Валентинка от босса (СИ)

— Нет, ничего такого. Мне показалось, Дима милый мальчик. — Я таки запихиваю многострадальную брокколи в рот и медленно принимаюсь пережевывать. Чтобы себя чем-то занять, хватаю телефон. Время моего обеда заканчивается.
— Как у тебя дела?
Я удивляюсь вопросу. Это просто вежливость или ему правда интересно? Немного гипнотизирую свой стакан с компотом, когда молчание становится совсем неловким, отвечаю:
— Все нормально.
Он кивает.
— Я про вообще, не только про сейчас.
Не понимаю, к чему он клонит.
— У меня все нормально, — чуть резче, чем требуется, говорю я.
— Давно в город вернулась?
Последний вопрос заставляет меня повернуть голову и встретится взглядом с внимательными глазами Паши. Он сейчас про что? Он знает, что я уезжала? Я из этого тайны, конечно, не делала, но и не болтала на каждом углу. Не думаю, что Настя тоже распространялась об этом на моем прошлом месте работы. Она ведь бы мне сказала, если бы Паша что-нибудь спрашивал обо мне?
— Откуда? — решаю скосить под дурочку.
— Я знаю, что ты уезжала и жила какое-то время не в Москве, — спокойно продолжает этот странный разговор Павел.
— Откуда?
— У меня свои источники.
И улыбается, гад. Обворожительно и слегка лукаво. Трясу головой, чтобы прогнать ощущения летающих бабочек в животе. Он узнавал обо мне? Наводил справки? Ему было не все равно?
— Зачем?
— Что «зачем»?
— Зачем, вы интересовались моей жизнью?
— Хотел знать, что у тебя все нормально. После того как…
— После того как попользовались мной? Разбили мне сердце? А потом просто выбросили из своей жизни?
Я не замечаю, как повышаю голос, и мои слова звенят в воздухе притихшего кафе. Казалось, все перестали стучать вилками и ложками по своим тарелкам и навострили уши. Конечно, такая сплетня в офисе. Будет о чем поболтать в курилках на перерыве. Генеральный директор одной компании имел отношения с помощницей генерального директора другой.
Я зло оглядываюсь по сторонам, возвращаюсь глазами к застывшему Павлу.
— Что молчите? Правда глаза колет?
— Я не думал, что ты восприняла все так близко к сердцу, — вздыхает как-то устало.
— А вы думали, как это будет выглядеть? Я вас… я по вам… столько лет! А вы… развлеклись и отослали. Быстро мне нашли замену? Что, недостаточно хороша для вас была? Друзьям не понравилась? Жена не приревновала?
Меня прорывает, но я понимаю: нужно остановиться, не то место для выяснения отношений, да и не время. Комкаю салфетку и бросаю на стол, встаю. Паша выглядит растерянным, кажется, его застали в врасплох мои откровения. Не думал он, вот теперь пусть подумает!
— Свет, погоди. Мне тоже есть что тебе сказать… Я немного не так представлял нашу ситуацию…
Не так? А как?
Паша тоже встает, пытается взять меня за руку, но я выворачиваюсь, хватаю сумку и пячусь, чуть не налетая на подошедшего с полным подносом Диму.
— Уже уходишь? А я тебе вот пирожок взял, — смущенно бормочет мальчик, — хотел угостить.
— Спасибо, милый. — Я усилием воли выдавливаю из себя улыбку. Протягиваю руку и треплю мальчишку по волосам. — Была рада с тобой познакомиться.
— Я тоже. Ты красивая. — Дима краснеет до кончиков ушей.
Мне кажется это таким милым. В сердце теплеет. Я понравилась Пашиному ребенку… Мы сталкиваемся взглядами с его отцом. В синих глазах мелькает сожаление. Да, Паша, я тоже сожалею о случившимся между нами. Хотя и клятвенно обещала себе этого не делать… Впустил бы он меня в свою жизнь тогда, год назад. Глядишь, все по-другому было бы у нас. Наверное, для нас было не то время и не то место.
Паша делает шаг в мою сторону. Я опять отступаю. Качаю головой. Не нужно. Ничего не нужно.
— Мне уже пора. Обеденный перерыв закончился.
— Ну ладно… — растягивая слова, говорит Дима. Садится за стол, доставая из кармана телефон.
— Не обижайся, ладно?
— Ага. Ну пока?
— Пока, Дима. До свидания, Павел Валерьевич.
Стараясь не смотреть на Пашу, разворачиваюсь и спешу выйти. Впереди еще половина рабочего дня. Мне нужно выкинуть из головы случившееся в кафе,
 
сконцентрироваться на работе и не наделать ошибок в документах, которые буду печатать.
— Пап, а ты куда? — долетает до моих ушей Димин голос. Я прибавляю шаг, боясь, что Паша меня сейчас нагонит, и я даже не представляю, что за этим последует.
Стремительно пересекаю холл. Спасительные двери лифта — моя цель.
— Света!
Нет! Нет! Нет!
— Да погоди ты убегать!
  
25 Глава
 
В лифт меня буквально вносит волной гнева, исходящей от Паши. Подталкивая меня в спину, он обхватывает рукой мою талию, не давая от него отстраниться, нажимает не глядя на самый последний этаж, на который нам обоим не надо. Грачев нагнал меня почти, когда мне удалось проскользнуть в открывающиеся двери. Удача, как обычно, не на моей стороне, поэтому сейчас мы опять вдвоем в закрытом пространстве, и чтобы выбраться с минимальными потерями, надо прорваться через Пашу. Что-то подсказывает, так просто выйти отсюда он мне не даст.
Рывком разворачивает упирающуюся меня лицом к себе, впечатывает в стену под мое тихое «ох». Я продолжаю сопротивляться, бью его по рукам, трепыхаюсь всем телом и даже подумываю применить коленки. Запрещенный прием, но должно сработать.
— Тихо. Я все равно сильнее.
В подтверждение этих слов Павел вдавливается в меня всем телом. Не успеваю толком испугаться. Додразнила мужика, вон как разошелся. Глаза потемнели, ноздри раздуваются, хватка рук просто стальная. Он большой, горячий и рассерженный. Шумно выдыхаю. У меня от такой близости ноги подкашиваются, и думать трезво и здраво совсем не выходит.
Упираюсь руками в его грудь, опускаю глаза.
— Отпустите.
— Хватит от меня бегать. Я не пацан, в догонялки играть не люблю, — рычит этот невыносимый мужчина в миллиметрах от моих губ.
Я чувствую его теплое дыхания. Волоски на руках становятся дыбом, в животе разливается знакомое тепло. Я не целовалась целый год. Секса у меня тоже не было с нашего последнего совместного раза. Судя по ощущениям, мое тело истосковалось и по тому, и по-другому. Вопреки здравому смыслу я подаюсь вперед всем телом. Бедром прижимаюсь к паху Паши и вздрагиваю от осознания, как явно он меня хочет.
— Мне казалось, — говорю и облизываю пересохшие губы, — мужчин заводят подобные игры.
Не знаю, откуда во мне взялись дерзость и смелость.
Паша делает недвусмысленное движение бедрами, задевая сквозь тонкие черные строгие брюки мое самое чувствительное место между ног. С губ слетает предательский стон.
— О да. Я заведен не на шутку. Опасно играть в такие игры с голодным мужчиной, девочка.
— Так поешьте, кто вам мешает?
С рыком Паша притягивает меня к себе, вгрызаясь в мои губы, давая понять, что именно сейчас он хочет съесть. Какое-то время делаю попытки сопротивляться, просто для виду, они настолько вялые, что мне самой смешно. В конечном итоге сдаюсь.
Обвиваю руками мужскую шею, размыкаю губы, впуская его в себя.
Это просто поцелуй. Один поцелуй. Ничего такого. Мы чужие друг другу люди, которое немного сошли с ума. Иначе не знаю, как объяснить наше столкновение. Нужно обозначить границы, в первую очередь для себя. Хочу обезопасить себя, насколько это возможно, мне нужна дистанция. В этот раз, если он будет, я просто так не лягу с ним в одну постель. Прерываю едва начавшийся поцелуй, глядя в безумные глаза Паши, выдыхаю:
— Вы не подумайте, что я вас целый год ждала. У меня парень есть.
— Да? Ну и где сейчас этот твой парень?
 
Ненужные мысли вылетают из моей пустой блондинистой головы, когда его горячий язык скользит в мой приоткрытый рот и сталкивается с моим. Пока
Паша хозяйничает у меня во рту, мои бесстыдные руки живут своей жизнью. Изучаю его спину, пальцами обвожу лопатки, глажу шею, сминаю пиджак на его плечах. Я так соскучилась по нему, по его телу, по его горячей коже.