Люди Дромоса. Трилогия (СИ)

Как оказалось попал. И ещё как. Очередь из лучшего в известной мне Вселенной автомата буквально смела три мужские фигуры, с чалмами на головах и патронными лентами крест накрест. А граната превратила врага, бывшего несколько минут назад таким грозным, в окровавленную кашу из плоти и крови, коегде перемежаемую остатками одежды.
"Значит, не врали, что очередью из АКМа можно свалить сосну или расщепить рельс". Мелькнула мысль.
Да, гранатомёт, без сомнения сделал своё дело, ибо у одного из трупов не было головы. Словно футбольный мяч, подброшенный ногой неведомого монстра, она валялась метрах в четырёх. Глаза были открыты, а зубы оскалены в страшной гримасе. И… ужас какой, ОНА МОРГАЛА.
Почувствовав, как к горлу подкатывает жаркий комок я не смог сдержать рвоты и, наклонившись блеванул, как когдато, впервые увидев трупы зеленокожих пришельцев.
Ольга стояла рядом, бледная, как мел. По лицу её тёк пот, а губы мелко дрожали.
– Вы… вы… Они… И она заплакала, уткнувшись мне в грудь и принявшись колотить по плечам.
– Они первые начали. Голос мой звучал хрипло, но детская отговорка вызвала улыбку.
– Простите, Юра. Я больше не буду.
– Я тоже.
Всетаки, молодец она. Малёк психанула, конечно, не без этого. Но и я ведь не лучше. Опозорился на глазах у дамы. Но в обморок не грохнулась и вообще. Я крепче стиснул зубы, подавляя желание "уйти" и "переиграть". Нет уж, уроды. Мы пришли с миром, и нравится это вам, или нет, а собираемся следовать дальше. И никакие абреки за спиной мне не нужны.
По счастью, наш Джип не задело и, уже усевшись в кабину, мы увидели, как изза бугра выезжает танк, разворачивая башню. И никаких сомнений относительно его намерений у меня не возникло.
Я вскинул гранатомёт приделанный к левой руке, и нажал на спуск. Граната, на самом деле являющаяся ракетой ближнего действия, проделала в лобовой броне аккуратное отверстие и со звуком, напоминающим чавканье, разорвалась внутри. Механическое недоразумение подпрыгнуло на месте и со скрежетом завалилось на бок, а изо всех щелей повалил жирный дым.
Снова вспомнилась недавняя картина, а услужливое воображение тут же дорисовало невидимые детали. Если попадание из подствольника на открытом пространстве так изуродовало тела, что же тогда натворил внутри корпуса кумулятивный снаряд?
Снова потянуло блевать, но я усилием воли сдержал благородный порыв и выжал сцепление. И почти тот час же гдето километрах в двух впереди за поворотом дороги и хаотичным нагромождением какихто валунов раздалась беспорядочная и совершенно мною не санкционированная автоматная пальба.
Потом за камнями прогремело несколько взрывов, но я уже развернул машину и вовсю жал на газ, а рёв мотора заглушал страх. Мгновенье спустя над головой послышался свист и на то место где слышались звуки боя, обрушился артиллерийский залп.
Вначале поднялся здоровенный столб огня, взметнувший в воздух тучи песка и камней, а потом до нас докатилась ударная волна. Машину основательно тряхнуло и, даже облачённые в модули, мы ощутили силу и мощь взрыва множества снарядов. Напор взбесившегося ветра был настолько силён, что показалось, спину обожгло горячей волной. Что же касается людей, на которых обрушился залп, то их, должно быть разметало в разные стороны в виде мелкого фарша.
Нам повезло гораздо больше, и мы не только не попали под молот артобстрела, но и оказалась в стороне от основной массы падающего мусора. Всего лишь несколько мелких камней царапнули наши "кузнечики", к счастью, не причинив никакого вреда.
Но нужно спешить, так как Бог его знает, какие ещё сюрпризы готовят нам и друг другу воюющие непонятно за что стороны.
Да, если нам удастся найти Мари живой, надеюсь, впечатлений у неё хватит на всю оставшуюся жизнь.
Путь был свободен от враждебно настроенных людей, чего нельзя сказать о дороге. Стараясь не терять времени даром, я прыгнул вперёд, убирая куски какихто брёвен, крупные и мелкие камни. Ольга, вначале оставшаяся сидеть в машине, тоже работала рядом, и лишь мертвенная бледность выдавала её действительное самочувствие.
  
После всех этих "прелестей" у меня возникло желание вытащить скутер и попросту долететь до места. Но, вопервых, он был одноместный. А, вовторых, очень уж не хотелось чтото объяснять настырной девчёнке. Каюсь, то и дело я задавал себе вопрос: "А какого собственно, чёрта я вообще в эти Эмираты попёрся"? Вероятно, чтоб в очередной раз получить в лоб за доброе дело.
Так ничего и не решив, "убрал" кузнечиков и мы покатили дальше.
 17 
  
Не теряя времени, жал на газ, оставляя позади киломентры оказавшейся вдруг такой неприветливой страны. Местность стала всё более гористой но, к счастью, дорога оставалась вполне проходимой.
К вечеру разбили лагерь у небольшой и быстрой горной речушки, в которой тут и там мелькали тени рыб. Но, заниматься рыбной ловлей не люблю и "вытащил" припасы" из коридора. К Ольке, похоже, вернулось хорошее настроение, и она больше не совала нос, куда не след, а оживленно щебетала о учёбе, о книгах, и была приветлива и доброжелательна. Мы разожгли костёр и довольно плотно поужинали. Ольга, держа в одной руке бутерброд, уплетала за обе щеки и, по моему совету, запивала пивом. Убаюканный полным желудком и нежным голосом девушки я вскоре заснул.
"И пройдут годы и тысячелетия, и однажды случиться так, что всё, что когдалибо было создано людьми будет разрушено. И Великое Ничто пройдёт через все эпохи. И Всемогущий вновь наложит свою руку на мир людей.
Ничто не устоит и не уцелеет и, подобно сгнившей ветоши станут распадаться могучие страны, и целые народы исчезнут с лица Мироздания. Не слышен будет плач жён по мужьям, и не побледнеют в ужасе сильные и грозные мужи, ибо НЕКОМУ будет рыдать, и дрожать от страха.
Но придёт один, который будет рождён для того, чтобы не устрашиться. И, не дрогнув, встретить своё предназначение. Не раз, и не два, он снова и снова будет приходить в этот мир. Не рождаясь и не умирая. И так будет длиться ВЕЧНО.
Сеющий Хаос и устанавливающий Порядок, с каждым приходом в Мир он будет приносить стенания. И люди при его появлении станут причитать, заливаясь слезами и, проклиная скрипеть зубами. В прах и пепел превратит он всё одним лишь появлением, расколов мир и разорвав скрепляющие узы. Словно огненная вспышка в тысячу солнц он ослепит всех страшным огнём и опалит, заставив сжиматься сердца.
Но, в то же время Возрожденный встанет против предопределения и, несмотря ни на что, вновь дарует нам СВЕТ!
Плачьте, о люди! Рыдайте, и радуйтесь своему спасенью".
Мне снова плеснули водой в лицо и, холодная и мокрая, она потекла за шиворот. Вскочив, я недоумённо уставился на Ольгу а та, вся дрожа, со страхом смотрела на меня.
– Вы… вы так кричали. Так…
Я поднялся и направился к ручью. И, в самом деле. Чтото часто в последнее время мне стал сниться всякий бред. Может, это частота "переходов" повлияла? Или все мы, по определению, "куку"?
Сон был настолько отчётливым, что я мог повторить каждое слово, каждую мысль, до сих пор звучавшие в мозгу. На этот раз я помнил, что приснился самому себе в роли пророка. Стоя на какомто валуне, вещал кучке людей весь этот бред. Но, что самое неприятное, у всех моих слушателей были зеленоватые лица.
Или, меня до сих пор подсознательно мучает происшедшее на Земле2? Вот и обдумываю интуитивно коварный план изничтожить подлого врага?
После всего пережитого, понял, что заснуть всё равно не смогу, и стал потихоньку собираться. Если не очень торопиться, то как раз к рассвету будем готовы выехать.
Ольга молчала, да и у меня, если честно, никакой охоты трепать языком не возникало. Весь день ехали через горы но, по счастью, никаких моджахедов в поле зрения не наблюдалось. Пики и кряжи, вздымавшиеся по обе стороны иззубренными стенами серокоричневого цвета, создавали угнетающее впечатление, и невольно наводили на мысль о коварстве аборигенов и притаившихся за ближайшим поворотом засадах. Но, как видно, мы уже заплатили входную пошлину и Злой Бог, отвечавший в этой местности за военные действия, престал обращать на нас внимание. Иногда, бросая на Ольгу косые взгляды, я видел, что она улыбается но, так как молчание не прекращалось, не спешил относить её хорошее настроение на свой счёт.