Во власти желаний (СИ)
Там она сидит ко мне спиной. Её длинные светлые волосы переливаются на ярком солнечном свету и развиваются от лёгкого тёплого ветра. Она только и успевает убирать их с лица. Вика сосредоточенно вчитывается в какую-то книгу, держа её в одной руке, а другой покачивает коляску.
Синюю, чёрт бы побрал. У неё пацан.
Я хочу сорваться к ней, но ноги мои не идут. Они стали до того тяжёлыми, что ещё немного и я свалюсь прямо посреди дороги на асфальт.
Сердце грохочет внутри с такой быстротой, да так громко, что сбивает своим шумом мои мысли, не давая мне выстроить внутренний монолог. Я не знаю что ей сказать, и нужно ли вообще. Может просто посмотреть на неё из машины, полюбоваться ею какое-то время, да избавить её от лишних переживаний. Они ей сейчас ни к чему.
Нет. Я ж не успокоюсь, пока не увижу её лицо и собственными ушами не услышу от неё правду.
На ватных ногах приближаюсь к ней, стараясь не издавать ни звука. Стоя у неё за спиной, я развязываю бант на мишке, кладу букет и игрушку на траву, а потом дрожащими руками дотрагиваюсь до её волос. Вика вздрагивает. Она замирает, но не осмеливается обернуться.
Я собираю её волосы в хвост и перевязываю бантом. Как могу. Выглядит по-уродски, но так они больше не будут её беспокоить.
Вика по-прежнему не двигается, пользуясь случаем, я оставляю лёгкий поцелуй на её макушке, на который она реагирует судорожным вздохом. Узнала, даже не глянув на меня. Я поднимаю цветы и игрушку с земли, делаю ещё один шаг и присаживаюсь рядом с ней на свободное место.
Её взгляд устремлён вниз на книгу, но не читает она уже её. Она немного отодвигается к краю, а я же, напротив, придвигаюсь ближе к ней.
Я улавливаю её аромат и вмиг проваливаюсь в воспоминания, на кончиках пальцев я уже чувствую тепло, хоть и не притронулся к ней ещё ни разу. А как же хочется. Когда она отвлекается от книги, боковым взглядом проходится по мне с ног и застывает на моих руках, в которых я держу цветы и мишку, она прикрывает глаза и прерывисто вздыхает.
Молчит. И я молчу.
Смотрю на её профиль, такой прекрасный, и сдерживаю себя, чтобы не зацеловать её. Вика медленно поворачивает голову и распахивает свои удивительные глаза, в которых стоят слёзы.
— Как зовут? — тихо спрашиваю я, указывая на коляску. Голос пропал от того, что сейчас происходит со мной внутри.
— Д-данил, — в ступоре она отвечает, громко сглотнув.
Пацан…
— Чудо? — улыбаюсь я во весь рот.
Вика кивает, стирая со щеки слезинку.
— Чудо, ещё какое.
Я придвигаюсь ближе, кладу цветы и игрушку на лавочку.
— А не моё ли это чудо? — задаю я свой главный вопрос, пока мои рёбра разрывает собственное сердце.
— Да, Марк, — едва слышно произносит и всхлипывает, так же расползаясь в улыбке. — Это чудо и твоё тоже.
Столько всего нужно было пройти, чтобы в итоге почувствовать небывалое облегчение внутри, как будто сотни незримых пут, наконец, освободили мою душу. От многого нужно было отказаться, стольким пожертвовать, чтобы в итоге понять, что я растратил слишком много времени впустую. Осознал, что я многое упустил за эти восемь месяцев скитаний.
Но ведь не поздно всё это наверстать? Не поздно же?
Я на максимум сокращаю расстояние между нами и обхватываю Викино лицо ладонями. Она накрывает их своими руками, с надеждой смотрит на меня и до меня доходит, что не всё ещё потеряно. Всё в моих силах, а их у меня теперь предостаточно.
— Прости, Вик, — я целую её губы, а она нисколько не сопротивляется моим порывам.
Кажется, ей стало так же легко, как и мне.
— Где ты был? Марк, где ты был всё это время? — плачет она, оставляя на моих губах солёные слезы и я мысленно даю себе установку… сам себе обещаю, чтобы ни одна слезинка больше не упала с её глаз, если только от счастья.
— Где бы я ни был, сейчас я с тобой, ягодка. И я больше никуда не уйду, если ты позволишь мне остаться.
Даю слово.
Эпилог. Часть 1
Три года спустя
— Марковкин, нормально всё будет! Не очкуй ты так, а то весь бледный уже. Да отцепись ты от моего племянника! Обещаю, что не дам Данилке заскучать. Он будет в надёжных руках, — Настя коршуном кружит вокруг Марка, который ни в какую не желает расставаться со своим сыном.
С какой же любовью и трепетом он на него смотрит. Этот взгляд я вижу каждый божий день. По идее, я должна была уже привыкнуть к нему и воспринимать как должное. Я и привыкла, но это не значит, что я отношусь к этому как к чему-то будничному, вовсе нет. Этот взгляд по-прежнему заставляет моих бабочек в животе трепетать и разжигать внутри безудержное пламя. Просто теперь он смотрит так не только на меня, но ещё и на нашего сына.
— Настька, постарайся сделать так, чтобы я потом не пожалел об этом, — с предостережением говорит Марк и ставит Данилку на пол родительского дома, зачмокав его розовые щёчки. — Сынок, учти твоя тётя та ещё Вредина. Разрешаю вырвать ей все косы, если она хоть раз обидит тебя.
В этом доме мы с Марком стали желанными гостями. С тех самых пор как я подружилась с его матерью. Первое время она и слышать обо мне не желала, но как только узнала, что у нас ребёнок, сменила гнев на милость. Не скажу, что мы стали подругами, но напряжение между нами ощутимо спало.
— Марк? Чему ты учишь моего внука? — свекровь хохочет, умиляясь от своих детей. — Не слушай, Данечка! Твой папа редкостный эгоист.
— Эй, ещё чего? Был бы я эгоистом, то не стал бы к вам вообще приезжать. У моего сына после вас передозировка тисканьем! Что будет, если мы оставим его на неделю, а то и больше, я вообще боюсь представить.
— А как ты хотел? Это мой единственный внук! Не тебя же мне тискать!
— Да! Так что, давай сюда моего племянника! — Настя забирает сынишку у Марка, крепко прижимает его к себе и подходит ко мне. — Помаши маме на прощанье, потому что мы уходим играть.
Я обнимаю сына, целую его ручки со стоявшими слезами в глазах. Внутри беспокойно клокочет сердце. С нами это случается впервой. Впервые мы вынуждены оставить Данилку с бабушкой и тётей. Понимаю, что он в надёжных руках, но всё равно сердце не на месте.
— Сынок, мы с папой будем по тебе очень скучать, — мой голос начинает подрагивать, Марк чувствует мою нарастающую тревогу. Он подходит сзади, обнимает меня и кладёт подбородок на моё плечо, смотря на Данила таким же беспокойным взглядом.
— Будь хорошим мальчиком, — подмигивает он ему, теснее прижимая меня к себе, будто удерживая, чтобы не дай бог я не сорвалась за Данилом и не отменила к чертям нашу поездку.
— Купите мне железную дорогу! — задорно кричит сынишка.
— Конечно, купим! — отвечает Марк, потому что я уже не могу и слова вымолвить, поскольку Настя с Данечкой скрываются за углом, а я понимаю, что ещё немного и начну бить тревогу.
— Поехали уже, пожалуйста, иначе я сейчас плюну на всё и останусь здесь, — разворачиваюсь к нему лицом и цепляюсь за его крепкие плечи.
— Ну что ты так волнуешься, — целует он меня в губы, поглаживая по волосам. — Всё будет хорошо, ягодка.
— Так молодые, вы же уже решили как скоро приедете? А то от Марка я слышала, что вы никак не могли определиться с датой возвращения, — спрашивает свекровь, из-за нахлынувшего волнения я совсем позабыла о том, что она всё ещё стоит рядом.
— Да, мы вернёмся ровно через неделю! — быстро отвечаю я, выпутываясь из тёплых объятий. До сих неловко проявлять при ней какие-то чувства по отношению к её сыну.
— Вообще-то я хотел отправиться в отпуск на две недели, но Вика категорически против оставлять Данила на такой долгий промежуток времени.
Да я вообще и думать не могла об этом, всё как-то не решалась. Марк называет нашу спонтанную поездку свадебным путешествием. Просто мы слегка припозднились. Расписались-то мы ещё год назад. Быстро и без торжества, а вот о свадебном путешествии задумались относительно недавно. Всё как-то некогда было.