Бессмертное пламя

Мобильный снова зазвонил.
«ОЙ-ОЙ!:-(»
Да, именно «ой-ой». Следующее сообщение от Лиззи обещало: «Я ИСПРАВЛЮСЬ! ЧЕСТНО-ЧЕСТНО!!!!» Но мне было все равно. Разозлившись, я доела завтрак и протопала по лестнице наверх. Не отвечать сразу будет лучше для нас обеих. В таком настроении, как сейчас, я могла обвинить Лиззи даже в резком похолодании.
Приняв горячий душ и укутавшись в несколько слоев теплой одежды, я вышла из дома.
Мы жили в небольшом поселке, состоявшем всего из нескольких домов. Официально он относился к Сент-Питерсу в трех километрах езды, но мы здесь, за его пределами, практически ничего не знали о сельской жизни. По-моему, это не так уж плохо, потому что даже туристы называли Сент-Питерс беспробудно скучным. Стоило кому-нибудь хоть раз заглянуть за красивые фасады этой деревушки, как все жители – от стариков до маленьких детей – мутировали в шпионов маленькой страны с тотальным контролем, где единственная валюта – свежие слухи. Нет уж, спасибо. Этого мне хватает в лицее.
Одновременно со мной на улицу забрать почту вышел сын наших соседей. Я быстро кивнула ему и поскорее пошла вперед, чтобы он не успел со мной заговорить. Феликс был на пару лет старше меня и работал на заводе в Сент-Питерсе. Когда мы переехали, он помогал мне таскать коробки и двигать мебель в комнате. Он всегда был симпатичным, и от него потрясающе пахло огнем и снегом. Поэтому я два раза ходила с ним в кино, пока он не стал слишком навязчивым. Феликс из тех парней, которые наблюдают даже за тем, как ты дышишь, но при этом абсолютно не следят за темой разговора.
Когда улица скрылась за лесом, я облегченно выдохнула. Может, мне просто показалось, но могу поклясться, что преданный взгляд его глаз провожал каждый мой шаг.
Наконец-то я снова одна. Пешком дорога до лицея занимала чуть больше часа, но это в любом случае лучше, чем сначала тащиться в обратном направлении до Сент-Питерса, а оттуда еще полчаса трястись в автобусе по полям до лицея. К тому же движение – это жизнь, а свежий воздух – тем более. Я дала себе слово чаще так гулять, хоть и точно знала, что никогда его не сдержу. Для этого я слишком любила спать.
Мимо меня, громко сигналя, пронесся серый «БМВ». Я мельком увидела Побрякушек ДД, которые тыкали в меня пальцами и громко смеялись.
«Пфф… Ну, зато на случай аварии у них есть по две лишние подушки безопасности…»
Не впечатлившись, я шагала дальше, пока моя сумка не начала вибрировать. Лиззи.
– Что такое? – сухо спросила я в трубку.
– Мне было стыдно, потому что из-за этого дурацкого пилатеса я забыла за тобой заехать. А потом ты замолчала, и теперь мне еще больше стыдно. Но можешь считать, что я уже наказана: у меня болят все мышцы. И это уже сейчас. А к завтрашнему утру я вообще не смогу двигаться. И клянусь чем угодно, я больше никогда не совершу ни одного лишнего движения.
Несмотря на обиду на подругу, улыбка сама появилась на моем лице.
– Все нормально. Мне сегодня к третьему уроку. Я просто пошла пешком.
– С ума сошла? В такую погоду?! Ты далеко? Я тебя заберу.
Если и было что-то, что Лиззи ненавидела сильнее, чем спорт, так это холод.
– Спокойно, я уже у Ворот Тимеона, – я немножко преувеличила, чтобы она успокоилась. Но с Лиззи так просто не договоришься.
– Стой там, буду через семь минут.
Я усмехнулась, убрала телефон и побежала. Если я чуть-чуть потороплюсь, то успею как раз вовремя, чтобы прикрыть свой маленький обман.
С горной дороги я свернула на отвесную лесную тропинку. Благодаря длинному изгибу она сокращала путь на десять минут. Когда рев мотора объявил о приближении еще одной крутой машины, я быстро забралась выше на скалу, чтобы с дороги меня было не видно. Снова стать предметом для шуток Побрякушек или кого-то еще из школы абсолютно не хотелось.
Позади меня рычание превратилось в равномерный рокот. Я остановилась. Кто-то меня заметил? Через несколько секунд звук мотора снова усилился и в конце концов растворился где-то в лесу. Вместо того чтобы размышлять о непонятном поведении хозяина какого-то спорткара, я сосредоточилась на ветках и сыплющихся у меня на пути камнях. Я прыгнула, прокатилась по отвесному склону и с торжествующим смехом приземлилась обратно на асфальтированную дорогу. Передо мной были Ворота Тимеона. Над ними качалась потрепанная табличка «Вход воспрещен». Абсолютно неуместная, потому что участок за деревянной оградой зарос деревьями и не выглядел гостеприимным.
  
Признаков приближения Лиззи еще не наблюдалось, поэтому я залезла на забор и стала ждать. Деревянные доски подозрительно заскрипели, но выдержали мой вес. И за это наградили меня парочкой заноз. Когда я поднесла к губам пораненный палец, вернулся рычащий мотор. Черный «Мустанг» на высокой скорости вошел в поворот. Тот самый «Мустанг», который вчера красовался на парковке. Как и в прошлый раз, тонировка скрывала лицо водителя. Он просто пронесся мимо. Не сигналил, не выпендривался, не насмехался.
Только я выдохнула, как визг тормозов нарушил сельскую идиллию. Несколько слишком долгих секунд слышалось только пение птиц. Я уставилась на заднюю часть автомобиля. По необъяснимой причине сердце забилось где-то в районе шеи. Затем шок сменился острым желанием сбежать: машина дала задний ход. Я хотела спрыгнуть с забора, но ноги не слушались. «Мустанг» подъезжал ко мне. Ну, и куда мне бежать? В лес?
Машина остановилась напротив. Дверь распахнулась, и из нее вышел тот странный парень из театральной студии. Он был весь одет в черное, что в сочетании с темными волосами создавало угрожающий эффект. Его брови сошлись на переносице, когда он пошел прямиком ко мне.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он своим голосом рок-звезды. Прозвучало так, словно он еле держал себя в руках.
«В смысле?!»
– И тебе доброе утро! – проворчала я куда-то себе в шарф.
Слава богу, в это время красный «Мини Купер» Лиззи выскочил из-за поворота и затормозил прямо перед «Мустангом». Я еще никогда так не радовалась при виде рыжей шевелюры подруги. Ноги снова меня слушались, и я как можно элегантней слезла с ограды. К сожалению, мой шарф зацепился за ветхую деревяшку, что самым жалким образом уничтожило всю элегантность. Я попыталась освободиться, когда почувствовала на своей руке чужую ладонь.
– Ты не ответила на вопрос, – процедил новенький.
– Доброе утро, голубки! – крикнула Лиззи в открытое пассажирское окно. Новичок не обратил на нее внимания. О, да он точно нарывался.
– Вот уж не думала, что тебе интересно, – фыркнула я и вырвалась, не придав значения странному сочувствующему взгляду Лиззи. Закинула сумку в открытое окно «Мини Купера» и вместо приветствия коротко сказала: – Поехали.
Я потянула ручку двери, но ничего не произошло. Подергала опять и укоризненно глянула на Лиззи.
– Исчезни, Фелицитас. Тебя это не касается, – произнес томный голос за моей спиной. Я хищно улыбнулась про себя. Ну, теперь пусть пеняет на себя: Лиззи никому не позволяла так с собой разговаривать.
Но Лиззи перевела взгляд с меня на незнакомца и обратно, помедлила и, к моему ужасу, кивнула.
– Увидимся в школе, – с этими словами она подмигнула и включила заднюю передачу.
– Серьезно? Ты же не можешь просто бросить меня здесь одну неизвестно с кем?! – я была ошеломлена. Это она так шутит?
– Послушай, дорогая. Знаю, мы договорились его игнорировать, но Люциану правда нужно обсудить с тобой кое-что важное.
– Люциану?! Ты знакома с этим сумасшедшим? – мой голос сорвался.
– Хватит. Я понимаю, что три месяца – это не три года, но он имеет право знать, почему ты тогда с ним рассталась.
«Что-что я сделала?!» Да как она может такое говорить?
У меня за плечом раздалось довольное:
– Спасибо, Фелицитас. Я потом привезу ее в школу.
Моя так называемая подруга снова мне подмигнула, будто делала величайшее одолжение в мире. И уехала. А я окончательно растерялась.
– Очень забавно. Ха-ха. Все уже достаточно посмеялись! – прокричала я, но Лиззи уже поворачивала. Я смотрела вслед красному «Мини Куперу», пока он не исчез в густом лесу за поворотом. Почему она так поступила?