Умеешь хранить секреты? (СИ)
― В смысле? ― не поняла она.
― Это рыболовная сетка, а не одежда.
Вишня, хмыкнув, опустила взгляд, разглядывая чёрный топ в крупную сетку из-под которого проглядывали кружева серебристого лифчика. Чёрные джинсовые шорты с завышенной талией. Свободный струящийся кардиган без рукавов. Высокие сапоги на шнуровке.
― Это на первые сорок минут. Потом на меня нацепят клёвое платье.
― Оно тоже ничего не прикрывает?
Вишня улыбнулась Марку. По-доброму. С нежностью. Со стороны они нифига не были похожи на пару, которая рассталась.
― Почему ты пришёл?
― А почему ты пришла на финал по скейтбордингу? Зачётная шляпка была.
Багрова запунцовела. Надо же. Заметил. А она специально вырядилась в тёмный парик с длиной чёлкой и нацепила на голову котелок а-ля Чарли Чаплин. Чтоб никто её не узнал. Как забавно: раньше парик надевался ради того, чтобы привлечь внимание, а теперь наоборот. Вот она, ирония.
― Разве я могла пропустить? Кстати, поздравляю с третьим местом. Когда чемпионат?
Победителей городского турнира, помимо денежного приза, автоматически включали в список на участие в ежегодном чемпионате мира. А это весьма достойно. Такими темпами, если Марк захочет, он спокойно может дойти и до олимпиады.
― Весной. Поедешь со мной?
― Ты серьёзно?
― Даже не представляешь, насколько.
Сердечко радостно затрепыхалось. Всё её добро: желудок, почки, печень и селезёнка тянулись к Марку. А эти улыбающиеся глаза… от них становилось так легко и спокойно. Даже трясучка перед сценой ушла.
― Ты не ответил, ― голос Вишни дрогнул. Они оба это почувствовали. ― Зачем ты здесь?
― Потому что ты права. Я слишком много пропустил. Больше не совершу этой ошибки.
― Что это должно значить?
Запястье обожгло прикосновением. Исаев притянул её к себе, зарываясь пальцами в залаченных волосах. Их губы соприкоснулись. Багрова и не думала сопротивляться. Не хотела и не стала бы. Ни за что.
― Это значит, что я всегда буду рядом, ― прошептал Марк.
― Эй, а ну брось мне это дело!!! ― завопил подскочивший к ним Тимур, сердито расталкивая парочку. ― Ей на сцену выходить через две минуты, а ты ей всю помаду съел!!! ― продюсер требовательно замахал руками, веля позвать визажиста. Вишню тут же окружили и снова начали прихорашивать, поправляя макияж и причёску. Тима пригрозил Исаеву. ― Иди уже в зал, горе луковое. Одни проблемы от тебя.
Нет. В зал Марк не собирался. Толкаться среди бешеных поклонников в его планы не входило. Вместо этого он удобно устроился около сцены, надёжно укрытый тяжёлыми портьерами и передвижными декорациями. Отсчитывались секунды до начала. Три, два, один… На мгновение стало темно, это в зале отключили основное освещение.
Попеременно начали загораться прожектора, освещая центральный женский силуэт. Подключилась подтанцовка. Зрители восторженно завизжали, вскидывая баннеры с признаниями в любви. Заиграла музыка. Последний хит Мистерии. Организаторами было решено начать первый сольный концерт артистки именно с него.
Клуб, вечер, пятница.
Столь непривычный маршрут.
Текила, соль, кусочек лайма,
Мимо огни неона плывут.
Мы так глупо расстались,
И так быстро сдались.
Скажи мне: друг или враг?
Ты знал, что будет так?
Тот наш волшебный закат,
Ты вновь целуешь меня.
Рука в руке, в глазах ответ,
Как я теперь далеко от тебя.
Не будет больше встреч,
Остался в прошлом наш секрет.
Жаль не удалось сберечь,
Ту сказку, в которой нас больше нет.
Ночью текила и танцы,
А утром мы вновь самозванцы,
Ты лишь ответь: гордость или любовь?
Ведь до сих пор от воспоминаний кипит кровь.
Исход игры тревожит,
Но теперь мы знаем правила,
И если хочешь, может,
Сыграем заново?
Тот наш волшебный закат,
Ты вновь целуешь меня.
Рука в руке, в глазах ответ,
Как я теперь далеко от тебя.
Не будет больше встреч,
Остался в прошлом наш секрет.
Жаль не удалось сберечь,
Ту сказку, в которой нас больше нет.
От Вишни было невозможно оторваться. Она преображалась в такие моменты. Начинала светиться. Появлялась грация и пластичность. Невинные виляния бёдрами в такт музыке заставляли нервно сглотнуть. А в совокупности с нарядом, больше похожим на купальник, у мужского населения не было шансов. Марк хорошо представлял, какие мысли крутились у парней в этот момент. Потому что сам думал о том же.
Тимур именно на такую реакцию и рассчитывал, раскручивая юную девушку не столько на таланте, сколько на внешнем виде. Внешность (особенно когда речь шла о прекрасном поле) в шоу-бизнесе играла ключевую роль. Можно было быть сотню раз одарённым, но если ты не зацепил зрителя визуально, у тебя слишком мало шансов. От того и ломающая психику эпатажность многих современных звёзд. Ничем другим ведь привлечь на получалось, вот они из кожи вон и лезли.
Вишня, по счастливому стечению обстоятельств, обладала и внешностью, и талантом. Но пока ещё была слишком юна. Продюсер в предвкушении дожидался совершеннолетия подопечной, на полном серьёзе намереваясь прокачать её сексуальность до сотого уровня. Счастье, что Исаев пока не знал об этом. Иначе и топик в сетку ему показался бы образцом целомудренности. Но тут, конечно, и от самой Багровой многое зависело: согласится ли она или не позволит делать из себя проститутку.
Первая песня сменилась другой. Зрители были в восторге, на сцене всё тонуло в красивых танцевальных движениях. Костя с Полиной больше не объявлялись. Бабочка, флиртуя напропалую и обворожительно улыбаясь, сидела на краешке стола, заваленного какой-то техникой, беспечно махала ножками и о чём-то беседовала с новым ухажёром. Бывшая любимая певица её больше не интересовала. Личная жизнь была предпочтительней.
Где-то к середине концерта к Марку, который в отличие от Лены не мог и на секунду оторваться от Вишни, присоединилась Карина, сбежавшая от приставленного следить за двенадцатилетней девчонкой Вениамина, которого пригласили на сегодняшнее мероприятие вместе с его «пчёлкой». Теперь Карина сидела на какой-то опущенной металлической бандуре, посасывала из стаканчика колу через трубочку, и подкалывала влюбленного брата.
Один раз Вишня покидала сцену, чтобы переодеться. Вот только в гримёрке этого сделать не получилось. Стало понятно, куда потерялись Костя с Полиной. Багрова вылетела оттуда пулей, крича что-то про извращенцев. Пришлось переодеваться за кулисами, прыгая на неудобных каблуках и пытаясь натянуть на вспотевшее тело тесное платье. Вот где возвращалась привычная неуклюжесть. Там оступилась, там наступила на юбку, там нога подвернулась.
В общем, ловили её в несколько пар рук. И наряжали так же, потому что времени было в обрез. Пока одни поправляли мейкап, другие застёгивали молнию на спине, третьи зашнуровывали длинные ленты на босоножках, а четвёртые морочились с деталями вроде браслетов и серёжек.
Сигнал. Вишня снова выпорхнула на сцену. Буквально выпорхнула. На тех самых каблуках, на которых только что чуть не сломала ноги. Мистика. Точно Мистерия. Этот псевдоним подходил ей как нельзя лучше.
Вечер проходил потрясающе. Концерт близился к концу. Оставалась финальная четверть часа, может чуть больше. Но, конечно же, идеально быть ничего и никогда не могло.
― О, нет. И ты тут, ― без особого воодушевления скривился замаячивший на горизонте Кирилл, заметив Марка. Певец демонстративно стянул с себя кожанку и всучил её кому-то из сопровождения. А таких собралось немало. На выступлениях Комета набирал себе целую толпу. Вишня, по сравнению с ним, практически в одиночку ходила. ― Твоя морда прям начинает раздражать.