Куриный бульон для души. Внутренняя опора. 101 светлая история о том, что делает нас сильнее

Во вторник, 10 марта 2020 года, в доме престарелых был объявлен карантин. Я виделась с мамой накануне, но не предполагала, что пройдет больше года, прежде чем я снова окажусь рядом с ней, увижу ее лицо и возьму за руку.
Я боялась, что в результате изоляции болезнь одержит верх и мама впадет в депрессию, негатив и недовольство.
Но этого не произошло.
Моя мама не выходила на улицу, но с огромным удовольствием любовалась садом за окном. Она развлекала себя фотоальбомами и кроссвордами. Кроме того, сотрудники интерната нашли способ социализировать постояльцев даже в таких мрачных условиях. Пусть даже в коридорном бинго, где игроки располагались на расстоянии двух метров друг от друга, не было того веселья, что в толпе за столом. А музыка из динамиков уступала живым концертам. Зато все это поднимало настроение.
Мама была настроена оптимистично. Конечно, ей многого не хватало, но она сосредоточилась на том, что у нее по-прежнему было: ее семья (на фотографиях вокруг кровати), ее воспоминания, книги стихов, вид на сад. Это новое и постоянное чувство благодарности за то, что у нее есть, не могло не вдохновлять.
Время от времени мама улыбалась и напоминала:
– Знаешь, даже у шипов есть розы.
Весь год после начала изоляции я каждый день общалась с мамой по Skype. Сотрудник дома престарелых надевал защитный халат, сетку для волос и маску и приносил планшет в мамину комнату.
Поначалу звук моего голоса и изображение меня, машущей ей с маленького экрана, озадачивал маму и веселил ее. Она спрашивала, «там ли» я. Но прошло несколько дней, и мама освоила новый формат общения. Она удивлялась этому изобретению и говорила, что его придумал кто-то очень умный.
Вскоре наши «экранные визиты», как мы их называли, стали почти такими же приятными, как и реальные встречи. Они дали мне то, чего у меня никогда не было во взрослой жизни: спокойные ежедневные отношения с мамой.
Я вышла замуж много лет назад и с тех пор жила вдали от нее и отца. Жизнь забрасывала меня во Флориду, на Гавайи, в Израиль, Теннесси и, наконец, в Коннектикут. Обычно я разговаривала с родителями по воскресеньям, звонила поздним утром, когда они сидели за столом с воскресной газетой и кофе. Но у меня не было возможности заехать к маме, пригласить ее на обед или сходить с ней за покупками. Пока я не переехала обратно на Восточное побережье, спонтанные звонки были практически невозможны. Наши часовые пояса и расписания просто не совпадали.
Когда мама поселилась в интернате в Коннектикуте, я навещала ее по несколько раз в неделю, но почти все отведенное нам время уходило на полив растений, поиски пропавшей одежды и согласование с медперсоналом изменений в уходе за ней. А после этого я возвращалась домой по пробкам.
Теперь, когда большинство моих повседневных дел встало на паузу из-за пандемии, у меня было достаточно времени, чтобы налить чашку чая, взять в руки спицы, уютно устроиться и разговаривать с мамой, никуда не торопясь. Мы болтали, вспоминали, делились мыслями. Эти виртуальные встречи сблизили нас.
Деменция не забрала мою маму. Она лишь убрала шипы и освободила место для чудесной розы, даже если та и распустилась слишком поздно.
Лорри Данциг
 
Я была там
 
Прошу, помни меня настоящую, когда я не смогу вспомнить тебя.
 
Джули Уайт
Я смотрела на фотографии, память была пуста.
Я не помнила ни дня рождения, ни годовщины,
                                                           ни Рождества.
Я крутила и крутила, разыскивая в ленте
                       хоть одну фотографию со мной в моменте.
Воспоминания умолкли, когда стало ясно —
меня нет на фото, поиски напрасны.
Я листала картинки, но не могла вспомнить…
                             уловить хотя бы крошечный проблеск.
Вот беззубые улыбки и первый день в школе,
Праздники, танцы, каникулы на море.
Я смотрела на фото и вдруг поняла:
Это была моя жизнь, но совсем не моя.
Нет, ничего. Мой разум по-прежнему пуст.
И эту прожитую жизнь
                              уже никогда не вернуть.
Я щелкала мышкой и вспоминала со слезами
  детский сад, одноклассников, все, что случилось с нами.
Мой разум замер. Почему я не понимала?
Почему мне казалось, что я этого не проживала?
Я скорбела о днях, которые пролетели так быстро.
И о том, что так и не было мною записано.
Жизнь нанесла мне ужасный удар:
                   я оплакивала годы, которые ушли навсегда…
Но вот новый кадр, он возник на экране.
Меня замутило, я была как в тумане.
На фото – один миг, такой же, как в моей памяти:
Семья из пяти человек у кровати.
Кровать – моя, и семья со мной отчего-то.
Я была там – в больнице, а не на старых фото.
А этот мальчик – мой пятилетний сын.
Он хотел быть с мамой, и я хотела быть с ним.
К чему столько слез, скажите на милость?
Я плакала о том, чего лишилась.
Жизнь, которую я хранила в своей памяти,
Оказалась не тем, что было в реальности.
Но я так долго гнала от себя горе,
Что забыла собственную историю.
И тогда она сама отыскала меня.
Мои шрамы поблекли, но остались навсегда.
И в тот же миг мое сердце затрепетало:
может быть, эту боль можно считать подарком?
Может, надо найти новую, прекрасную историю?
Она будет о семье, которая переживает стойко.
Дни, пока аппараты гудят у моей больничной койки?
О домашних заданиях, рассказах о школе
                  и о том, как я обнимала их осторожно,
                                  уворачиваясь от проводов и трубок?
Я смотрела, как они плачут, услышав:
«Часы посещения закончились. Приходите завтра».
Этот стало нашей новой нормой.
Не было больше солнечных дней
                                     и семейных походов в зоопарк.
Но была одна вещь, что помогала нам жить.
В больничной палате всегда было много любви.
Я помню, как целыми днями не утихала боль.
Помню, как лила слезы и молила врачей отпустить меня домой.
Шли месяцы, а я все была худшей мамой на свете.
Я боролась с лживыми голосами,
Но при этом лгала себе тоже.
В памяти скопились годы,
                                   которые я потеряла.
Но ведь все это – я.
Я смотрю на фотографию сына и улыбаюсь.
Это правда, там была я.
Я была там все это время.
Ингар Ламмерс
   
Глава 2. Считайте, что вам повезло
  
Худший день в нашей жизни
 
Благодарность наполняет смыслом наше прошлое, приносит спокойствие сегодня и создает видение завтрашнего дня.
 
Мелоди Битти