Чосон. Последняя династия Кореи
Мудрый правитель искусно поддерживал бы баланс между сарим и хунгупха, не давая кораблю правления крениться на левый или правый бок. Но Чунджон не был мудрым и в своей политике уподоблялся птице, указывающей на ветер [84]. Однако же, у внушаемого вана имелись некоторые твердые принципы, например – приверженность к даосизму и даосским мистическим практикам, которые позволяли проницать будущее и обещали бессмертие [85]. Убежденные конфуцианцы относились к даосизму весьма скептически, пожалуй, даже хуже, чем к буддизму, и в 1518 году Чо Гванджо закрыл придворное даосское ведомство, что вызвало очень сильное недовольство вана.
Чо Гванджо был энергичным реформатором, но плохим дипломатом. Возможно, он настолько возгордился своими успехами, что перестал считаться с другими. В 1519 году он решил нанести окончательный удар по своим противникам и потребовал от вана удалить от двора семидесяти «заслуженных сановников». Не исключено, что сановники-хунгупха и уступали Чо Гванджо в административных способностях, но они были непревзойденными мастерами интриг и коварства. Большинство из тех, против кого выступал пылкий конфуцианский реформатор, сумели выжить при Ёнсан-гуне и успешно организовать его свержение.
Зная, насколько суеверный ван расположен верить мистическим знакам, «заслуженные сановники» пошли на хитрость. На листьях шелковицы медом они писали слова: «Джо [т. е. Гванджо] станет ваном», чтобы гусеницы, поедая мед, оставили за собой след в виде этой надписи. Хунгупха возвели Чунджона на престол. Ван мог иметь много причин для недовольства своими «заслуженными сановниками», но в их лояльности он не сомневался, а рвение Чо Гванджо с каждым годом настораживало вана все сильнее и сильнее… С одной стороны, верные слуги престола нашептывали на ухо вану о непомерных амбициях Чо Гванджо, а с другой – гусеницы предсказывали, что Чо станет ваном. В результате Чо Гванджо и его ближайшие сподвижники были принуждены к самоубийству, а прочие конфуцианцы-сарим лишились своих должностей и были сосланы. События 1519 года вошли в историю как Третья чистка литераторов.
Власть вернулась к «заслуженным сановникам» во главе с Нам Гоном, получившим должность главного государственного советника.
Дальнейшее правление Чунджона напоминало пьесу из нескольких действий, где разные актеры разыгрывают один и тот же сюжет – придворные группировки ведут бесконечную борьбу за власть, в которой принимают участие жены вана и их родственники. До управления государством никому не было дела. В результате активизировались чжурчжэни и японские пираты, ухудшилось положение крестьян, которых, в отсутствие контроля со стороны центра, беззастенчиво обирали местные чиновники. Вышло так, что, несмотря на все старания Чо Гванджо и его сподвижников, к концу правления вана Чунджона состояние дел в государстве было хуже, чем в его начале.
На момент смерти Чунджона, скончавшегося в ноябре 1544 года на пятьдесят седьмом году жизни, за власть боролись две группировки, возглавляемые представителями разных ветвей рода Юн. Главой первой группировки был Юн Им, старший брат Чангён-ванху, второй жены Чонджона скончавшейся в 1515 году. Противниками Юн Има были братья Мунджон-ванху, третьей жены вана Чонджона – Юн Вонро и Юн Вонхён. Клика Юн Им была известна под названием «Великий Юн», а клика братьев Юн – под названием «Малый Юн».
После Чунджона престол перешел к его старшему сыну Ли Хо, рожденному Чангён-ванху в 1515 году. Ли Хо, известный как ван Инджон, установил рекорд самого короткого правления в истории чосонской династии, просидев на престоле всего восемь месяцев, с декабря 1544 года по август 1545 года.
ГЛАВА 12
Ли Хо, самое короткое правление в истории династии
Ли Хо, известный как ван Инджон, был полон благих намерений. Сразу же по восшествии на престол, он реабилитировал Чо Гванджо и запустил новую кампанию по раздаче должностей конфуцианцам-сарим. Однако для реализации любых начинаний требуется время, а времени Инджону судьба отвела совсем немного – он умер в тридцатилетнем возрасте. Согласно официальной версии ван умер от болезни, но не исключено, что он мог быть отравлен Мунджон-ванху, которая хотела посадить на престол своего сына Ли Хвана, и в конечном итоге она добилась желаемого.
Будь у Мунджон-ванху возможность, она бы давно избавилась от Ли Хо, которого ей пришлось усыновить после смерти Чангён-ванху. Но за Ли Хо стоял Великий Юн, пользовавшийся значительным влиянием при дворе, благодаря тому, что его поддерживали и представители фракции хунгупха, и представители фракции сарим. Заметим, он обладал значительным влиянием, но не всеобъемлющим, поскольку у клики Малый Юн тоже было достаточно сторонников, главной из которых была Мунджон-ванху. Юн Вонхён и Юн Вонро лишились своих должностей, но больше никаких гонений на своих оппонентов Великий Юн не предпринимал, предпочитая пока что не переводить конфликт в опасное прямое противоборство.
Долгое время Мунджон-ванху относилась к Ли Хо с показным безразличием, несмотря на то что он был ее приемным сыном, но в период его правления «оттаяла» и начала демонстрировать благосклонность, в знак которой угостила Ли Хо ттоком [86]. Отведав угощение, ван вскоре скончался – то ли от него, то ли от болезни. Косвенным указанием на причастность Мунджон-ванху к смерти приемного сына служат сведения о том, что после кончины Инджона ее по ночам начали посещать духи. Спасаясь от них, Мунджон-ванху переехала из Кёнбоккуна в Чхандоккун, впрочем, у смены дворца могли быть и другие причины, например, перебраться туда, где тебя будут окружать только доверенные люди. Отравление вана Инджона – это всего лишь версия, которая никогда не будет ни подтверждена, ни опровергнута. Но эта версия из числа тех, в которые так и подмывает поверить…
Влияние Юн Има основывалось на его племяннике и после смерти Инджона оно сразу же ослабло, ведь никаких иных «рычагов власти» у Великого Юна не было, а законность наследования престола сыном Мунджон-ванху не могла быть оспорена – от старшего брата престол перешел к младшему. Правда Ли Хван был тринадцатым и самым младшим из сыновей вана Чонджона (Ли Хо был пятым по счету), но его мать имела титул ванби и за ним стояла клика «малых» братьев Юн.
Стоит отметить, что ранг матери и влияние ее семьи имело большое значение в вопросе наследования престола, но при этом в доме Ли не существовало строгого порядка передачи власти, и даже сын вана, рожденный служанкой-ноби, мог стать его преемником. Право первородства соблюдалось далеко не всегда, и оно определялось традициями, а не законами государства. Поэтому неудивительно, что некоторые правители Чосона активно избавлялись от своих братьев и племянников.
В апреле 1520 года, вскоре после того, как ему исполнилось пять лет, Ли Хо был назначен наследником престола. И спустя более двадцати четырех лет ожидания он, наконец, взошел на трон, чтобы просидеть на нем восемь месяцев. Иногда судьба насмехается над нами.
ГЛАВА 13
Ли Хван, за которого правили дядя и мать
Ли Хван, известный как ван Мёнджон, был возведен на престол в одиннадцатилетнем возрасте. Регентом при нем стала Мунджон-ванху, обладавшая двойным правом на регентство – как мать вана и как вандэби [87]. Однако же истинным правителем государства стал Юн Вонхён, который сразу же расправился с кликой Великий Юн, обвинив Юн Има и его сподвижников в попытке возвести на престол другого претендента. Хотя обвинение было сомнительным, его оказалось достаточным для репрессий, которые вошли в историю как Четвертая чистка литераторов. На самом деле термин «литераторы» здесь используется условно, поскольку речь шла сугубо о борьбе двух придворных клик, возглавляемых представителями одного и того же семейства. Поэтому правильнее было бы назвать эту чистку «чисткой Юнов», тем более что после казни Юн Има и его сторонников, Юн Вонхён избавился и от своего родного брата Юн Вонро, чтобы не делить с ним властью.