Вернись домой (СИ)

– Однако, – присвистнул Налиш. – То есть война началась фактически из-за одной чокнутой девицы?
– Да, – кивнул эльф. – Развязалась именно из-за этого. Но народы и сами не прочь были повоевать, слишком много недовольства было по отношению друг к другу. Слишком сильно все были разобщены.
– А зачем эльфы во все это впутались, если изначальная цель была, чтобы столкнулись только два народа? – Риар стоял ближе всех ко мне и, недолго думая, плюхнулся на ближайший диванчик, усаживая меня к себе на колени.
Махит и Белир тут же подсели с двух сторон. Наги, смотря на это, уселись на противоположный диванчик, справедливо предполагая, что история долгая. Фарго отошел к окну и с ногами уселся на подоконник, продолжая буравить Сульгенэля своей зеленью глаз. Только сам рассказчик и все еще не до конца взявший себя в руки Денли остались стоять друг напротив друга, а Алан, так и не отойдя от брата, держал руку на его плече.
– Я говорю, – эльф потер свой высокий лоб и провел ладонью по так и не отросшим волосам – сейчас они у него были немного ниже мочек ушей и хаотичными прядками лежали в беспорядке. – Что именно они развязали войну, но продолжили ее уже и все остальные. Тогда много всего произошло, одни эльфы были тоже не прочь повоевать, у других были амбиции. Ну а итог вы знаете: мир потерял слишком многих от распрей трех рас.
Он поморщился, как от боли, и продолжил:
– Но даже не это самое страшное зло, которое сделали две сестры. По хитрому плану матери группа нагов должна была убить всю правящую семью оборотней, а оборотни – нагов. Она хотела избавиться от всей сильной крови и довести начатое до конца.
– Оборотни не убивали сильную кровь нагов! – тут же воскликнул Денли, а с ним одновременно и Дашен.
– Наги не убивали сильную кровь оборотней!
Все взгляды стали попеременно перемещаться от одного уже свирепствующего мужчины к другому. Спокойный, сосредоточенный и решительный, Сульгенэль стиснул кулаки и выкрикнул:
– Все верно, их всех убили эльфы! – он смотрел в глаза своим недавним друзьям и словно читал приговор. – Мать все сделала, чтобы именно так все и считали, были предатели и с одной, и с другой стороны, потому и видели нагов перед убийством правящей семьи у оборотней, а оборотней – у нагов. Но она немного просчиталась: мать Денли, рискуя своей жизнью, спрятала ребенка и этим самым уберегла, сохранив ему жизнь. А отец Дашена, Шерона и Налиша пожертвовал своей жизнью, чтобы защитить жену и сыновей. Но в этой мясорубке погиб и мой отец, и вот только это немного утихомирило мать, она какое-то время не могла прийти в себя и долго его оплакивала, не веря, что все закончилось именно так.
– Ты все знал, – спокойно произнес Денли, – там, когда мы собрались на совете, после прихода Богини, ты все знал и молчал!
– Так вот чего Богиня на тебя так косилась, – печально усмехнулся Белир, он сидел рядом со мной, и я могла видеть, как сжимаются его кулаки и играют желваки на скулах.
– Богиня наказала наш народ, более чем, – упрямо произнес Сульгенэль.
– Это все случилось, – не выдержал Налиш, – по вашей вине, и ты смеешь говорить «более чем»? Да вас всех унитожить мало!
– Давайте не будем ссориться? –попросила мужчин я, не надеясь на положительный итог. Но все мужчины потупили глаза, им все же стало стыдно из-за своей импульсивности.
– Может, ты и прав, Налиш, – тяжело сглотнул слюну эльф. – Но я решил наказать только двух сестер, с которых все это началось и которые никак не хотели, чтобы это заканчивалось.
– Они что-то еще сделали? – спросил уже Алан.
– Хотели, Алан, – Сульгенэль как-то чересчур внимательно посмотрел на него. – Вы все знаете, что Богиня разозлилась на все народы, но на эльфов больше всего. И отныне ни один эльфенок, до нашего с вами сына, – все же мужчины уже привыкли считать наших четырех непосед общими детьми и даже сейчас, в пылу разборок, не открещивались от своего мнения, – не рождался в Расшарде. Алитиэль, так и не сумев родить от истинных своих эльфов, со временем все же решилась на брачную связь с братом главы оборотней, от этого союза родился сын. Муж недолго прожил на этом свете, но вот то, что своему сыну он передал сильную кровь, – это потрясло Алитиэль и Дэриниэль. Они обе решили, что еще не все потеряно, и хотели все же усадить Алитиэль на место королевы оборотней при малолетнем будущим главе с последней сильной кровью барсов.
Сульгенэль посмотрел с вызовом на Денли и подтвердил его мысли:
– Да, Денли, тебя хотели убить, избавиться от твоей крови, чтобы уже только ее сын мог претендовать на твое место.
Из глотки Денли вырвался рык, но Алан его опять удержал.
– Мать поделилась своими планами, и мне ничего не оставалось, как соглашаться со всем, потому как уже тогда я планировал сделать страшные вещи.
– Какие? – как оказалось, это спросила я, отчего Сульгенэль быстро мотнул головой в мою сторону и уже, как на исповеди, принялся говорить все мне, не отрывая своих глаз.
– На одном из собрании у нагов я зашел в их библиотеку и забрал книгу об обрядах на крови. Я знал о ее существовании, это слишком древний фолиант, чтобы оставаться в тени времени. Когда-то давно и у нас была такая же книга, мне о ней еще отец рассказывал, но ее уничтожили, посчитав слишком опасной. Я нашел в ней именно тот обряд, о котором слишком часто задумывался. Имея одну кровь с матерью и теткой, я ушел к прародительнице в храм и долго молился ей, прося мне помочь. Она откликнулась, и я, больше не задумываясь, отдал жизни двух сестер миру, чтобы они и их магия растворились в нем, чтобы никогда их души не могли больше воскреснуть.
Повисла гробовая тишина, никто не ожидал от такого возвышенного, правильного и немного надменного эльфа таких жестких решений, взятия такого тяжкого бремени, как нести память о смерти родных тебе существ по твоей вине.
– При помощи этой же книги чуть не убили и тебя, – немного злясь, тихо проговорил Фарго. – Как же все-таки мир тесен.
– Да, эту книгу я вернул немного позже в библиотеку нагов, и именно оттуда ее выкрала Милиса, – он усмехнулся кривоватой улыбкой, – все же жизнь слишком непредсказуема, никогда не знаешь, что может быть за следующим поворотом судьбы.
Сульгенэль печально смотрел на меня и пытался найти в моих глазах понимание.
– Прости, если сможешь, меня, Мари, моя душа не так чиста, как принято думать об эльфах, – он так и не отвел глаз от меня, а я молчала и не знала, что и думать.
– Тот мальчик, что родился у Алитиэль от оборотня, – хрипло спросил Денли. – Это ты его подбросил в академию в Кении?
А вот теперь все действительно пребывали в шоке, потому как Сульгенэль кивнул и перевел глаза на Алана.
– Я твой брат? – удивился Алан.
– Двоюродный, – пояснил Сульгенэль. – Я не мог тебя оставить с собою, Алан, хоть очень и хотел этого. Твое место было в Кении, а тут, в Ларионии, тогда было неспокойное время, после войны слишком многие продолжали другие расы ненавидеть. Я боялся, что у кого-то может получиться тебе навредить. Ты тогда был слишком мал, и я не хотел, чтобы ты рос в страхе.
– Мое родовое имя – это твоя выдумка? – он посмотрел на двоюродного брата из-под бровей, явно злясь на эту всю ситуацию.
– Нет, это второе имя моего отца, он когда-то поведал мне его и просил беречь.
Сульгенэль отошел от стола и, немного пройдясь, выпалил:
– Я виноват перед вами всеми, я должен был раньше все изменить, остановить мать. Но меня может оправдывать только одно: я был мал, а она была моей матерью, и какие бы страшные вещи она ни делала, я любил ее.
– Папы, папы! – в библиотеку ворвался топот маленьких ножек, и вся тяжелая атмосфера тут же отступила, потому как четверо малолетних сынишек тут же кинулись к ближайшим папам.
Малютка Данай бросился на руки к Сульгенэлю, непоседа Долиш – к Белиру, вездесущий Сатариэль – к Алару, а Фидель – к Шерону.
Они все наперебой принялись тараторить, что слышали, как у них за дверью в гардеробной поселилось страшное чудовище, и вот этой ночью оно точно на них нападет. Так что папам нужно идти с ними и сражаться с этой чупакаброй, потому как только они, большие и сильные, смогут их спасли.