Тафгай. Том 9 (СИ)
— Чё он так надрывается? — проворчал Валерий Васильев и, улыбнувшись, ответил нашему коучу, — окей, Эл! Итс ол райт! Мы сейчас много шайб будем забивать, только отдохнём.
Последние слова нашего легендарного защитника потонули во всеобщем хохоте.
— Чё вы ржёте? — обиделся Васильев.
— Мужики, — сказал я, — в защите давайте повнимательней и без удалений. Чуть что Сергеич подтащит. — Я кивнул в сторону вратаря Виктора Коноваленко. — И надо бы ещё забить. Правильно сказал тренер Эл, народ пришёл на трибуны, заплатив свои трудовые деньги, а мы валяем дурака. Для нас сегодня кроме победы нет другого результата! — рявкнул я, как Ленин на броневике. — Считайте, что сегодня у нас финал Кубка Стэнли! Выиграем — будет жить команда!
— А если нет, то мементо море? Моментально в море? — хохотнул Валерий Харламов, чем вызвал новый взрыв гогота.
— Тьфу на вас еще раз, — теперь обиделся и я.
* * *Если быть до конца честным, то игра против «Бостон Брюинз» давалась легко. Из-за длительного перелёта через Атлантику наши гости были явно не в своей тарелке. Они чуть ли не под чистую проигрывали вбрасывание и часто не успевали верно оценить игровую ситуацию, поэтому нередко нарушали международные хоккейные правила. Но арбитр Рудольф Батя до поры до времени прощал «мишкам» из Бостона малозаметные зацепы клюшкой и грязноватые захваты руками.
Однако когда на 25-ой минуте матча Валерий Харламов на высокой скорости с дриблингом прошёл через центр, а на самой синей линии его по конькам ударил защитник гостей Дон Оури, судейский свисток уже не смолчал. Поэтому под одобрительный свист трибун Оури покатил в бокс для штрафников. И наш старший тренер Эл Арбор, усадив на лавку защитника Юрия Тюрина, выпустил на розыгрыш большинства четвёртого нападающего — Вацлава Недомански. А как только возобновилась игра, мы тут же заперли четвёрку обороняющихся парней из Бостона в их зоне.
— Не спешим! Не спешим! — командовал я, толкаясь перед вратарём Жильбером с канадцем Бобби Орром, пока мои партнёры передавали шайбу друг другу по периметру зоны атаки.
И хоть Орр игроком был выдающимся, шикарно владел коньком, прекрасно видел поле и обладал убойным щелчком, но в физической силе и габаритах значительно мне уступал. По этой причине сдвинуть мою мощную «тушу» с пятака ему было просто не под силу. «Фак, фак», — шипел он в моё ухо, тыча черенком клюшки в бок. «Спокуха, Бобби, — бурчал я в ответ в ожидании передачи, — побереги нервишки».
И где-то на пятнадцатой секунде розыгрыша лишнего игрока Валерий Харламов, сыграв в правом закруглении скрест с Вацлавом Недомански, устремился вдоль лицевого борта за ворота гостей. «Шикарный момент», — мгновенно сообразил я и, сделав резкий разворот, открылся на ближней штанге, при этом «посадив» Бобби Орра себе на спину.
— Дай! — рявкнул я, постучав клюшкой по льду.
Однако Валерий Борисович задумал что-то похитрее и от моментального паса воздержался. Тем более на него выкатился второй защитник гостей Кэрол Ваднаис, да и голкипер Жиль Жильбер, прикрывавший ближний угол, вполне мог прервать эту обостряющую передачу. А далее всё произошло очень быстро. За какие-то секунды Харламов ускользнул от Ваднаиса, заехал за ворота, показав всем видом, что сейчас выскочит на дальней штанге и положит шайбу в пустой угол, и как только Жильбер бросился на эту дальнюю штангу, Валера сделал замечательный пас из-за спины точно на крюк моей клюшки. И хоть бросать мне пришлось с неудобной руки, шайбочка влетела туда куда надо — в ближний угол ворот «Бостон Брюинз».
— Гоооол! — заорали возбуждённые красотой момента трибуны.
«Исполнил как Евгений Кузнецов в его лучшие годы», — подумал я, принимая поздравления партнёров. Хотя в данном моменте голевой пас вышел дороже заброшенной шайбы.
— Как передачка, сгодится для сельской местности? — захохотал Харламов, когда на табло высветился счёт — 4: 2 в пользу «Москвы Рэд Старз».
— Даже в лучших домах ЛондОна и Парижа обзавидуются, — хохотнул я в ответ.
— Подумаешь, я тоже так могу, — проворчал Боря Александров в тот момент, когда наша тройка нападения уселась на скамейку запасных.
Кстати сказать, в эту самую секунду Борис не соврал. Потому что буквально в следующей смене он повторил трюк Валерия Харламова. Правда на льду были равные составы, и атака на ворота гостей шла, что называется «с ходу», то есть без предварительной позиционной расстановки в зоне атаки. Наша тройка нападения, словно «летучий отряд» батьки Махно, прорвалась к воротам Жильбера, юный хоккейный гений Боря Александров пронёсся с шайбой вдоль левого борта, нырнул за рамку ворот, и, ловко отработав корпусом и клюшкой, отдал ещё один красивейший пас из-за спины. Народ на трибунах просто взвыл от восторга. Мне же вновь оставалось только не махнуть мимо открытого левого угла ворот, ведь Жиль Жильбер, опять купившись на обман, сместился к дальней правой штанге.
— Гоооол! — запрыгали на трибунах советские любители самой лучшей игры с клюшкой и шайбой.
— Ну, чё теперь скажете? — загоготал Борис Александров. — Сгодится для домика в Лондоне и Париже?
— Могёшь, — буркнул Валерий Харламов.
— Спасибо, мужики, за хет-трик на родном льду, буду должен, — сказал я и сгрёб в объятья и Харламова, и Александрова, и, подъехавших защитников, Васильева и Тюрина. А на табло тем временем высветился новый разгромный счёт — 5: 2.
«Всё, — подумалось мне, — теперь победа от нас никуда не денется. Осталось только по старой русской традиции немного потерпеть. Или как любил язвительно выражаться мой дед — нужно ещё чуть-чуть попердеть».
— Окей, гайс! — выкрикнул старший тренер Эл Арбор, встретив нас на скамейке запасных, — если сегодня победим, то каждому от меня по кружке лучшего ресторанного пива! — произнёс он по-английски.
— Иван, чё он опять лопочет не по-нашему? — разнервничался Валерий Васильев.
— Если уделаем Бостон, то тренер Эл каждому сегодня в ресторане купит по кружке старого прокисшего и разбавленного жигулёвского пивка, — буркнул я.
— Ес, мат твою, — поддакнул с гордым видом Эл Арбор, не обратив внимания на вытянутые и недовольные физиономии игроков.
* * *«Весёлая игра, даже очень, — подумал, выглядывая на площадку из-за спин хоккеистов, шаман Джон Смит Волоков. — Только мне почему-то как-то не весело? Почему-то мне хочется всё бросить и бежать со стадиона, мелькая пятками, прямо сейчас?». Волков покосился на большое электронное табло, на котором отображались название команд, индикатор времени, итоговый счёт — 7: 4 и авторы заброшенных шайб, и отметил про себя, что игра по сути сделана. И если бы не упорство Фила Эспозито, который как остервенелый лез на наши ворота, и две шайбы в середине третьего периода отыграл, то после голов Валерия Харламова и Бориса Александрова, которые отличились вначале 3-ей двадцатиминутки, можно было бы давать финальную сирену.
«Вынесли без шансов, — усмехнулся шаман, припомнив слова своего друга Тафгаева, сказанные им, когда счёт стал — 7: 2. — Только какой в этом смысл? Что 7: 2, что 7: 4, что 8: 4, нет дальше пути-дорожки, приплыли товарищи хоккеисты. Помяните моё слово, не выпустят нас из Москвы».
И в этот момент Валерий Харламов удачно поборолся около ближнего к скамейкам запасных борта, отвоевал шайбу у нападающего гостей Уэйна Кэшмана и сделал резкую передачу к центральной красной линии. И на этот стремительный пас откликнулся 30-й номер «Ред Старз» Иван Тафгаев. Он весело, с улыбочкой на лице, протащил шайбу через среднюю зону, выманил на себя защитника Кэрола Ваднаиса, затем сделал большущий замах и, когда голкипер Жиль Жилтьбер выкатился из ворот, то Иван вместо убойного щелчка, сотворил ещё одну передачу на левый фланг. А слева уже на пустую рамку ворот выкатился юный Борис Александров.
— Давай, Малышатина! — заорали ему со скамейки запасных.
— Давааай! — загудели трибуны.
Но Боря, словно издеваясь, резко притормозил у самой линии ворот, и лишь спустя секунду катнул шайбу в сетку. Болельщики разразились громкими и продолжительными аплодисментами. А злющий Фил Эспозито, шарахнув клюшкой об хоккейный борт, разломал ни в чём не повинный спортивный снаряд на две равные половинки. «8: 4», — улыбнулся про себя шаман Волков и, убедившись, что осталось играть около минуты, первым поспешил в хоккейную раздевалку.