Хорошая девочка (СИ)

– Нам нужна шлюха. Но такая... чтобы... хм... не шлюха. Нам нужна девушка-секс, при виде которой Касьянов слюной закапал бы пол. И чтобы мозги у него стекли вместе со слюной в штаны.
Ксения на несколько секунд замерла, а потом медленно кивнула. И отвернулась к иллюминатору.
Тогда он не подозревал, что сам закапает слюной пол.
Ее невозможно было не заметить.
Невозможно пройти мимо.
Эту спину...
Открытую, длинную.
Показанную по тонкой грани.
Чуть изогнутую, потому что хозяйка проводила рукой за ухом, поправляя волосы или задумчиво оглядывая холл. А между тем оглядывали ее. Точнее, зависали и примеряли возможности своего кошелька многие мужики.
Хованский сам едва не споткнулся и нахмурился. Кто эта нимфа? И почему, черт побери, она одна? Кто тот идиот, что выпустил ее без свиты и присмотра?
Как оказалось, он.
Знаете, что бьет мужиков наотмашь? По самым яйцам?
Женская уязвимость. Беззащитность.
Причем не наигранная. О нет. Такую мужики при деньгах давно научились распознавать и были сыты фальшью и игрой.
Но существовала другая. Настоящая ценность, неограненный бриллиант, который желали получить истинные ценители.
Касьянова Юрий увидел одновременно с Ксенией.
Этот сукин сын как раз направлялся к девушке, что сделала вечер многим мужчинам.
А она обернулась…
Хорошо, что у Хованского самообладание было на высшем уровне. Иначе он бы споткнулся. Или уронил челюсть на грудь.
Ксения… Охренеть…
Ни за что бы в жизни Юрий не признал в этой нимфе свою стажерку в идеально отпаренной блузке и такой же безупречной юбке. Вот это камуфляж!
– Ксения, привет.
– Юрий…
– Михаил Николаевич, рад вас видеть.
Касьянов едва не оскалился, кинув в его сторону предупреждающий взгляд. Чисто мужской. Пропитанный собственническими инстинктами. Ксения ему зашла… Да и кому, черт побери, она могла не зайти!
Легкий макияж, ничего броского. Губы даже почти не тронула. Лишь легкий блеск, едва различимый. И от этого хотелось еще сильнее их рассматривать. Эти морщинки соблазнительные… Они прямо в пах ударяли.
Как и глаза. Невероятно роскошные. Большие. В которых плескалась та самая уязвимость, потребность в защите.
И на фоне этого невероятно откровенное платье. Не пошлое. Нет. Именно сексуальное. Нежное.
– Вы… знакомы? – Касьянов нахмурился.
– Мы прилетели вместе, – ответила Ксения. И улыбнулась. Касьянову.
Тут у Юрия случился нечаянный затык. Захотелось дернуть ее на себя, обвить за тонкую талию. Нет, он и раньше видел, что у нее тонкая талия и шикарный переход к бедрам… Или нихера не видел?
Мозг у Касьянова потек. Мужик несколько раз честно пытался сопротивляться. Что-то шутил, даже язвительно. Отводил взгляд от Ксении и снова возвращал.
Парадокс заключался в том, что, пока они делали вид, что мило беседуют, к их столику несколько раз подходил администратор. Первый раз без смущения, как само собой разумеющееся. Передал Ксении записку с контактом и был таков. Ксения от смущения покрылась румянцем. Юрий же мысленно закатил глаза.
Когда админ подошел второй раз, стало не смешно. Касьянову тоже.
Хованский сжимал челюсть. Нормально, да? И никого не смущает, что девчонка с двумя мужиками за столиком сидит! И даже не отсвечивает! Ни с кем ни кокетничает, никому глазки не строит!
Наоборот… Она даже с Касьяновым сдержанна и осторожна. Но так, что мужика нехило ведет и наверняка нутро скручивает.
Потому что у него, у Юрия, скручивало.
Ксения складывала контакты мужчин, явно заинтересованных в ней, аккуратной стопочкой. А потом, когда они встали и собирались уходить, невзначай их забыла.
Ну разве не умничка.
Зато с Касьяновым так просто разойтись не получилось.
– Телефон мне ее скинь, – процедил он, когда она отлучилась на минутку.
Дверки лифта плавно соединились, оставив их с Ксенией, наконец, вдвоем от шума других людей. И от Касьянова в том числе. Хованский должен был радоваться: встреча прошла лучше не придумаешь. А у него на подкорке запечатлелся взгляд Касьянова, который он с Ксении не сводил.
  
– Я же справилась? Да?
Ее тихий голос взорвал мозг Юрию.
А уж когда она пошатнулась на высокой шпильке...
Его рука сработала автоматически. Он выкинул ее вперед и подхватил Ксению за тонкую талию. Шелковое платье ничего не скрывало.
Юрию под кожу залез ее запах – чистоты, ягод и легкого сандала.
– Справилась, – прохрипел он, жадно глядя на ее губы и мысленно выставляя табличку с красным жирным «СТОП».
Нельзя же...
Им работать дальше. Им...
– Я провожу тебя, – решительно сказал Хованский.
Глаза Ксении распахнулись. До чего же они нереально красивые... с этой ее чертовой уязвимостью.
– Проводи.
Ему стоило отойти, сделать шаг назад. В конце концов, руку с талии убрать!
Нихрена.
Еще сильнее сжал.
У двери номера Ксения немного замялась. Открыла сумочку, что-то начала в ней перебирать.
– Не могу найти ключ.
– Позволишь мне?
Юрий не дождался ответа, перехватил ее клатч. Телефон, помада, тестер с духами. И пластиковая карточка от номера.
Которой он тотчас и воспользовался.
Он не дал Ксении прийти в себя. Захлопнул за ними дверь и сразу рванул ее на себя. Впечатал. Вдавил.
Вот так.
Идеально.
Чтобы чувствовать всю.
Какая же она миниатюрная! Хрупкая. Не скелетон, вечно сидящий на диете.
От природы она такая… Пульс ударил в виски, член налился кровью, уперся в ширинку, доставляя дикий дискомфорт.
Последнее, что Юрий отметил уплывающим в похоть сознанием, перед тем как впиться ей в губы, это как распахнулись глаза Ксении. А потом опьянели. Она тоже сдалась, тоже уступила. Она глухо застонала, потянулась к нему. Пальцами вцепилась ему в рубашку и ответила. Приоткрыла искушающие его весь вечер губы, впуская в себя.
Хованский целовал ее с бешеным остервенением, страстью, вышедшей из-под контроля. Где-то билась мысль, что надо тормознуть. Это же Ксения! Но где был чертов разум и дикое желание прикоснуться к этой девочке? Сорвать с нее дьявольское платье.
Они сместились к стене, не размыкая губ и рук. Юрий ощупывал грудь и бедра Ксении. Снова и снова, как пацан, дорвавшийся до сладкого. Она, сука, идеальная! Эти переходы… Эти выпуклости…
Ксения тоже не бездействовала. Стягивала с него рубашку, хныкала, стонала в губы. Она даже царапалась, потом сразу же убирала руку, точно сожалея о «преступлении», и снова возвращалась.
– Юрий… Юра…
Она произносила его имя с такой чувственной хрипотцой, с такой скрытой болью, что его снесло окончательно.
Он задрал подол ее платья и рванул трусики. Рвать их не собирался, но послышался трест ткани. К черту…
Ее влага окутала пальцы, показывая, насколько сильно Ксения его хотела. Он прошелся по припухшим складкам, а потом сразу вогнал два пальца внутрь.
Узкая…
И чертовски теплая. Горячая.
Юрий лишь на секунду оторвался от нее. Выцедил воздух из груди и запечатлел в сознании образ девушки, находящейся на грани. Такая красивая… Пиздец просто. С подрагивающими ресницами, с раскрасневшимися щеками, с влажными приоткрытыми глазами.
У него не было шансов.
Он снова прижался к ней, вгрызся в губы, втянул их в себя. И послал толчок пальцами вперед. Ксения закричала ему в губы, ответила яростнее, нетерпеливее. Их языки столкнулись, начали замысловатый, знакомый с первых дней сотворения мира танец.
В груди грохотало, по венам текла не кровь – лава.
Потребность взять Ксению прямо здесь и сейчас перекрывала все остальное, отключала разум, доводы. Забирала «завтра»… К черту все.
Юрий дернул ремень, поспешно расстегнул молнию. В голове пульсировало. Инстинкты вышли на первый план. Взять эту уязвимость, присвоить. Заклеймить, пометить.
Он ничего не соображал. Злой, где-то даже агрессивный, он шел к намеченной цели. Он продолжил терзать ее губы и лоно, не в силах оторваться, отлепить себя от нее. Это выше его сил.