Семейные ценности (СИ)

— Ну тогда в баре и встретимся, — сказал Джек.
Кровать скрипнула под двумя упавшими на неё телами. Баки перестал обращать на кого бы то ни было внимания, стягивая с Брока футболку и одновременно выцеловывая его шею.
Джек снял куртку и пуловер, вбил ноги в сандалии и оглянулся. Брок стонал под Баки, гладил и тискал его, как здоровенного кота. От этого зрелища в паху наливалось тяжестью. Джек сунул в задний карман бумажник, проверил, с собой ли телефон, и поскорее выскочил из номера, чтобы только не начать дрочить на этих двоих.
========== 6. ==========
Спустился Баки вниз минут через сорок, обвёл взглядом бар, выискивая Джека и подсел к нему за столик, толкнул в плечо, улыбаясь при этом так, что мог бы осветить половину этого отеля.
— Эй, красавчик, скучаешь? Могу составить тебе компанию.
— Скучаю, — признался Джек, крутя трубочкой в бокале с коктейлем. Он пил уже третий и был малость нетрезв.
Баки вновь улыбнулся и заказал повторить для Джека, а себе бутылку хорошего вискаря.
— Значит, надо провести эту ночь с пользой, не считаешь?
— И что же ты предлагаешь? — Джек окинул Баки взглядом. — Аквапарк уже закрыт. — И он подмигнул.
— Предлагаю допить заказанное и осмотреть все укромные места этого отеля, — стрельнул взглядом в его сторону Баки, налил себе полный стакан виски и с явным наслаждением выпил.
— А твой парень к нам не присоединится? — похлопал ресницами Джек. — Тут, говорят, отличный бассейн.
— Мой парень сегодня не в форме. Так что как-нибудь в другой раз, или тебе меня одного мало? — облизал губы Баки, глядя Джеку прямо в глаза.
Он ведь сам затеял эту игру, при этом совершенно не зная, куда она вообще может зайти. А потому налил себе ещё стакан виски, глядя на то, как Джек через трубочку потягивает свой коктейль.
Парочка за соседним столиком умолкла. Баки видел краем глаза, как девушка от его слов покраснела и толкнула плечом своего парня, указывая на них с Джеком.
— Барсук — зверь страшный, — Джек сделал испуганное лицо. — Вдруг обидится?
— А мы загладим. — Баки толкнул Джека под столом коленом и, поднявшись дошёл до бара, забрав с собой недопитую бутылку, оплатил сразу оба счета.
Джек допил свой коктейль и пошел к выходу, зная, что Баки его догонит. Сердце колотилось, кровь бухала в ушах. Баки хотелось до звона в яйцах. Брока, впрочем, не меньше.
А вот делать глупости и терять их не хотелось.
Бассейн они нашли не сразу. Но спрашивать ни у кого не стали, просто шли бок-о-бок, слишком близко, иногда соприкасаясь кончиками пальцев, но в то же время без любого другого подтекста, если не знать бродившие в их головах мысли.
Баки прямо из горла допил виски, немного шало улыбнулся Джеку и, раздевшись, рухнул спиной вперёд в бассейн.
Джек скинул одежду на шезлонг, оставшись в одних только понтовых черных трусах, которые вполне могли сойти за плавки, и прыгнул в воду бомбочкой. Поднырнув под него, Баки дёрнул Джека за ногу и тут же отплыл в сторону, предлагая продолжить начатую в баре игру.
— Погоди, — серьезно сказал Джек, подплыв к Баки и уцепившись за его плечи. — Погоди. Я не хочу вас потерять, и вас двоих хочу, понимаешь?
— Понимаю, и Брок понимает. — Баки прижал к себе Джека, такого горячего в прохладной воде бассейна. — Было бы хуже, если бы ты хотел кого-то одного. Тогда точно ничего бы не вышло. Я и Брок неразделимы.
Он аккуратно, на пробу коснулся губ Джека в целомудренном поцелуе, просто прижался, не делая никаких движений, погладил по спине.
Джек ответил на его поцелуй, чувствуя, что просто растворяется в прохладной подсвеченной голубой воде. Баки со стоном выдохнул ему в губы, углубляя поцелуй, отдаваясь ему полностью, всем собой, эмоциями, невысказанными чувствами.
Губы горели, дышать было тяжёло, но Баки никак не мог оторваться, насытиться Джеком, горьковато-сладкими из-за коктейлей губами, податливостью и отзывчивостью тела.
Джек цеплялся за Баки руками и ногами, как осьминог, льнул к нему. У Джека стоял как никогда, он почти потерял голову.
  
Прижав Джека спиной к бортику, Баки хитро улыбнулся ему, велев:
— Держись крепче.
А сам нырнул, погладил ладонью оттопыривающий трусы член, и высвободив его из плена белья, обхватил губами.
Джек задохнулся воплем. Оперся локтями на борт и запрокинул голову.
Прохладная вода и горячий рот Баки сводили с ума. Казалось, по всем нервам пробегают искры.
Баки прижал Джека к стенке бассейна, так что он не мог даже пошевелиться, и отсасывал так, как никто и никогда Джеку не сосал.
Дышать под водой Баки почти не требовалось. Он ласкал Джека губами, языком, кончиками пальцев, доводя до грани, до исступления, когда рушатся все границы и нет больше смысла себя сдерживать, что-то запрещая, когда можно любить открыто.
Баки хотел бы отдать сейчас всего себя Джеку, забив на все остальное, но чужое желание, удовольствие было таким заразительным, что он не выдержал, сунул железную ладонь себе в боксеры.
Джек не продержался долго — закусил губу, чтобы не орать, и, содрогаясь, кончил в обжигающую глотку.
Проглотив все до капли, Баки вылизал Джека и вынырнул, вжался в него всем телом, толкнулся в бедро болезненно напряженным членом и задрожал, долго, со свистом, выдохнул в его шею, коснулся губами тонкой кожи на подбородке.
Джек обнял Баки за шею одной рукой, целуя куда придется, а второй ухватился за мощный член, высвободил его и принялся дрочить, оглаживая большим пальцем мясистую головку.
— Боже. Сладкий мальчик, — зачастил Баки, толкаясь ему в кулак, совершенно потеряв контроль над головой, языком, сердцем. — Сладкий. Вкусный. Любимый мальчик.
Удовольствие прошило вдоль позвоночника сильнее, чем электрический ток, лизнуло все нервные окончания разом, расплавляя кости. Баки завыл, впился в губы Джека поцелуем, чтобы только не закричать, и кончил, излившись в ласкавшую его ладонь.
Они еще долго, томно и расслабленно целовались, едва не забыв натянуть трусы, а потом Джек сказал:
— Давай еще выпьем — и в номер? Пустите меня в вашу кровать на краешек?
— Тебе же понравилось быть в центре сэндвича, — улыбнулся Баки, выбрался из бассейна и вытащил за собой Джека. — Только подушку со своей кровати забери, а то утром окажешься без всего. Брок вечно под себя подгребает все, что подгребается.
Где-то в коридоре послышались голоса. Баки быстро натянул свитшот прямо на мокрое тело, плотная кожаная перчатка скрыла ладонь. Джек же неторопливо вытирался, больше красуясь, чем сушась.
— Джек, учти, я многозарядный, — сглотнул набежавшую слюну Баки, облизал его взглядом и, не сдержавшись, привлёк к себе, провёл живой ладонью вдоль линии спины, по руке от кисти до плеча, погладил шею.
Сдерживаться было тяжело, практически невозможно, но Баки отстранился, быстро впрыгнул в джинсы, обулся.
— Одевайся, Христом богом прошу, иначе я возьму тебя прямо здесь на шезлонгах.
— Давай дотерпим, — Джек быстро натянул джинсы, футболку, вбил ноги в сандалии, расчесал пятерней мокрые волосы. — Так лучше?
— Не лучше. У меня идеальная память, — мотнул головой Баки, хлестнув себя по щеке мокрой выбившейся из хвоста прядью. — Но держать себя в руках чуть проще. — Он приобнял Джека за плечи. — Мы очень долго сохнем по нашему соседу, представляешь?
— А он так же долго сохнет по вам. С первого дня, — признался Джек.
В бар они спустились, обнимаясь и посмеиваясь. Баки снова усадил Джека за тот же столик, обнаружив и ту парочку на месте, но тут же потерял к ним всякий интерес, хоть и слышал неодобрительное шипение девицы по поводу расплодившихся пидорасов. Ему сейчас больше доставляло удовольствие прикасаться к Джеку, пусть совсем невинно гладить его ладонь, прижиматься бедром под столиком.
— По коктейлю — и баиньки? Нам ещё завтра осваивать местный аквапарк.
— Что, прямо с утра? — улыбнулся Джек и заказал мохито.
— Утро — понятие растяжимое, — в тон ему отозвался Баки, светло и открыто улыбаясь.