Мой избранник (СИ)
— Могу предположить, что он ещё и поворчал, что из-за всякой фигни вызывают старого немощного мага.
— Этот «старый немощный маг» уже около пяти сотен лет живёт и горя не знает!
— Боевой, однако, дедушка...
— Ой, вам ли это говорить.
— Тоже верно, но согласитесь, дедушкой меня не назвать.
— Не спорю. Забираете?
— Да.
Я подошёл к обломкам и внимательно их осмотрел. Эх... Экриздис, вот вроде умный мужик был, талантливый, качественные вещи собирал, а погиб по своей же вине. Вернее, глупости.
Но внезапно я заметил интересную деталь. Верхняя половина посоха имела схожие структуры как в волшебной палочке, а в частности — запоминала плетения. Если я смогу оживить его, то узнаю, чем в последнее время пользовалась одна безумная тварь.
Так в Колдотворце я пробыл еще два дня, за которые скупил немало разных артефактов, книг и просто сувениров. Изучил классы, поговорил с детьми, посмотрел на химер, которые я даже в страшном угаре не придумал бы. А вы бы додумались скрестить акулу с зеброй и быком? Я вот — точно нет. А затем возвращение домой.
И первым делом чем я занялся, это был посох. Вместе с пикси и мелким, мне удалось привести его руны в действие, а затем узнать, чем колдовал Экриздис. И знаете? Эта талантливая, умная, сильная сволочь, сделала такую гадость, что мне захотелось завыть! Этот посох — это хирургический инструмент, которым он орудовал при создании Дементоров и им подобных тварей. А сволочь потому, что я понял причину, по которой у меня не выходило вылечить этих страдальцев. Беда была в том, что он стер память души и записал новую, тем самым сама суть человека принимала себя в своем новом виде и не могла измениться. А что самое противное, я не могу провернуть это дело в обратную сторону. И выход был только один — довести дело до ума, и провести еще одну трансформацию.
Но это был вызов. Вызов моим способностям, моему мастерству и талантам. Впервые на моей памяти, Ная с Маей опустили руки и дали задний ход. А я... во мне загорелся азарт. Экриздись подписал дементорам приговор что хуже смерти. А у меня сила смерти и тьмы, в руках сфера из мира смерти, врожденная связь с магией и улучшенный контроль, в библиотеке тысячи книг, а в голове тысячи идей. Так неужели я не придумаю выход? Найду! Вот найду и все тут!
Я с головой ушел в работу, сбросив часть макулатуры и дел по школе на МакГонагалл и Альбуса, ему не привыкать. На что я отвлекался, это на уроки и личные занятия, которые я вел. В остальном, меня можно было увидеть в Тайной комнате в ворохе книг, записей, куч артефактов. Пол комнаты и стены были в записях и рунах, нарисованных мелом, в одном месте на пол стены красовался чертеж предполагаемого устройства, с другой стороны, была сложная таблица — схема с ключевыми элементами этого же устройства. Василий вместе с Химерой наблюдали за мной как за больным, который с упорством барана, энтузиазмом заряженной батарейки, пытался переплавить душу.
И через два месяца этот шанс появился. У меня вышло создать артефакт, способный на невозможное. И теперь... теперь, я подобно хирургу над тяжелораненым пациентом, медленно и очень внимательно изменял саму суть. Артефакт все записывал и запоминал, для последующей автоматической работы. И когда я закончил, вместо дементора на выходе получился... получилось... ну, оптимальное слово — демон.
Ну а что? Свойства дементора объект сохранил. Душу может вырывать и жрать только так, но на этот раз вовсе не обязательно целовать. Так же поглощает тепло из окружающего пространства, но вот летать увы не может. Прибавил в росте, до двух метров, обзавелся крепким телосложением, скопированным с оборотня. Похожая на волчью морда, красненькие глазки, длинные черные когти, чуть-чуть дымит пеленой тьмы и может разрушить большинство материалов до которых прикоснется.
К несчастью, мне не удалось хоть как-то обратить действия Экриздиса, но я довел их до ума. Данное создание забыло кто оно, забыло что когда-то было человеком. Вернее как, некоторе черты личности конечно сохранились, но так, поверхностно. Дай этому созданию волю, и мы получив обезумевшего бросающегося на всех берсерка.
Подняв с подноса протянутого дрожащим домовиком бокал вину, чуть ругнулся. Вино в бокале замерзло.
— Ххххааааа... — выдохнуло создание тьмы. А ведь на фоне этого монстра, призываемые мною твари были ОЧЕНЬ сильно слабее. Может не стоило привлекать камень жизни к ритуалу?
— Г-г-го-гос-с-сп-п-под-д-дин... — простучал зубами домовик и сразу же привлек внимание монстра.
— Ступай, — чуть махнув рукой, домовик тут же испарился. Я же, растопив в бокале вино и сделав пару глотков, пошел вокруг своего творения, осматривая на наличие дифектов. Но нет, все работало исправно. А главное, модуль контроля не просто привязанный а вшитый в этого монстра на уровне самой сути.
Сам монстр послушно стоял на месте ожидая приказа, внимательно отслеживая обстановку. По умолчанию, у него было две задачи, это охрана хозяина, и ожидание приказа. Собственно, эти две задачи он и выполнял.
Насмотревшись на свое очередное творение, делаю пасс рукой изгоняя создание в особое пространство. Татуировка на плече засветилась, и создание тени быстро растворилось переместившись в татуировку. Теперь оно погрузилось в сон или этакий режим «энергосбережения» в котором может пребывать столько сколько я сам буду его поддерживать.
— Ну что-же, призыв может у меня и корявый, но личной гвардией я обзаведусь прямо сейчас, — усмехаюсь, собираясь вызвать следующего.
Глава 37
Спустя несколько дней. Кабинет директора Хогвартса
Я сидел в своем кресле и просто думал над армией, которая сейчас находится у меня в татуировке на плече. Армия черных воинов... Н-да. После исчезновения дементоров, Азкабан оказался закрыт, а я обзавелся Черными Стражами, как их для себя назвал. Хотя... можно ли назвать пять с лишней сотен существ — армией? Если так подумать, то нет.
Сам по себе, Черный Страж по своей сути, это промежуточный вариант между пикси, человеком и духом тьмы. От человека взято сознание... по крайней мере бывшее. От духа тьмы суть. От пикси верность и исполнительность с резервом. Получившаяся на выходе зверушка оказалась очень сильной, выносливой, а главное — исполнительной. Как и моим малышкам, для них нет разницы, между людьми. Есть те, кто за меня, а есть те, кого можно сожрать. Примерно так. И это был один из моих тузов.
Джокером же стала сфера Экриздиса, которую я поместил прямо над жилой дракона. Ну так, чисто на всякий случай, чтобы мир взорвать если каким-то образом проиграю. Что? Думаете я психопат? Ну, вы недалеки от правды, я ведь говорил, что не хороший не плохой. Я был и остаюсь на своей стороне.
А между тем, новый учебный год начался с того, что школа рванула. Не буквально, не бойтесь. Рванула в том плане, что стараниями Альбуса и Тома, или проще — Нового Министерства Магии Англии, в школу пришло две сотни детей. Дети маглов, дети вампиров, оборотней, нимф, простых волшебников... если у ребенка обнаруживался хоть какой-то дар, его брали. Они-то знали, что развить дар не проблема, главное его наличие, а потому первый курс у нас был не просто заполнен, он был ПЕРЕПОЛНЕН детьми. А мне пришлось отвлекаться от своих забот и сосредоточиться на школе.
Весь следующий месяц, я работал на Хогвартс, напрочь забыв о покое и своих делах. Какая нафиг личная жизнь, когда полтысячи детей и подростков, лезут к тебе с ворохом вопросов и маниакальной жаждой знаний? Именно маниакальной, ибо каждый из них развивал собственное направление в магии. Каждый отличался от другого, у меня не было двух одинаковых чародеев. Дети не учились здесь, они творили. Творили волшебство. И это затягивало.
Знаете, в какой-то момент я поплыл. Видеть, как вампир, оборотень и человек, проверяют на прочность друг друга чарами, бесценно. Это больше напоминало игру, в которой каждый проверял работу своего партнера и указывал на ошибки или наоборот предлагал идеи.