Истинная любовь феи (СИ)
— Чем больше ты двигаешься, тем слабее становишься. Ты ведь дракон, должен знать.
Но Рэй упрямо шёл дальше, неумолимо сокращая расстояние между собой и заговорщиком. Я уже нащупала застёжку, когда Олли, всё ещё голый ниже пояса, схватив со стола какую-то вещь, по стеночке пошёл ко мне. Странный луч, что окутывал сиянием дракона, он не отпускал, а Рэй продолжал упрямо двигаться на него.
— Вот псих, — проговорил Олли с нескрываемым ужасом на лице.
Он не успел дойти до меня всего несколько шагов. В дверь заглянула… Зои.
— Нашла! — взвизгнула она и с отвагой, граничащей с безумием, бросилась ко мне.
Олли не на шутку перепугался. От неожиданности он даже отпустил луч, что удерживал дракона — и Рэй тут же одним прыжком настиг негодяя, схватил его за горло и прижал к полу.
— Все стоять! — на пороге появился Дортмунд. — Не двигаться!
Зои обняла меня и собственным телом прикрыла от посторонних глаз. Дортмунд взмахнул посохом. Длинные молнии сверкнули с треском в воздухе, пронзив Рэя в спину, а Олли в тот же момент попросту исчез, оставив после себя лишь лежащие на полу штаны.
Я закричала. Руки Рэя подогнулись, он чуть не упал на пол, но в последний момент удержался — чтобы все же рухнуть, как набитый мешок. Обнимавшая меня Зои обернулась — и я вырвалась, наконец на свободу. Забыв о своей наготе, о Дортмунде, об Олли, бросилась к дракону и с трудом перевернула его на спину.
— Рэй, — говорила я, и слёзы текли ручьями по моим щекам. — Рэй, скажи, что ты в порядке.
Он смотрел мне прямо в глаза. Рот чуть приоткрыт, лоб расслаблен, грудь тяжело вздымается на каждый вдох. Ему не нужно было говорить, я чувствовала, всей своей сущностью ощущала, что с минуты на минуту он испустит последний вздох — и уйдёт за грань.
— Рэй, что он с тобой сделал, Рэй?..
Он с трудом протянул руку и, коснувшись влажной щеки, улыбнулся.
— О`Нил! — крикнула я, оборачиваясь к магу, который как раз подошёл к нам. — Что ты с ним сделал?! Вылечи же его скорей!
Тот присел над драконом, и лицо его было напряжённо-серьёзным.
— Я не могу ничего сделать, — прошептал он, качая головой. — Поздно.
— Как поздно?! Что значит — поздно?! Ты же лучший ученик академии!
— Вот именно, — вздохнул Дортмунд.
— Я же говорил, — прохрипел дракон. — Ты убийца.
И маг впервые не стал с ним спорить.
— Ты… — я схватила его за отвороты камзола. — Что с ним?!
— Хорошее заклинание. Сильное. И попало удачно — прямо в сердце.
Дракон едва слышно рассмеялся.
— Какая ирония, — выдавил он, откинув голову. — Прямо в сердце…
Прямо в сердце.
Я чувствовала это с самого начала. С самой первой нашей встречи. Чувствовала — и никак не могла облечь в слова, уловить истинный смысл сбивчивых образов.
— Нет… — я покачала головой. — Нет, нет, нет! Нет, Рэй, ты не умрёшь, не умрёшь!..
Суетливо, с трудом управляя непослушными пальцами, я расстегнула наконец ошейник и отбросила его в сторону.
— Не умрёшь, не сейчас, не сегодня, не при мне!
Я провела ладонями по его лбу, по груди, распахнула камзол и рубаху, открыв взорам испещрённую шрамами грудь.
— Как же это, как…
Голос в голове твердил: желай. Желай — и у тебя всё получится. Вот только как это — желать? Кажется, я никогда в жизни не желала ничего сильнее, чем сейчас — исцелить этого хмурого, но такого нежного, строгого, но такого чувствительного дракона.
— Лея, — прошептал он. — Я должен тебе сказать.
— Молчи. Молчи! Вылечу тебя — тогда скажешь!
Со спины ко мне подошла Зои и заботливо накинула на мои плечи чей-то плащ, а я обеими руками вцепилась в ладонь дракона, не замечая вокруг больше никого.
— Лея, — его голос был вкрадчив и слаб. — Мне повезло. Я успел отыскать истинную пару…
Он замолчал, и рука его медленно расслабилась, веки опустились. Вдох — и замерла грудь.
— Нет, — повторила я и приложила к области его сердца дрожащие руки. — Дыши же, дыши. Дыши!..
Но ничего не происходило, и я припала лицом к его груди и зашлась в неудержимых рыданиях.
— Лея, — Дортмунд положил ладонь на моё плечо. — Я правда ничего не мог поделать. Чудо, что он дожил до сегодняшнего дня…
— Убирайся! — крикнула я. — Видеть тебя не хочу!
И снова уронила голову на грудь бездыханного дракона.
Но тут рука его, вздрогнув, поднялась и грузно упала мне на голову. Я подняла глаза: дракон так и лежал с закрытыми глазами.
— Я ужасен, да? — вдруг выдохнул он сквозь побледневшие губы.
— Что?.. Рэй, ты жив?!
— Шрамы… они ужасны…
Поднявшись, я обхватила его за щёки и принялась бережно убирать с лица упавшие волосы.
— Что ты, Рэй, — сквозь слёзы проговорила я дрожащим голосом. — Ты лучше всех! Я…
Не договорила. Повинуясь внезапному порыву, просто склонилась над ним и поцеловала в холодные, неподвижные губы.
Только живи. Только живи!
Медленно, неуверенно он ответил на поцелуй, и губы его становились всё теплее, всё сильнее, пока наконец он не обхватил широкой ладонью мой затылок.
— Живой, — выдохнула за моей спиной Зои.
— Быть такого не может! — ответил Дортмунд. — После Полярной Звезды никто не выживает!
— Никто, — легко согласилась принцесса. — Кроме тех, кого полюбила фея.
— Леди Лея! — от сотрясшего весь дом голоса я даже обернулась. На этот раз в дверях появился Бэримор, а следом за его широкими плечами возникли и головы остальных избранных. Всех, кроме Уэйна.
— Хвала Одноликому!..
— Успели!
— Она в порядке?
— А это Рэй, что ли?
— Леди Лея, вы раздеты! — наперебой кричали они, протискиваясь внутрь.
— Принцессу Мелинду отыскали, — доложил незнакомый мне маг. — Она во дворце.
— Арестуйте её сейчас же, и попросите короля дождаться меня, — ответил Дортмунд.
Дракон попытался привстать на локтях, и я поспешно выпрямилась, чтобы не мешать ему. Он взглянул на меня и улыбнулся:
— Всё происходящее меня более чем устраивает, но тебе стоит во что-нибудь одеться.
Спохватившись, я запахнула накинутый на меня плащ и густо покраснела.
— Приличные мужчины не смотрят, когда девушка раздета!
— Я только что умер, мне можно! — расхохотался дракон и я облегчённо выдохнула.
* * *… Неподалёку от маленькой деревушки в Тридевятом царстве, простой мужичок неторопливо шагал по лесу. В одной руке у него была корзина с лесными ягодами, в другой — палочка, которой он раздвигал листья кустов и лопухов, присматривая яркие сочные плоды и мечтая о сладких пирогах. Всё было спокойно, как вдруг воздух пришёл в движение — и в нескольких шагах образовался высокий мужчина в рубахе и богатом, иностранном камзоле, но при этом совершенно раздетый ниже пояса. Мужичок присел, скрывшись за ветвями рябины и принялся наблюдать.
Незнакомец выругался — виртуозно, витиевато — пробормотал что-то о том, какие плохие товары продаёт «этот Уэйн», огляделся и пошёл прямиком к виднеющейся неподалёку тропинке. Мужик хотел было крикнуть, предупредить странного человека о том, что прямо перед ним расположился медвежий «подарочек», но не успел. Тот наступил голой ногой, поскользнулся, упал и тут же, вереща, вскочил на ноги. Мужик с любопытством высунулся: от незнакомца уже убегал недовольный ёж, а сам он, хватаясь за кровоточащее бедро, принялся прыгать на одной ноге, пока, наконец, не попал в капкан.
Мужик сморщился, представив себе боль, что пронзила бедолагу и уже поставил корзину, чтоб поспешить на помощь… и опять не успел. Сквозь кусты, ломая ветви, шла ведьма, старая Марья Баженовна, а за ней следом чуть менее старая баба Ждана с зачарованной скамьёй, которая, как собачка, перепрыгивала через поваленные деревья. Вот кому на глаза лучше не попадаться вовсе! Мужик и притих. А капкан-то, по всему выходило, ведьмам и принадлежал. Довольные донельзя, радостно посмеиваясь, они с помощью пары заклинаний усыпили иностранца, уложили его на скамью — и были таковы.