Гримуар темного лорда VIII (СИ)

— КОСТЯ! — выкрикнул Егор. — Она же…
— Исцелена, — перебил я принца. — За кого ты меня принимаешь? Думаешь я сделал бы что-то, что могло навредить Кристине?
— Исцелена? — не веря в услышанное, переспросил принц.
— Да, — ответил я. И не став дожидаться, что скажет принц, открыл портал.
— Ты куда? — спросил Егор.
Я посмотрел на часы.
— Через пять минут у Тани заканчиваются занятия. Я передумал. Я решил лично бросить вызов твоему брату.
Принц что-то говорил, но я не обращал на него внимание. Подав Селесте локоть, мы вместе исчезли в портале.
Не прошло и пяти минут, как принц вместе с Бариновым перенесся ко входу в Университет. Разумеется, ни наше, ни их появление не осталось незамеченным. На парковке было полно вооруженных бойцов разных дворянских родов. И все смотрели на нас.
Принц, сразу же поставив полог тишины и чары помех, прошипел.
— Ты зарываешься! Я многое спускал тебе с рук, но ЭТО переходит всякие границы. Ты что, думаешь сможешь победить нас? Империю? Кем ты себя возомнил?
— А вы? — с холодом ответил я. — Кем вы возомнили себя, что ставите себя выше других людей?
— Мы…
— Романовы? — перебил я принца.
— Граф, — попытался вмешаться Баринов, но мне совершенно не хотелось его слышать.
Я тихо прошептал.
— Немота, — и Баринов начал открывать и закрывать рот, из которого не было слышно ни звука.
Поняв, что я воздействовал на него магией, он потянулся за пистолетом, но его действия прервала Селеста.
— Гравитация, — и князь упал на землю, не в силах пошевелиться.
— Я пришёл к тебе, — подошёл я вплотную к принцу, — желая решить дело миром. Но ты и твой отец решили вытереть об меня ноги. Я этого не потерплю!
В этот момент меня легонько дернула за рукав Селеста.
— Сканирующие чары показывают, что только что из Университета вышел Святослав, — сказала она.
Я вышел из-под действия чар и прямиком направился к Святославу, когда услышал.
— Стой! Хорошо, он понесёт наказание, и твоему роду будет выплачена вира. — Я развернулся и, когда наши взгляды встретились, он продолжил. — Но не думай, что твой сегодняшний дебош останется без последствий.
Селеста отменила чары, которыми сдерживала Баринова. Он хотел кинуться на нас, но Егор удержал его рукой.
— После сегодняшнего, — сказала Селеста, — я вынуждена признать, что не достойна носить фамилию Романовых.
— Это твой окончательный ответ? — помрачнел принц.
— Да, — ответила она. — Боюсь, если я стану одной из вас, то в какой-то момент я могу стать последней из тех, кто носит вашу фамилию.
Принц окинул Селесту нечитаемым взглядом. Но ничего в ответ на скрытую угрозу не сказал.
К нам подошёл Святослав. Он протянул мне руку, которую я проигнорировал. Он понял, что я узнал о ссоре с Таней. Его лицо быстро побледнело, после чего он чуть ли не бегом подошёл к брату.
— Стас, — обратился к Баринову, Егор, — телепортируй нас во дворец.
* * *
Я подождал до вечера, но из дворца Романовых никаких новостей или предложений не приходило. Тогда я отправился на Элронию и, потратив один час, собрал людей и, ничего не объясняя, переправил их на секретную базу под Мурманск.
Кристине я сообщил о конфликте. И учитывая, что нам и так нужно было проверить помогло ли зелье, я отправил её в Гатчинский дворец. Она не возражала, хотя не скрывала негативного отношения к тому, при каких обстоятельствах ей приходится отправляться домой.
* * *
В кабинете у императора собралась его семья, включая жену Людмилу, которая из-за того, что не могла удержать язык за зубами, была на пару лет отстранена от принятия важных решений. Также за столом сидели три неизменных советника, а именно: контр-адмирал — великий князь Романов Алексей Александрович; министр обороны — великий князь Романов Федор Константинович; и последним был великий князь Романов Игорь Игоревич, директор разведывательного управления Империи.
  
— Итак, я уверен вы знаете зачем я вас собрал, — начал император. — Мне очень интересно узнать ваши мысли по этому поводу, но прежде, — сделал он непродолжительную паузу, — я хотел бы, чтобы Кристина сообщила одну хорошую весть, которых в последнее время было не так уж и много.
Принцесса поднялась из-за стола.
— Граф Селезнёв смог полностью исцелить меня. Больше мне не нужен якорь.
— Кристина, — обратился к ней Алексей Александрович, — ты в этом уверена?
— Да. Чтобы доказать это, я согласилась пробыть под наблюдением целителей целую неделю. Думаю, этого срока хватит для того, чтобы они смогли убедиться, что со мной всё в порядке. По окончании диагностики моих когнитивных, физический и эмоциональных параметров, я рассчитываю, что
вы подтвердите сей факт на Совете рода.
— Это значит, — начала задавать вопрос императрица, — что ты собираешься заявить права на наследование престола?
— Скорее всего, да, — ответила Кристина. — Однако пока говорить об этом преждевременно, ведь вы ещё не убедились в здравости моего рассудка.
— Тогда и Михаил может претендовать на…
— Нет, Миша не может, — перебил супругу Владимир I . Все находящиеся за столом заметили, как первый принц скривился, когда услышал слова императора, что прозвучали словно приговор. — И этот вопрос я поднимать не намерен ни сегодня, ни завтра, не через годы.
— Егор, а ты? Ты думаешь заявить права на престол? — спросил у него Алексей Александрович. — Хоть после событий с Марией Федоровной этот вопрос не поднимался, но мы все заметили, что ты стал больше уделять времени государственным делам.
Принц, прежде чем ответить, посмотрел на Кристину, потом на отца, на остальных.
— Я ещё не решил. Весть о выздоровлении сестры сообщили мне только сегодня. Поэтому посмотрим, как пройдёт эта неделя, а по её результатам я сообщу своё решение.
Ненадолго за столом наступила тишина. После одновременного выбывания из гонки Михаила и Кристины, все Романовы смирились, что наследником станет Егор. Были достигнуты негласные договорённости, кто какие должности займёт. И сейчас возвращение Кристины всё меняло.
— Ладно, — произнёс император, — об этом поговорим потом. А сейчас перейдём к теме, ради которой собственно мы собрались. — Император обвел собравшихся взглядом. — Сегодня граф Селезнёв чуть было не объявил войну нашему роду.
— Мне кажется, — произнесла Кристина, — это очень грубая трактовка произошедшего.
— Да? — вмешался Михаил. — Он хотел бросить вызов на дуэль Романову! Между прочим, нашему младшему брату. Или пока ты жила у него, ты забыла об этом?
— Миша, спасибо, что напомнил про проблемы с памятью, — принцесса с призрением посмотрела на него и добавила. — Ведь кому как не тебе знать, что со мной произошло. Верно?
— Я не виноват! — выкрикнул Михаил.
— Хватит! — словно гром раздался по всему кабинету голос императора. — Кристина, коли ты не согласна с моей оценкой случившегося, расскажи нам свою.
— Нам придётся смириться, — сказала Кристина.
— С чем? — снова влезла в разговор её мать, Людмила.
— С тем, что в Империи теперь два вектора силы. Мы и Селезневы.
— ЧТОООО⁇! — с возмущением воскликнул Михаил. — Ты хоть понимаешь, что сейчас сказала?
— Да. И я не стала бы так говорить, если бы не была посвящена во многие тайны Селезнёва.
— Так поведай их нам, — повелительным тоном попросил император.
— Не могу. Я дала клятву. И без его разрешения я не могу рассказать о том, что видела и что мне стало известно.
— Зачем ты дала эту клятву? — тут же спросил Егор.
— Потому что до недавнего времени считала, что моя жизнь и судьба навсегда связаны с Костей. В самом начале он предоставил мне выбор, жить полной жизнью, в которой я буду его неотъемлемой частью. Или же… всё равно что птица в клетке. Разумеется, я выбрала первый вариант.