Только моя (СИ)
— Кейт, — уже мягче, хотя было видно, что это дается ему с трудом, — ты останешься тут. По крайней мере, сегодня. Это не обсуждается!
— Но как?! — во мне поднялась волна праведного возмущения. — Для чего?! В качестве кого? Мне даже одеть нечего?! И на работу в понедельник, — последняя фраза прозвучала совсем тихо, неуверенно и как-то глупо.
Под его взглядом решимость быстро начала убавляться, и я начала нести откровенный бред. Последнее, что меня сейчас волновало, это то, что мне не во что переодеться.
— Собирайся! — сказало это чудовище и собрался куда-то иди, окончательно убрав от меня руки.
И тут я снова впала в ступор. Это мое нормальное состояние рядом с этим человеком. Я так скоро привыкну. Чуть что, сразу падать замертво и все. И нет меня. Я на Дискавери видела. Так делают маленькие зверьки, чтобы спастись от хищника. Попробовать, что ли? Вдруг получится?!
А зависла я потому, что собираться мне было не во что. В смысле, надеть-то нечего.
Он, кажется, догадавшись о причине моего мыслительного процесса, только закатил глаза, сдул с лица челку, взял за руку и потянул за собой наверх. Сопротивляться было глупо. Против танка, как говорится, не попрешь.
Мы вернулись в спальню.
— Стоять! — приказал он и вышел.
И я стою. Стою, блин! А что делать?
Вернулся через пару минут и вручил мне штаны. Даже думать не хочу чьи, потому что явно женские. Внутри кольнула ревность.
Супер! Теперь я его еще и ревную. К кому? Да похоже это совсем не важно.
— Должны подойти, — тем временем сказал он. — Это Дашки. Сестры. Она чуть выше тебя, так-то могут быть коротковаты, но это не важно. Это ненадолго. Футболки нет. Останься в моей. Хотя нет. Возьми сухую в шкаф, а эту просто оставь на полу, Алевтина Григорьевна потом заберет и кинет в стирку. У тебя десять минут.
Сестры, значит. Ну окей. Пусть будет сестры.
— Дима, ой, Дмитрий?
Он снова закатил глаза. Он, похоже, так делает, когда его что-то раздражает, какая-то нелепость. Это сейчас как раз про меня.
— Просто «Дима» и на «ты»! Пожалуйста! Что ты хочешь? —
точно, раздражение.
— А мой рюкзак? Он остался там, да? — Я опустила глаза. В этот момент смотреть на него не хотелось.
Он, видимо, понял. Снова понял мои чувства. Подошел, притянул к себе так, что я снова уткнулась носом ему в грудь, вдыхая аромат его тела, сигарет и еле уловимых остатков туалетной воды. Погладил по голове и поцеловал в висок. Потом все же тихо ответил, уже без раздражения. Было приятно.
— Я сейчас принесу. Макс подобрал его вчера. Одевайся пока.
Я взяла штаны и ушла в ванную. Они подошли по размеру, а вот по длине были, действительно, коротковаты. Смотрелись как капри. Но это лучше, чем ходить голышом. Обычные синие джинсы облегали фигуру. Чистую футболку я завязала в узел на талии. Получился такой импровизированный свободный топ.
Выйдя из ванной, на кровати обнаружила рюкзак и телефон. Разбитый и разряженный. Не включался. Вот блин! В рюкзаке все было на месте. Документы, личные вещи и расческа. Быстро привела себя в порядок, взяла рюкзак и пошла вниз.
И когда он успел переодеться? Он стоял спиной ко мне, облокотившись о барную стойку. Белые брюки облегали ровные накаченные ноги и, что уж там, офигенную задницу. Белая футболка подчеркивала тон его кожи и рельефность верхней части тела. На руке дорогие часы. В руке телефон, по которому он с кем-то разговаривал, и потому не заметил, как я спустилась. Мешать не стала.
Обернулся. Взял какую-то папку со стойки. Подмигнул мне.
— Поехали.
— Куда?
— Сюрприз.
— И мы вышли из квартиры.
Тогда я еще не подозревала, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Что именно в эту минуту все уже меняется. Он все меняет.
Глава 5
— Сейчас кое с кем встретимся. Это по работе. И поедем. Будет сюрприз.
— Я не очень люблю сюрпризы. Куда мы все же едем?
— Сказал же, сюрприз. Потерпи, малыш. Скоро все узнаешь. Обещаю, тебе понравится.
Он сделал музыку громче, и мы помчались по улицам города в неизвестность.
Остановились возле стандартного офисного здания.
— Подожди пару минут. Я быстро.
Взял папку. Вышел из машины и запер ее. Он запер меня в машине! Видя мое возмущенное лицо, довольно улыбнулся и ушел в здание.
Офигеть. Он реально меня запер. Я даже пару раз подергала двери и потыкала кнопочку на окне. Ну мало ли. Нет. Все закрыто. Ну ладно. Подождем. Как будто выбор есть.
Его не было уже минут десять. Было скучно и ужасно хотелось пить. Весна в этом году странная. Она никак не определится с погодой. Вот еще вчера было довольно прохладно. А сегодня припекает солнышко. В поисках воды, ну, если честно, оправдывая этим свое любопытство, я решила исследовать объект своего заточения — машину Дмитрия Александровича Дрейка.
Дорогая машина даже пахнет дорого. Да что там говорить, даже кожаные сиденья скрипят дорого. Я оглядывалась по сторонам, и вот мои загребущие ручки дотянулись до бардачка, который, как и везде, был расположен со стороны пассажирского сидения, т. е. с моей. Ну и нашла я там бутылку воды. Теплую правда, но это ничего, влажные салфетки и распакованные презервативы. Черт! Мое воображение сразу нарисовало, как он прямо в этой машине с какой ни будь девочкой модельной внешности занимается сексом. А что, если прямо на этом сиденье… Вдруг стало так тоскливо, и в душе снова расправилась ревность. Да что же это такое?! Какое мне дело до того, с кем и где он спит! Он взрослый мужик. Конечно, у него есть личная жизнь. А я кто?
Увидела, что он вышел из здания, быстро захлопнула бардачок, как будто я преступница какая-то, и присосалась к заветной воде. Настроение, правда, упало ниже плинтуса.
— Прости. Забыл оставить тебе кондиционер. Сейчас купим прохладной воды.
— Да ничего. И эта пойдет. Спасибо. — Я пожала плечами и отвернулась.
— Ке-й-ти! Что опять случилось? — проговаривая каждое слово, спросил он, не торопясь трогаться с места.
— Все хорошо. Правда.
— Угу, — скептически хмыкнул. — А ты эту воду где откопала?
— В бардачке, — без задней мысли ответила я.
Он хмыкнул. Открыл бардачок и выругался:
— Стас, сука! Достал! — и стал кому-то звонить, все же трогаясь с места.
Поставил телефон в подставку и включил громкую, положив вторую руку на руль.
— Да, Демон, — раздалось в трубке спустя пару гудков.
— Стас, какого хуя?
Я покраснела и отвернулась к окну, делая вид, что меня тут нет.
— Не понял?! — праведное возмущение на другом конце.
— Когда ты перестанешь оставлять свои вещи в моей тачке? Я больше не дам ее тебе. Заебал!
— Ты о чем? Бля-я-я… Гондоны?
— Угу! Почему из-за тебя я должен оправдываться перед своей девушкой? Клей баб на своей тачке. Все, халява кончилась.
На том конце провода закашлялись, кажется чем-то подавившись, а до меня стал доходить смысл последней сказанной фразы. И я возмущенно уставилась на него.
— Демон, ну извини. Забыл. Не повториться!
— Не первый раз!
— Бля, как будто гондоны могут быть лишними, тем более в тачке.
— Стас! — он рыкнул и отключился. И уже в пустоту: — Козёл! — ударил по рулю рукой.
— Малыш, прости, это не мое. Нет привычки возить презервативы в бардачке. В кармане удобнее, — и подмигнул мне.
Я так и не нашла, что на все это сказать. Остаток пути ехали молча.
***Самый центр города. Бизнес-центры, торговые центры, бары, рестораны, клубы, отели наполняли его со всех сторон. В один из таких торговых центров мы и приехали. Что мы тут забыли? Он думает, я торговых центров никогда не видела? Я не люблю их просто. То ли я неправильная девушка, то ли привычка экономить каждую копейку выработали во мне привычку: определился, что нужно. Зашел. Купил. Ушел. Все. Какой смысл там шастать, если ты кроме шнурков от брендовых ботинок все равно не можешь себе ничего позволить. Только расстраиваться. А у меня что, расстраиваться больше не из-за чего, что ли?