Гримуар темного лорда VIII (СИ)

(17 января 395 года. В этот день последний император единой империи Феодосий произвёл её раздел на две части, передав западную часть младшему сыну Гонорию, а восточную часть со столицей в Константинополе — Аркадию).
Для меня осталось загадкой, как Софья смогла собрать в одном месте дневники из своих прошлых перерождений. Латынь, китайский, хинди, английский, французский, русский… Благо с прочтением никаких проблем не возникло. С этим превосходно справлялся артефакт-переводчик.
Чем больше я погружался в историю Софьи, тем больше начинал её уважать. Почти везде, где бы она не появлялась, оставляла свой след в истории. И это при том, что она перерождалась всегда в женском теле. А в те времена у них не было тех же прав и свобод, что и у мужчин. Однако, многолетний опыт, острый ум и желание вырваться из проклятого порочного круга помогали ей на пути к своей цели.
На ночь мы остались у входа в тайник. Через портал мы перетащили сюда свои вещи. И поставив палатки я продолжил изучение дневников. В них Велинара не записывала новых заклинаний, зелий или ритуалов. И если о них и говорилось, то только вскользь.
Закончил я когда стрелка часов уже показывала начало пятого. Словно почувствовав, что я закончил, ко мне в палатку вошла Селеста.
— Нууу, делись, что вычитал интересного? — без предисловий спросила она.
— Если кратко, то в Велинаре проснулась совесть. Но при этом у неё огромная обида на богов. Она пишет, что «Путь развития» крылозавров ошибочен, правда, я не нашёл объяснения почему… — сделал я паузу, и Селеста меня решила поторопить.
— Но?
Я ненадолго задумался, как правильно выразить свою мысль.
— Она стала очеловечиваться, — ответил я.
— Это как?
— Знаешь, проще самой прочесть. В них, — поднял я со стола один из дневников, — много душевных терзаний. Каждое своё перерождение она попадала в женское тело. И в первую тысячу лет она на мужчин иначе как на животных не смотрела. Ей потребовалось огромное самообладание, чтобы лечь под нефелинов. Жажда мести за проклятие, унижение, а потом ещё и пытки, переселили чувство брезгливости. Велинаре нужны были магические знания, а их могли ей дать только нефелины. В общем, как обычно бывает, камень вода точит, и то же самое произошло с Велинарой. У неё рождались дети, и после перерождения она следила за тем, как те живут. Но в какой-то момент это стало её тяготить. Поэтому она решила, что, начиная новую жизнь, будет глушить эмоции из предыдущей. Но всё изменилось, когда она переродилась Романовой. Предрасположенность к магии крови помогла ей приглушить проклятие нефелинов. Некоторые воспоминания приоткрылись, и она смогла связаться с Белиалом.
— Что? — воскликнула удивленная Селеста.
— Сам в шоке, — усмехнулся я над её реакцией. — В тысяча шестьсот восьмидесятом году Софья провела ритуал призыва и подала сигнал, на который явился Белиал.
Я поднялся из-за стола, и начал наливать себе из термоса кофе.
— И что было дальше? Костя, что за манера останавливаться на самом интересном!
Я усмехнулся. Мне нравилось играть на её нервах. К тому же Селеста отвечала мне тем же.
— Велинаре не повезло, что на её призыв пришёл родственник Вельзавра.
— Почему? — спросила Селеста, при этом жестом показала, что у нас появились уши. Я создал сканирующее заклинание и понял, что рядом с палаткой стоит Кристина. Немного подумав, я решил сделать вид, что не заметил её присутствия.
— Потому что между их близкими много тысяч лет назад был конфликт, — ответил я. — Если честно, там описан прям эпизод из «Санта-Барбары».
— КОС-ТЯ! — прорычала Селеста. — Рассказывай!
— Вельзавр добивался Рарзвели, но та выбрала Обрина. Обрин был младшим братом Велинары. Так понятно?
— А при чём тут Белиал?
— Он младший брат Вельзавра, — ответил я и продолжил. — Весь разговор Белиал надсмехался над Софьей. А именно за то, кем она стала. Словами он бил сильнее, чем кулаками. Он назвал её слабой и недостойной внимания крылозавров. Велинара умоляла сообщить о ней Обрину. Как ты, наверное, уже догадалась — он отказался. Поиздевавшись, Белиал ушёл.
  
Велинара пробовала вызвать своих собратьев ещё сотни раз, но больше никто не откликнулся. Позже она сделала вывод, что Белиал заблокировал подпространственную частоту, через которую она посылала сигнал.
— Веселое у тебя было чтиво, — подняв со стола один из дневников, произнесла она. И тут же спросила. — Что ещё я должна знать?
— Всё, что она сделала для Романовых, она делала для себя. Артефакты, зелья, знания, кодекс Романовых, она оставила это им, чтобы их род не сгинул.
— Что ты имеешь в виду?
— У ритуала по смене предрасположенности был побочный эффект. Раньше её душа могла попасть почти в любого смертного, в чьих жилах течёт кровь нефелинов. Сейчас же она может вселиться только в потомков Софьи и ни в кого другого.
— А если их не останется? — спросил Селеста. У меня не было точного ответа на этот вопрос, поэтому я просто пожал плечами. — Получается, если мы откроем саркофаг, то Велинара переродится в императорском роду, где каждый друг за друга горой? И где Софью почитают словно святую, так?
— Да, — ответил я. И сделав непродолжительную паузу, продолжил. — Так что я ещё не определился, что с ней делать. Из дневников непонятно, изменила ли она на самом деле свое отношение к другим разумным в положительную для нас сторону. И что для неё в приоритете: война с богами или выживание нашей расы.
— Костя, не ходи вокруг да около. Скажи, что ты предлагаешь?
— Оставить её здесь, — ответил я. — Пусть её душа спит столько, сколько это возможно.
— Я согласна, — тут же произнесла Селеста и, посмотрев в сторону входа в палатку, где пряталась принцесса, спросила: — Но что если Кристина будет против? Что если она расскажет об этом убежище кому-нибудь из Романовых. Может стоит… — сделала она многозначительную паузу.
— Не расскажу, — вошла в палатку Кристина. Она повернулась к Селесте. — И вообще, что за вопросы такие? Каких ответов ты хотела услышать от Кости?
— О, девочка, решила снова показать свои зубки? Не боишься, что я по ним напильником пройдусь? — Селеста сделала шаг по направлению к Романовой, и высокомерным взглядом посмотрела на неё. Кристина не отступила, и осталась стоять на месте. Когда же Селеста решила слегка придавить принцессу голой силой, я решил вмешаться.
— ХВАТИТ! Ей богу, я не понимаю, почему вас вечно мир не берёт. Делить нечего, а грызётесь друг с другом словно кошка с собакой!
— Слишком похожа на тирранцев, — словно выплюнув, сказала Селеста и отошла в дальней конец палатки.
Я повернулся к Кристине.
— Ты дашь мне клятву неразглашения о том, что с тобой произошло за эти два дня.
— Ты мне не доверяешь? — заметил я обиду на лице принцессы.
— В таких вещах я рисковать не намерен. На карту поставлено слишком многое.
— А если я откажусь?
Я почувствовал магический импульс. Селеста применила ускорение и вмиг оказалась рядом с нами.
— Ты дашь клятву. Иначе…
— ХВАТИТ! — прокричал я. — Селеста, ты угомонишься сегодня или нет?
— У неё не дотр@х! Вот и вымещает на других свои нервы! — не осталась в долгу Романова.
— Ах ты, суч…
— Сомнум, — погрузил я в сон Романову.
— Зачем ты это сделал! — с гневом посмотрела на меня Селеста. Прежде чем ответить, я положил Кристину на кровать.
— А ты сама не догадываешься? Спровоцировала её, хотя прекрасно знаешь, что у неё нет против тебя ни шанса. Только я понять не могу, чего ты добиваешься?
— Всё просто, — усмехнулась Селеста. Она взяла эмоции под контроль, и я перестал ощущать её желание навредить принцессе. — Я пытаюсь показать ей на собственной шкуре как Романовы ведут себя с остальными. Разве ты не видишь, что она до сих пытается манипулировать тобой?
— Сел, вижу конечно. Но у неё ничего не выходит. И ты соврёшь, если скажешь, что это не так. Кстати, — сделал я паузу, — а с каких пор ты решила в учителя заделаться?