Почему нет? (СИ)
– Ты меня пригвоздила, – ошарашенно произношу я.
– Извини, но я правда волнуюсь. Нравится тебе это или нет. У всех есть проблемы, Яр. Мы все куда больше и глубже, чем показываем. И это нормально. Ты сам меня научил.
Не знаю, куда себя деть. Что сказать? Сделать? Мысли буйными волнами бьются о стенки черепа, не позволяя произвести быстрый расчет. Как будет лучше? Правильнее? Это сблизит нас или наоборот? Мне вообще это нужно? А ей? Ясмина опускает голову мне на плечо и вытягивает руку с пультом, чтобы вновь запустить сериал, но так и не успевает нажать на кнопку.
– Он сделал предложение своей любовнице, – говорю я, глядя в потолок. – Они уже пять лет вместе, дочери вроде скоро три…
Чувствую, как Ясмина напрягается, замирая. И мне не то чтобы не хочется говорить об этом, скорее не хочется заставлять ее пропускать всю эту дрянь через себя.
– В общем, она хочет подчистить карму, возобновив наши с отцом отношения, а он – порадовать свою будущую жену, поэтому меня и пригласили.
– Значит, вы помирились?
– Конечно нет, – сдавленно усмехаюсь. – Чтобы помириться, надо сначала поссориться, а мы… мы всегда были чужими.
– Тогда я все еще не понимаю, зачем тебе туда идти?
– Так я смогу забрать свою машину, а еще обратиться к отцу за помощью, если будет нужно. Это хорошая сделка.
– Сделка? – брезгливо хрипит Яся.
– Да. Это наш максимальный уровень отношений.
Она поднимается, упираясь руками мне в грудь. Лицо искажено такой злобой, что становится страшно.
– Спокойно, – обхватываю ее предплечья и медленно вожу ладонями вверх-вниз. – Ясь, в этом всем правда нет ничего нового. Он всегда вел себя со мной именно так.
– Да и пошел он тогда! Вместе со своей шлюхой! Она увела мужика из семьи, а теперь ей концерт с прощением подавай за твой счет?!
– Не было никакой семьи. Он начал гулять сразу, как женился на матери. Ей было семнадцать, ему почти тридцать, свадьба по залету. В детстве я его почти не помню, все наше взаимодействие строилось на том, что он откупался подарками, а потом забирал их, наказывая или манипулируя. Машину тоже для этого подарил. Хотел, чтобы я не съезжал от матери, но мне уже невыносимо было там находиться. Не я был нужен ей, а он. Короче, я все-таки съехал, и первые же гайцы отправили тачку на штрафстоянку. А Жанна… не знаю, что там за чудо-женщина и как она его приручила, но по большому счету она не сильно-то и виновата. Все горело уже до нее. Может, он просто дорос до семьи. А может, член уже подводит, чтобы баб менять так часто, как хотелось бы. В любом случае меня это не касается.
– Нет! Она виновата! Строить свою семью на костях другой – ужасно! И батя твой скотина! – распаляясь, кричит Ясмина. – Он же твой отец! Какие, на хрен, сделки?!
– Тише-тише, – приговариваю я. – Все нормально.
– Нет! Нет, не нормально! Как ты можешь быть таким спокойным?!
– Да я просто привык.
Ясмина оторопело хлопает ресницами, и ее нижняя губа начинает дрожать.
– Ясь, не надо. Все хорошо. Это не сильно приятно, но не смертельно.
– Он использует тебя, чтобы…
– Да, я знаю. Но машина мне не помешает. Как и его связи, возможно.
– Твоя рациональность просто бьет все рекорды. – Она медленно качает головой.
– Любить меня он все равно не станет. Чего надрываться-то? А пару часов поулыбаться… мне не сложно.
– Ахренеть, – выдавливает Ясмина. – Ты живой вообще?
– Хочешь, пырни меня ножом, чтобы проверить. Или сядь на меня, чтобы почувствовать прилив крови к…
Она морщится – то ли от смеха, то ли сдерживая слезы, а я пытаюсь потушить огненный шар детской обиды, брошенный в меня мальцом и застрявший где-то в районе солнечного сплетения. Тема и правда не из приятных, но все это было, и в какой-то мере именно это и сделало меня тем, кто я есть.
– Это все вообще не смешно, Яр, – сурово произносит Ясмина.
Даже ее злобная забота кажется мне милой. Раньше я думал, что это особенность Риши, ведь она, как Халк, злится постоянно, но Яся… это ведьмовской огонь, заколдованный так, чтобы жечь только врагов, а друзей согревать. Что-то во мне хрустит и плавится, открывая одну из замурованных дверей, за которой обычно я запираю мальца. Если она правда хочет меня узнать… что ж, ладно, пусть узнает.
– Ясь, ну конечно, я живой, – говорю бездумно, просто и искренне. – И конечно, иногда мне бывает очень больно из-за поступков других людей, особенно близких, только… толку-то? Что мне с этим делать? Страдать? Выяснять отношения? Молить, просить, вынуждать? Нет. Рациональность мне ближе. Не было у меня нормальной семьи, это факт. Ну и что теперь? Ходить и скулить? Пожалейте меня, бедного-несчастного? Оправдывать свою дурость тем, что в детстве недолюбили? Плохо воспитали? Мстить им? Истерики закатывать? Ну хрень же. Я так не хочу. Не любил меня отец; возможно, даже жалеет о том, что я вообще появился. Мать помешалась на нем и каких-то своих мечтах. Это их выбор, их жизнь. Я не могу на это повлиять, но могу взять то, что мне будет полезно. И возьму. А любовь, принятие, близость, поддержку и все остальное я получу от других людей, которые сами захотят подарить мне это. Вот что ценно. Вот что мне нужно.
Блестящие капли скользят по щекам Ясмины, и я вытягиваю руки, чтобы стереть их.
– И вот почему я и не хотел ничего рассказывать. Ты расстроилась. Думаешь, мне от этого легче?
Она хватает меня за руки, прижимает их к своему лицу и всхлипывает:
– Ты такой молодец.
– А ты нюня, – смеюсь я, заставляя ее упасть мне на грудь, и обнимаю. – Ну все, успокойся. Так сильно переживать за меня не надо. Ладно?
Растираю ее спину, путаясь пальцами в волосах, и блаженно улыбаюсь, ощутив поцелуй в районе ключицы. А затем еще один, и еще… все ниже и ниже… И казалось бы, какой дурак откажется? Только я точно знаю какой.
– Ясь, а вот так жалеть меня точно не надо.
– Это не из жалости. – Она резко вскидывает голову, надавливая мне на живот.
– Да? Ты пятнадцать минут назад спать хотела.
– Уже не хочу.
– Ясь, – приходится добавить немного строгости в голос. – Ты меня выслушала, и я благодарен. Я правда чувствую себя лучше, большего не нужно. Хватит уже пытаться мне отплатить. Мы ведь не соревнуемся в том, кто кому круче помогает.
Она уязвленно отворачивается, и я притягиваю ее руку к губам и целую костяшки.
– Спасибо, что волнуешься за меня. Это лучше, чем минет.
– Ты пока не можешь сравнить, – кокетливо отвечает она, немного повеселев.
– О-о-о… – многозначительно тяну я, – надеюсь, скоро смогу, но сегодня… может, все-таки уже досмотрим первую серию, пока за нами полиция нравов не выехала?
– Ладно, – соглашается она и ложится рядом, прижимаясь к моему боку.
Включаем сериал, проходит всего пара минут в молчании, как вдруг Яся снова подает голос:
– Я могу пойти с тобой.
– Куда? – уточняю я, залипнув в сюжете на первом убийстве.
– На юбилей.
В голове происходит короткое замыкание. Смотрим с Ясминой друг на друга: я растерянно, а она собранно и серьезно.
– Ты хочешь пойти со мной?
– Не то чтобы хочу, но отпускать тебя одного на этот карнавал лицемерия точно не по-дружески.
– Вряд ли там будет весело.
– Если мы будем вместе, то… почему нет?
Глава 17
POV Ясмина
По кухонному столу разложена косметика, кисти, спонжи и ватные палочки, павшие в бою во имя ровных стрелок. Сижу напротив окна, передо мной зеркало и телефон, на экране которого видна довольная мордашка сестры. У меня есть всего час на сборы, поэтому пришлось совместить два важных дела.
– Ну как? – спрашиваю я, глядя в камеру.
– Огонь! – отзывается Карина, развлекавшая меня последние двадцать минут рассказами о танцевальных мастер-классах и тусовках, которые ей удалось посетить в столице вместе с Владом, Стасом и Ришей. – Уверена, Яр оценит, как и его семейство.