. Уильям подлетел к сестре, замахал над ней руками.
— Что ты творишь, сосунок! Ты хоть мать пожалел бы немного! Сайлас в лечебнице, но, похоже, именно тебя надо было туда засунуть, за бредовые идеи, — он обвиняюще ткнул в Джека пальцем.
— C чего мне кого-то из вас жалеть? — удивился Джек. — Когда Сайлас сделал вид, что меня на свете нет, вы что-то не очень меня жалели. Давайте так, дядюшка: вы мне деньги, а я сегодня же покину Гильбоа, не претендуя на трон, и больше никогда не вернусь.
— Выродок! — рявкнул Уильям, сделал шаг в сторону Джека, но дорогу ему заслонил Брок, сложил руки на груди и тяжело глянул. — Смотри, Роза, видишь теперь? От Сайласа ничего народиться нормального не могло! Сумасшедший сумасброд! Ошибка! И вот!..
— Прошу меня простить, — не выдержал Баки. — Но ещё одно слово в данном ключе про нашего супруга — и я вам что-нибудь сломаю. С огромным удовольствием притом.
— Начни с пальцев, Баки, — ласково сказал Джек. — Правая рука, потом левая… Я помню, дядюшка, как на мой десятый день рождения вы лапали меня за задницу и приговаривали, какой я хороший мальчик. Не поэтому ли отец так не любил принимать вас во дворце?
У Брока потемнело перед глазами. Он на мгновение зажмурился, чтобы не видеть, как багровеет лицо Уильяма.
— Джек, малыш, а он очень нужный тебе родственник? — вкрадчиво поинтересовался Брок, хрустнул пальцами, уже чувствуя, как под ладонью лихорадочно бьётся чужой пульс.
— Ты смеешь ещё и клеветать на меня! — дал петуха Кросс, покосился на сестру. — В моём доме!
— Дядя, а ты не охуел? — изумился Джек. — С каких это пор королевский дворец стал твоим домом? Или это попытка узурпировать трон?
  
— С тех пор, как моя сестра стала регентом, щенок! — напомнил Кросс.
— Она еще не стала регентом, — ласково улыбнулся Джек. — И не станет, если я не подпишу отказ от регентства и от трона. Ты плохо знаешь законы Гильбоа, дядя. У нас майорат. У короля не должно быть прямых наследников мужского пола, чтобы регентом стала королева или ее дочь. А ты вообще не имеешь отношения к королевской семье — ты Кросс, а не Бенджамин.
— Роза, а ты что молчишь? Ты так легко проглотишь оскорбления от этого мальчишки? — заорал Кросс.
— Меня, — гордо выпрямилась королева, — мой сын не оскорбляет. Я предупреждала тебя, Уильям, что дешевле и проще будет согласиться на его предложение. Ты уперся и доупираешься до гражданской войны.
Это, видимо, стало последней каплей. Кросс уставился на сестру, словно видел ее впервые и, попятившись, вылетел из кабинета, громко на прощание хлопнув дверью. Баки ему вслед разве что только ручкой не помахал.
— У твоего дяди бзик на деньгах, — сказала Роза, доставая из ящика документы. — Прочитай и подпиши. Твои головорезы поставят подписи как свидетели, и ты сегодня же покинешь Гильбоа.
— Посмотрим, посмотрим… — пробормотал Джек и углубился в чтение.
Брок напомнил сам себе поинтересоваться у Джека той историей из детства, про хорошего мальчика. Педофилов он ненавидел как класс, это, наверное, были единственные выродки, кого он готов был голыми руками убивать, несмотря ни на что. Но сейчас нужно было сохранять трезвую холодную голову, чтобы не наворотить дел во дворце.
— Брок, — прошептал Баки, сжал ладонь Брока в своей.
Джек оглянулся на них. И вернулся к бумагам.
Бумаги Броку были неинтересны, а вот Баки, ласково смотрящий в глаза, касающийся ладоней, даже очень. И совершенно было наплевать на королеву. Пусть смотрит.
Баки прильнул к Броку, делая вид, что хочет поцеловать его, и прошептал:
— Давай убьем дядю?
— Ты просто читаешь мои мысли, детка, — в губы ответил ему Брок и всё же поцеловал, успокаиваясь потихоньку.
Прочитав документы, Джек кивнул. Дождался, пока его телефон разразится трелью смсок. Проверил баланс счета. Кивнул и принялся подписывать бумаги.
Оторвавшись от губ блаженно жмурящегося Баки, Брок вновь встал рядом с Джеком, из-за плеча поглядывая в документы. Было непонятно, почему Роза так быстро уступила сыну и согласилась со всеми его условиями, даже не попытавшись навязать свои. Но на деле, что он знал об этой женщине?
— Ну вот и все, мама, — сказал Джек. — Вечером мы улетим. Ужинать не останемся.
— Надеюсь больше никогда тебя не увидеть, — ласково сказала королева. — Сынок.
— Высокие семейные отношения, — вздохнул Баки и улыбнулся поджавшей губы королеве. — Раз мы закончили, малыш, может, пойдём отсюда? — на гелвуйском спросил Баки, чувствуя, как в комнате значительно похолодало.
Он, не торопясь, собрал все документы в отдельную папку, передал её Джеку и велел Броку взглядом уводить его из этого гадюшника. А сам подошёл к Розе и тихо-тихо на ухо прошептал:
— Молитесь, Ваше Величество, чтобы вас не постигла участь супруга, и больше никогда не появляйтесь в жизни Джека.
— Баки, ты где? — оглянулся Джек, уже распахнув дверь. Его тут же схватили за руку. — Мишель?
— Как хорошо, что я тебя нашла! — воскликнула она, повиснув на руке брата, стрельнула взглядом в Брока. — Пойдём, я так соскучилась, нам о стольком надо поговорить.
Она радостно щебетала, с поистине бульдожьей хваткой ухватив Джека за руку, и куда-то тащила. Брок только диву давался, откуда в этой хрупкой девушке столько напора. За Баки он не волновался, а вот от дворца могло не остаться камня на камне, если Барнса кто попробует всерьёз обидеть.
Джек несколько часов просидел у сестры. Она пересказала ему все дворцовые сплетни, порадовалась, что отец в больнице, понадеялась, что его когда-нибудь вылечат, а потом долго жаловалась на Шепарда, который всплыл ниоткуда, пришелся ко двору королю. Их с Мишель даже считали женихом и невестой, хотя Мишель совершенно не нравился деревенский недотепа, все время восхищающийся королем. Еще Мишель, хихикая и возмущаясь, сказала, что ей кажется, что Эндрю ворует ее нижнее белье.