Только моя (СИ)

— Потому что я давил? Ты ведь могла выбрать Алекса. Я думал, ты выбрала его. Почему?
Моя девочка стоит непонимающе хлопает глазами.
— Кейти, мне важно получить ответ на этот вопрос.
— Ты дурак?! — вдруг возмущенно спросил мой рыжий котенок. — Я сказала «да» потому, что люблю тебя. Я же говорила, что люблю. Алекс нравится мне, он стал дорог мне… — Она запнулась, засмущалась, я не мешал.
Она была так откровенна сейчас. Спугнуть не хотел. Хочу, чтобы она вот так все всегда мне рассказывала. Чтобы доверяла.
— Но я люблю тебя. Так сильно люблю, что не смогла отказать, — закончила она свою речь дрогнувшим голосом. По ее лицу текли соленые слезы.
Я обхватил его руками, притягивая ближе, собирая слезы губами.
— Прости, прости, не плачь, — шептал я. — Мне правда было важно это услышать. Маленькая моя, любимая девочка. Моя. Пойдем домой, — взял ее за руку и повел за собой в сторону дома. Не хочу больше ждать. — У тебя есть двадцать минут, — сказал я своей малышке.
Она удивленно на меня посмотрела, но потом в глаза отразилось понимание, а за ним какой-то нереальный страх. Что же такое-то!
— Все хорошо, малышка. Иди в душ, ты ведь хотела.
Она что-то взяла из шкафа и нырнула в ванную комнату.
  
Глава 15
 
Кейт
Двадцать минут. Сердце ухнуло куда-то вниз. На негнущихся ногах подошла к шкафу, взяла нижнее белье, что покупала специально для этой ночи, короткий халатик, полотенце и пошла в душ. Встала под теплую воду, но это слабо помогало. Я все равно вся дрожала, даже немного мутило на нервной почве, щеки горели. Быстро ополоснулась, привела себя в порядок, вытерлась мягким полотенцем и стала одеваться. Белый комплект из нежного тонкого кружева идеально лег, подчеркивая красивую грудь и попу. Трусики в виде маленьких шортиков и не сильно открытый лиф выглядели не пошло, сексуально.
Он постучал в дверь.
— Малыш, ну ты чего там так долго?
— Иду, — дрожащим голосом ответила я и накинула тонкий белый халатик, запахнув его и завязав пояс.
Пригладила волосы рукой, выдохнула несколько раз и открыла дверь в полумрак.
В комнате горел уютный желтый свет от ночников, на широкой спинке кровати, на комоде и тумбочках горели маленькие свечи. Там же, на тумбочке у кровати, стояла открытая бутылка вина и пара бокалов. На нем только тонкие домашние брюки, футболку он надевать не стал.
Рубиновая жидкость разлилась по бокалам и один из них вложили в мою дрожащую руку. Он мягко улыбнулся.
— Пей, — подняла на него вопросительный взгляд. — Поможет немного расслабиться, — и провел рукой по щеке, сокращая дистанцию между нами.
Я залпом выпила вино. Оно взорвалось во рту вкусом черешни. То самое! Очень вкусно. Я благодарно ему улыбнулась и протянула бокал. Руки все так же дрожали. Заметила, что он и половины не выпил. Забрал из моих рук бокал и поставил оба на тумбочку. Мне кажется, что еще чуть-чуть и я задохнусь, так мне страшно.
Он подошел так близко… Я так люблю его… Мне кажется, я только сейчас в полной мере начинаю осознавать, почему согласилась. Он так глубоко в моем сердце, что, если захочет уйти, я не смогу дышать, не смогу жить… Его стальные глаза так часто мне снились, его запах вызывает во мне бурю эмоций, щемящих, нежных. Такой большой, такой надежный, грубый, пугающий, но я не уже не смогу без него.
Он коснулся пальцами моей щеки, а я поняла, что больше не дрожу.
— О чем задумалась? — прошептал он.
— О нас, — честно ответила я.
— О нас? — удивленно переспросил он.
Кивнула.
— О том, как, оказывается, сильно я тебя люблю, — говорила шепотом, глядя прямо в глаза.
На его лице расползалась счастливая улыбка, и мне подарили поцелуй.
Мне кажется, он вложил в него всю нежность, на которую был способен. Я обняла его за шею, он прижал чуть крепче, поцелуй стал глубже. Наши языки встретились в нежных чувственных ласках. Я услышала его стон, почувствовала сквозь тонкие ткани одежды, что еще была на нас, его желание. Он потянул за поясок халата, тот быстро сдался, и шелковая ткань упала на пол.
— Оу, — хрипло выдохнул он, чуть отстраняясь и разглядывая меня в новом белье. — Ты потрясающая! — подхватил на руки и мягко опустил на кровать.
Прохладные и чуть влажные простыни коснулись раскаленной кожи. Он не торопился, наслаждаясь каждым действием. Навис сверху и поцеловал сразу глубоко и чувственно. От таких его поцелуев я теряла связь с реальностью. Это всегда неизбежно. Я тонула в его руках, в его ласках. Он гладил меня, едва касаясь, но этого было достаточно, чтобы я ощутила, как внизу живота становится горячо. Умело расстегнул лиф и отбросил в сторону. С вибрирующим стоном, больше похожим на рык, но обхватил губами сосок, второй рукой держа меня в районе бедер и вжимая в себя до боли. Мой стон стал ответом на его действия. Я выгнулась вперед, навстречу ему, его желаниями.
Мне больше не страшно. Ведь я с ним. Я верю ему. Я доверяю. Я люблю.
Поцелуи стали ниже. Он медленно прокладывал влажную дорожку, спускаясь по животу к кромке тонких трусиков. Я вздрагивала и рефлекторно двигалась ему навстречу. Я чувствовала, как мое белье стало влажным. Все это так ново, так странно, но мне нравится.
Хочу еще, хочу больше.
Запустила пальцы ему в волосы, он снова застонал. Ему нравится. Но в следующую секунду я задохнулась от волны новых ощущений. Прямо через тонкое кружево влажного от желания беля я ощутила его горячий язык, который осторожно прошелся прямо там, по самому сокровенному. На секунду мне захотелось сдвинуть ноги, закрыться, но он удержал, чуть прижав мои бедра к кровати. Снова прошел языком, потом губами.
— Дима… — выдохнула я его имя.
— Моя девочка, — услышала в ответ.
Буквально на секунду он встал, скидывая на пол штаны и белье. Я не могла отвести глаз. Чувствовала, как горят щеки. Я покраснела, но смотрела на него. На его сексуальное, красивое, сильное тело, на мышцы, что перекатывались при каждом его движении, когда он снова нависал надо мной, на стоящий и слегка пульсирующий немаленький член. Не удержалась от нового стона, когда почувствовала, как его орган упирается мне в живот, а губы касаются моих. Он зацепил пальцем мои трусики и стянул их вниз. Немного помогла ему в этом, чтобы избавиться от них быстрее. В его глазах отражался свет множества свечей.
Он казался нереальным. Мой Демон!
Он приподнял мою ногу, сгибая ее в колене. Накрыл мои губы очередным умелым, глубоким и страстным поцелуем. Я почувствовала, как его член уперся прямо в мое самое сокровенное, он толкнулся в меня, и мое тело до корней волос пронзила боль. Я вскрикнула, прикусила губу, кажется, до крови, из глаз брызнули слезы. Он замер. Я чувствовала его внутри, но было так больно… Он взволнованно смотрел на меня несколько секунд.
— Тише, тише, моя девочка. Сейчас отпустит. Тише… — шептал он, собирая слезы, нежно целуя. — Все хорошо. Больно больше не будет, моя маленькая.
И меня действительно стало отпускать. Боль отступала и на смену ей вновь приходило возбуждение от одной мысли, что мы так близко. Что он уже во мне. Что я теперь его, он мой.
Люблю…
Я потянулась к нему сама, давая понять, что мне уже хорошо, что хочу дальше. И он осторожно толкнулся в меня снова. Боли больше не было. Было приятно. Очень приятно. Он заполнял меня всю. Его движения стали размеренными, медленными, глубокими. Я услышала новый стон, больше похожий на рык.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ему хорошо… Мне хорошо…
Я тихо застонала в ответ, прижимаясь к нему обнаженной грудью. Он чуть сжал рукой мою попу, вжимая меня в себя, как будто ему хотелось еще дальше, еще глубже. Стало больно.
— Осторожно, — тихо попросила я.
— Прости, — хрипло прошептал он в поцелуе.
Было так хорошо. Мы задыхались в ласках друг друга, его движения стали чаще, резче. Он больше не мог сдерживаться. Внизу живота стало горячо.